Уладив этот щекотливый вопрос, лидер северян отправился на завтрак в общий зал, где уже успели собраться остальные соратники, даже Торстейн уже окончательно оклемался. Правда, не было пустынника, которого, очевидно, местный владыка вызвал к себе, чтобы озадачить того поручением касательно сегодняшнего похода.
На завтрак подавали свежий ароматный хлеб с хрустящей корочкой, ячменную кашу с жареным беконом и тыквенный пирог. Пища, конечно, не столь изысканная, как в гостеприимном доме Рикуса Кройца, видимо, лорд решил не баловать наёмников, однако, от этого не менее сытная. А хлеб вообще был просто объедение. По-сравнению с ним продукция хлебозаводов родной России казалась Андрею безвкусной бумагой.
Ещё до того, как они доели, к столу подоспел житель песков. Его смуглое, отличавшееся от большинства его земляков отсутствием на нём татуировок, лицо сияло довольной улыбкой.
— Приветствую вас, храбрые воины севера! — Чуточку напыщенно начал знакомство пустынник. — Думаю, вы уже в курсе, кто я такой, но всё равно представлюсь: Расул. Регалиями или родом, к сожалению, похвастаться уже не могу, поскольку меня их лишили. Так что просто Расул. — Кивком обозначив поклон, он устроился на скамью возле Хротгара и, повернувшись к нему, продолжил: — Лорд одобрил моё участие в вашем походе, так что я готов отправляться, как только подкреплю силы сей чудесной пищей.
Ребята, пока гость говорил, с интересом изучавшие его глазами, по очереди кивнули в ответ и представились. Сейчас никто из них не демонстрировал агрессии, скорее любопытство и лёгкое недоверие.
Пока Расул уплетал свою пайку, северяне успели закинуть в себя уже по второй порции. Вообще, еде в Нордгарде традиционно уделялось много внимания, поскольку считалось, что как бы хорошо обучен и опытен ни был воин, он не сможет хорошо сражаться, если плохо питается, ибо пища — источник его сил. По той же причине, кулинария не считалась постыдным или чисто женским занятием. Более того, должность походного повара была весьма уважаемой среди воителей севера. Большинство мужчин Нордгарда в той или иной мере умели готовить.
Когда все подкрепились, отряд добрался до конюшни и, оседлав своих скакунов, двинулся в путь.
Первые часы пути всё было спокойно и не было никаких тревожных признаков, предвещавших засаду или иную опасность. И, тем не менее, предводителя отряда не покидало какое-то смутное предчувствие чего-то нехорошего, чем ближе они были к деревне, тем более пакостно было на душе. Он сам не мог понять, в чём причина его тревоги, но подсознание усердно скреблось в голове, пытаясь о чём-то предупредить. Поразмышляв некоторое время о том, что же он мог упустить, Фёдд плюнул на это дело, так и не придя к каким-либо определённым выводам.
Первый тревожный знак обнаружился примерно на шестой час пути. На обочине дороги лежал обглоданный до костей труп. Расул спешился и склонился над скелетом. С полминуты потратив на беглый осмотр, он наклонился и принюхался.
— Умер сей муж около четырёх дней назад, судя по следам зубов на костях, над телом поработали волки. К счастью, череп цел, до мозга звери не добрались, и он ещё не успел окончательно испортиться. Что несомненно является хорошим знаком. Если дадите мне с полчаса, могу попытаться… «разговорить» этого беднягу. По положению скелета можно сделать вывод, что он направлялся из деревни в город. — Заключил некро-эксперт.
— А ты разбираешься в мертвечине! — Ухмыльнулся Бъёрни.
— Думаю, если управишься за полчаса, то игра может стоить свеч. Если это гонец из деревни, то непонятно, почему он без лошади. Мне было бы интересно узнать, что с ним случилось. — Почесал подбородок лидер отряда.
— Ну, на полчаса рассчитывал я с учётом времени допроса. Учтите, душу в тело возвращать я не буду, просто череп анимирую. Он сможет правдиво отвечать на вопросы, если мозг его знает ответы. Вопросы старайтесь задавать простые, всё же, это будет лишь послушный простым приказам анимированый труп без разума и чувств. — С улыбкой чокнутого исследователя, не совсем приличествующей обстановке, пояснил Расул.
