– Она рыгала, да? Или лифчик у тебя в машине забыла? Хотя нет, она, наверное, не разрешила тебе попить кофе. Да?

– Ты прямо в точку попал, – вымученно улыбаюсь я, делая вид, что разбираю бумаги. – Все из-за этого чертова кофе! Она такая зануда!

– Ну вот, так я и знал, – удрученно кивает головой Кел.

– А может, вы попробуете еще раз? Может, она тебе на следующем свидании больше понравится? – спрашивает Колдер. – Мы с Келом хотим стать братьями-светляками!

– На свидание мы с Лейкен больше не пойдем. Мы просто друзья, – серьезно глядя на них, объясняю я. – Так что забудьте об этом.

Сев за стойку, я достаю ручку и беру верхний тест из коробки.

Черт! Это ее тест!

Ну конечно, а чего я ожидал? Я смотрю на лист бумаги, размышляя, станет ли когда-нибудь легче… Сейчас от одного взгляда на ее почерк у меня яростно колотится и до боли сжимается сердце. Я провожу пальцем по ее имени. Никогда в жизни не видел почерка красивее…

– Ну пожалуйста! – говорит Колдер.

Я морщусь. Погруженный в невеселые мысли, я напрочь забыл об их присутствии. Надо срочно с этим завязывать. Она моя ученица. Я переворачиваю ее тест, кладу на стопку к остальным и встаю.

– Кел, ты пиццу любишь?

– Нет, – мотает головой он, – я ее обожаю!

– Иди спроси у мамы, можно ли тебе остаться на ужин. Устроим мальчишник!

Кел вскакивает с места, и они с Колдером бегут к двери. Я снова сажусь за стойку и роняю голову на руки.

Весь этот день – один сплошной отстой!

* * *

Взявшись за ручку двери администрации, я раздумываю, стоит ли туда заходить. Я сегодня не в настроении общаться с миссис Алекс. К сожалению, она замечает меня через стеклянное окошко и машет мне рукой. Кокетливо так машет. С тяжелым вздохом я все-таки захожу.

– Доброе утро, Уилл! – говорит она.

Терпеть не могу ее отвратительную манеру говорить нараспев.

Я знаю, что еще пару лет назад она имела полное право называть меня просто «Уилл», но сейчас могла бы сделать одолжение и обращаться ко мне так же, как к остальным учителям. Однако я оставляю свои пожелания при себе.

– Доброе утро, – отвечаю я и протягиваю ей анкету. – Будьте добры, отдайте это на подпись мистеру Мёрфи, а потом отправьте по факсу моему куратору.

– Для тебя все, что угодно! – с улыбкой отвечает она и кладет листок в папку.

Я натянуто улыбаюсь в ответ и уже направляюсь в сторону двери, следя за тем, чтобы не допустить ничего, что она может счесть флиртом.

– Ой, кстати! – кричит она мне вслед. – Эта новая ученица, которую я вчера зарегистрировала! Она тут заходила и сказала, что не хочет на ваш факультатив ходить! Наверное, не любительница поэзии! Подпишите ее заявление, тогда я его приму. Она, наверное, сейчас ищет вас в аудитории!

– Спасибо, – бормочу я, выходя из кабинета.

Это просто невозможно! Я не могу взять и забыть о самом факте существования Лейк. Скорее всего, на работе я буду встречаться с ней каждый день: в коридоре, в столовой, на парковке… Естественно, я буду видеть ее и возле дома – а как иначе? Ведь мне стоит только выйти за порог или выглянуть в окно. Хотя, конечно, я не собираюсь за ней подглядывать.

Кел и Колдер теперь просто неразлейвода, так что мне в любом случае придется общаться с ней по этому поводу. Избежать встреч с ней не удастся, как ни крути. Лейк совершенно права: ничего не получится. Вчера вечером я долго уговаривал себя, что она ошибается, но это не так. Видимо, единственный вариант – действительно попробовать остаться друзьями. Рано или поздно надо будет как-то решать эту ситуацию.

Я выхожу из-за поворота и вижу, что она стоит около аудитории и, прижимая заявление к стене, пытается подделать мою подпись. Моим первым порывом было развернуться и уйти, но я понимаю, что так или иначе мы с ней вынуждены будем общаться.

– Это плохая идея, – говорю я, как раз перед тем, как она уже собирается поставить за меня подпись.

