Лёжа, скрытый травой, вплотную к оркскому лагерю, северянин осматривал его, а в нос настойчиво лезли ароматы сена и полевых цветов. Оркских шатров, сшитых из шкур или кожи и натянутых на костяные или деревянные каркасы, он насчитал чуть больше полутора десятков, причём, самый большой из них принадлежал, очевидно, их шаману. В некоторых из них Хротгар сейдическим зрением обнаружил горизонтально развалившихся «постояльцев».
«Отдыхают перед ночью.» — думал он, продолжая осмотр. — «Хорошо, что шатры стоят по внешней стороне лагеря подковой, открытой в сторону замка. За ними можно укрыться. Надо попробовать вывести из игры спящих.» — с этими мыслями он, указав своим людям на ещё четыре шатра, подполз вплотную к одному и тихо взрезал ножом кожаную стенку, проделав таким образом проход.
Все участники отряда ещё на полпути до лагеря были укрыты пологом тишины, как выяснилось, Расул хорошо умел обращаться с различными вариациями этого плетения, так что за шум можно было не опасаться, но, тем не менее, Андрей, как и всегда, был аккуратен.
Когда разрез в стене шатра голодным зевом разверзся перед ним, северянин узрел перед собой две внушительных размеров отдыхавших оркских туши. К несчастью, даже перед сном они не удосужились снять доспехи, да и оружие лежало под рукой. Радовало только то, что оба были без шлемов. Судя по всему, орки тоже не жалуют головную защиту, как и Хротгар в своё время. «Вам уже не удастся извлечь из этого урок, простите, ребята.» — Мелькнуло в голове викинга, вставшего на двуручник одного из них обеими ступнями, пока заносил топор над шеей второго.
За непродолжительное время наблюдения за лагерем вблизи, да и в этой палатке, он успел хорошо разглядеть лица своих будущих жертв. Орки не были похожи на зверей, монстров или каких-то чудовищ. Их лица были вполне человеческими, правда, в них были хорошо заметны расовые черты, всё же отличавшие их от всех виденных до этого в Вахре людей. Примерно, как разница между земными азиатами и чернокожими, или чернокожими и белыми, или всеми ими в сравнении с индейцами. Их лица обладали резкими агрессивными чертами, уподобляя их хищникам. Они были словно грубо вытесаны топором из дерева, но при этом не были лишены определённой своеобразной брутальной красоты. Также у обоих наблюдаемых представителей были ярко выраженные мимические лицевые складки, характеризующие их как суровых и свирепых личностей. Причём, эти складки не были похожи на морщины, скорее врождённая расовая черта. А ещё у них были уши интересной формы почти ровного полукруга, один из углов которого, будучи чуть заострённым, смотрел в сторону макушки, второй, нижний, был на месте мочки.
Впрочем, все эти наблюдения были сделаны за считанные мгновения и разлеглись по полочкам в голове уже позже, в тот же момент Хротгар резким взмахом лишил головы одного из спавших, причём, тот не умер мгновенно, успев привстать на локтях и схватиться за оружие. Правда, подняться и нанести удар он уже не смог. Но произведённого за пределами полога тишины, окутывавшего небольшое пространство вокруг тела северянина, шума оказалось достаточно, чтобы второй отдыхавший открыл свои ярко оранжевые, словно светящиеся изнутри, глаза с вертикальным зрачком, как у рептилий. В следующий миг он схватился за свой меч и ему хватило сил вытащить его несмотря на вес стоявшего на нём северянина. Фёдд даже покачнулся, впрочем, из положения лёжа соперник напасть уже не успел, поскольку его голова, отсечённая чёрной сталью, подкатившись, уткнулась в щёку первого несчастного.
Оглянувшись туда, откуда вошёл, северянин обнаружил там Райнара, причём тот стоял неподвижно, закрыв глаза и вытянув руки вперёд. Вернув взгляд к погибшим, Фёдд разинул глаза от удивления и включил сейдическое зрение. Дело в том, что кровь из перерубленных орочьих шей вместо того, чтобы растекаться по земле и впитываться в почву, поднималась в воздух, постепенно собираясь в две крупные, примерно по паре литров каждая, капли, зависшие в метре над полом и продолжавшие увеличиваться по мере того, как струя крови продолжала поступать. В сейдическом зрении было хорошо заметно, как странные, невиданные ранее Хротгаром плетения образуют на месте этих громадных капель эластичные энергетические сосуды, словно насосы выкачивающие кровь из тел и «растягивающиеся» по мере наполнения.