— Так чего мы ждём? Начинай! — Согласился Хротгар.
— Следи за применяемыми мной плетениями. Вряд ли с первого раза всё запомнишь, но со временем сможешь и повторить. — предупредил пустынник и приступил к анимации останков.
Начал он с того, что вложил черепу в рот бронзовый жетон, сильно напоминающий монету, только чуть больше. Как «смуглянка» и говорил, весь комплекс чар отнял у него около десятка минут, когда нижняя челюсть черепа чуть сдвинулась, затем голова мертвеца окуталась бледно-голубым светом, вскоре потускневшим, но образовавшим призрачное и полупрозрачное подобие лицевых тканей и языка.
— Спрашивайте. — Коротко подытожил уроженец песков юга.
Северяне спешились и полукругом встали возле останков. Возрождённый задал первый вопрос:
— Как ты умер?
— Лошадь испугалась. Сбросила меня. Волки. Больно. — голос мертвеца звучал, как помощник из GPS-навигатора, холодно и без намёка на эмоции.
— Лошадь испугалась волков? — уточнил «дознаватель».
— Да.
— Куда она делась?
— Не знаю. — Чего ещё можно было ожидать от останков того, кого сожрали заживо? Вряд ли он обратил внимание на то, куда делась кобыла.
— Ты ехал из Предгорной?
— Да.
— Что там случилось?
— Собрали урожай. Болезнь. Многие слегли. Люди быстро теряли силы. Знахарка не смогла помочь. Отправили к лорду за помощью.
— Почему отправили тебя? — Заинтересовался северянин.
— Я был в числе тех, кто ещё мог ходить. И ехать верхом. Бросили жребий. Выпало мне. — Повествовал бесцветный голос покойника.
— А что за болезнь?
— Не знаю. Знахарка не смогла понять. Люди чувствовали слабость. С каждым днём всё сильней. С каждым днём заболевали новые.
— С чего всё началось? — Попробовал на удачу Фёдд, вдруг у трупа сохранились ассоциации.
— К мельнику приехали гости. Потом пропали трое мальчишек. На следующий день появились первые заболевшие. Думали на гостей мельника. Те оказались здоровы. — Видимо, часть ассоциаций всё же уцелела.
— Что за гости, кто, сколько? — продолжил выцеживать информацию нордгардец.
— Мельник сказал, родня его. Из города. Девять человек. — прозвучал в ответ холодный голос диктора потустороннего радио. Примерно так это звучало.
— А что за мальчишки пропали? — Попробовал копнуть в другом направлении «дознаватель».
— Рик. Хольм. Керт. Из разных семей. Керт мне двоюродным племянником был. Десять лет. Остальным двум по девять. Обычные дети. Гулять без спросу часто ходили. — Поведал «свидетель».
— Народ, есть ещё вопросы? — Поинтересовался командир. — А то я уж и не знаю, чего ещё у него спросить.
— Перед болезнью странное что-то происходило? — присоединился к допросу Бъёрни.
— Пропажа детей. Гости мельника. Больше ничего. — Повторил череп то, что они и так знали.
— Что странного было в гостях мельника? — спросил Хельмар.
— Их никто не видел раньше. Они не похожи на него. И один на другого. Странно такое для родни. — Пояснил покойник.
— Что сказал мельник по этому поводу? — сразу подхватил мысль Хротгар, понимая, что эти неожиданные гости скорее всего из гильдии.
— Сказал: родня дальняя. Живут в Нуринге. Давно не видел. Урожай большой. Позвал помочь молоть. — послушно ответил труп.
— Урожай действительно собрали большой? — Продолжил торить эту дорожку лидер отряда.
— Да. — коротко ответил череп, а Фёдд понял, что мельник хорошо продумал легенду. Вопрос только в том, по своей воле он обеспечил прикрытие гильдии, или его как-то заставили. Да и болезнь эта… И пацаны пропавшие. В общем, мутно как-то всё. Нехорошее предчувствие крепло.
— А девки красивые в Предгорной есть? — Неожиданно вклинился до этого молчавший Харальд, собрав на себе недоуменные и осуждающие взгляды всего отряда, словно говорившие: «Ты чего, с дуба рухнул?»
— Да. — было ответом покойника.