Если кто и может распознать мой почерк и отличить его от чужого, так это миссис Алекс.

Лейк резко оборачивается и смотрит на меня. Покраснев, она смущенно смотрит на мою рубашку. Я прохожу мимо нее, открываю дверь аудитории и делаю ей знак зайти. Она подходит к столу и швыряет на него заявление:

– Ну, тебя еще не было, я и подумала, что незачем дергать тебя лишний раз.

Похоже, она не успела утром попить кофе… Я беру заявление, просматриваю его и поднимаю на Лейк удивленный взгляд:

– Русская литература?! Ты серьезно?

– Особого выбора не было: либо это, либо ботаника.

Я сажусь за стол и достаю ручку, чтобы подписать заявление, но вдруг осознаю эгоистичность своего поведения. Она выбрала поэзию в качестве факультатива, даже не подозревая, что этот предмет веду я. Она выбрала поэзию, потому что обожает ее. Я не имею права обрекать ее на изучение русской литературы до конца года только потому, что она мне небезразлична,

После минутного колебания я кладу ручку поверх заявления.

– Вчера… я много думал о том, что ты сказала. С моей стороны нечестно просить тебя уйти с моих занятий просто потому, что мне это неудобно. Мы живем в ста метрах друг от друга, наши братья вот-вот станут лучшими друзьями. К тому же занятия, надеюсь, помогут нам понять, как вести себя, находясь рядом. Хотим мы этого или не хотим, придется привыкнуть к этому. – Я достаю из сумки лист бумаги и расправляю его на столе. – Тем более что сложностей с моим предметом у тебя явно не предвидится.

Лейк берет тест у меня из рук и смотрит на оценку.

– Да я не против перейти, – тихо говорит она. – Понимаю, что в твоей ситуации…

– Спасибо, но так действительно будет лучше, – заверяю ее я, надевая колпачок на ручку и вставая из-за стола. – Все наладится. Правда ведь?

– Конечно, – с выражением недоверия на лице кивает она.

Я знаю, что жестоко ошибаюсь. Она могла бы переехать обратно в Техас прямо сегодня, а я все равно ощущал бы ее близость. Но опять же, при чем тут мои чувства? Надо подумать о ней! Я достаточно испортил ей жизнь на прошлой неделе, не хватало еще отправить ее изучать русскую литературу. Скомкав ее заявление, я бросаю его в мусорную корзину, но промахиваюсь. Лейк подходит к корзине и поднимает с пола бумажный комок.

– Что ж, тогда увидимся на третьем уроке, мистер Купер, – говорит она, опуская комок в корзину, и выходит из аудитории.

Ее «мистер Купер» вызывает у меня зубовный скрежет. Господи, ну почему я ее учитель?!

Как же мне хочется быть для нее просто Уиллом!

Глава 7

Медовый месяц

За последние пятнадцать минут на лице Лейк не дрогнул ни один мускул. Она впитывала каждое сказанное мной слово. Вспоминала день, когда мы познакомились, наше первое свидание. Вспоминала о том роковом стечении обстоятельств, из-за которого нам пришлось расстаться.

– Я больше не хочу об этом говорить, – признаюсь я, – по-моему, это тебя только расстраивает.

– Ну что ты, Уилл! – Она поворачивается ко мне. – Мне очень важно узнать, что ты тогда обо всем этом думал. Теперь я лучше понимаю, почему ты так поступал. Не знаю, с чего я тогда решила, что ты во всем винил меня.

– Ну как ты могла такое подумать, Лейк? – Я нежно целую ее в губы. – Мне никто был не нужен, кроме тебя!

– Поверить не могу, что мама велела тебе оставить ту записку, – с улыбкой произносит Лейк и кладет голову мне на плечо.

– Господи, Лейк, да я чуть под землю не провалился! Ты даже не представляешь, как я растерялся!

– Знаешь, ты ей правда понравился, – со смехом отзывается она. – С самого начала. Потом-то она вообще тебя полюбила. Разве что в середине всей этой истории она к тебе слегка охладела!

Я вспоминаю тот день, когда Джулия узнала, что Лейк – моя ученица. Представляю себе, как она встревожилась! Мало того что у нее своих проблем было предостаточно, так еще и дочери разбили сердце… Даже представить себе невозможно!