Закончив меньше, чем за минуту, Скорняк открыл глаза и, подойдя, подобрал головы и переложил на те же шкуры, где орки спали, одновременно поясняя:
— Ты сам просил собрать кровь и другие органы. Кровь никуда теперь не денется, тела тоже не успеют протухнуть к концу боя. — Впрочем, возрождённый из-за полога тишины, покрывавшего соратника, мог лишь наблюдать за шевелящимися губами, потому, без лишних сантиментов, хотя и был крайне впечатлён увиденным, лишь жестом указал на самодельный выход.
Остальные уже тоже выбирались из шатров, а Расул и Лоссчестеры — так и вовсе не покидали положения лёжа, всё это время оставаясь для подстраховки снаружи. Друзья жестами пальцев указали, сколько каждый из них обезвредил соперников, хотя Хротгар и так видел сейдическим зрением, как рассеивается энергия внутри покинутых ими шатров. Первый заход уничтожил одиннадцать противников, Торстейну досталось трое.
Дальше тайная операция по истреблению проходила бы подобно конвейеру, если бы во время последнего захода одному из часовых не приспичило заглянуть в один из ранее зачищенных шатров. Правда, когда он принялся молотить в огромный боевой барабан, поднимая тревогу, со стороны человеческих лагерей уже тоже раздавался звон стали, видимо, основные силы тоже вступили в бой.
Когда те, к кому возрождённый с Райнаром незаметно подкрадывались, вдруг были разбужены, они ещё не успели к ним подобраться. Трое верзил сжав пальцы на своём оружии тут же вскочили, но ситуации помог Мясник, рубанув своей рогатиной крышу шатра, да так ловко, что половиной падающей сверху кожи накрыло всех троих. Двое тут же лишились голов благодаря синхронной атаке северян, третий же, у которого с реакцией было явно по-лучше, успел рывком сквозь костяной каркас выйти наружу, окончательно свалив то, что осталось от временного жилища. Викинги, круша телами остатки каркаса, вырвались следом за ним. Фёдд с размаху ударил топором в район колена орка, начавшего раскручивать свою внушительных размеров двуручную секиру, но тот, несмотря на размеры оружия, ловко заблокировал удар концом древка. Впрочем, его радость была недолгой, поскольку Скорняк, зашедший сбоку, перехватив своё оружие за самый кончик древка, нанёс с размаху молниеносный и ужасающе мощный рубящий удар, словно пушинку снеся орку голову. Затем повернулся лицом к своему новоиспечённому командиру и понимающе подмигнул. Да, былой опыт совместных сражений позволил им действовать в паре весьма синхронно.
Глянув по сторонам, Чёрный Топор увидел, как остальные друзья, к которым уже несутся вскочившие из травы братья-рыцари с Расулом, помогают Харальду убить четырёх окруживших его противников, а с другой стороны к ним несутся часовые и просто слонявшиеся до этого по лагерю орки, чтобы помочь уже своим. Но самое главное, раздвинулись в стороны два лоскута кожи, служившие вместо дверей в командирском шатре и оттуда, на ходу разгибая спину, вышло могучее тело шамана. Глаза возрождённого расширились от удивления, столь неожиданным было зрелище представшего перед ним гиганта, ростом лишь сантиметров на тридцать меньше трёх метров, в блестящей мифриловой кольчуге и со здоровенной булавой под стать богатырскому росту. «Хрена себе шаман! Да это настоящий Илья Муромец орочьего пошиба!» — Такими были единственные мысли Андрея при виде этой упакованной в металл громадины. — «Да у него руки шире моей башки в обхвате будут!» И тем не менее, вслух, переключив внимание на стремительно приближающуюся ораву примерно в два с половиной десятка голов, он озвучил следующее:
— СОМКНУТЬ ЩИТЫ!!! — К этому моменту четверо наседавших на Харальда орков уже обезглавленными неподвижными куклами валялись на земле.