– Она не такая, как все, да? – раздается у меня за спиной голос Эдди.

Я резко оборачиваюсь и вижу, что она стоит за моей спиной и улыбается.

– Что? – рассеянно откликаюсь я, пытаясь подавить беспокойство, ведь она, конечно, заметила, как я разглядываю Лейк.

– Вы меня слышали. – Эдди проходит мимо меня к выходу во двор и, не оборачиваясь, добавляет: – И вы думаете так же.

Завидев ее, Лейк улыбается, а я иду на урок.

В конце концов, что тут такого? Моя ученица Лейкен Коэн прогуливает урок, вот я на нее и смотрю! Ничего такого, что могло пробудить в Эдди подозрения, не произошло. Несмотря на мои отчаянные попытки убедить себя в том, что все в порядке, я провожу остаток дня как на иголках.

Глава 12

Медовый месяц

– А вот об этом поподробнее! – сердито смотрит на меня Лейк. – То есть ты пялишься на меня в окно, как последний идиот. Эдди замечает, как ты на меня смотришь, и ей, естественно, становится любопытно! А вот когда на выходных она застала меня у тебя в гостиной и все поняла, ты почему-то злишься на меня?!

– И вовсе я на тебя не злился, – возражаю я.

– Уилл, да ты был вне себя! Ты же меня из дома выставил!

– Кажется, и правда выставил… – переворачиваясь на спину, припоминаю я.

– Не кажется, а выставил! Да еще в худший день в моей жизни! – восклицает она, ложась на меня сверху и переплетая пальцы с моими. – По-моему, ты должен передо мной извиниться. В конце концов, я у тебя в доме генеральную уборку сделала в тот день!

Я смотрю ей в глаза и вижу, что она улыбается. Она не сердится, но я и правда искренне хочу перед ней извиниться. Тем вечером я повел себя как последний эгоист и потом долго ругал себя за то, что выгнал ее из своего дома, тем более в такой тяжелый момент. Я глажу ее по щекам и укладываю на подушку. Мы меняемся местами. Теперь она лежит на спине, головой на сгибе моего локтя. Другой рукой я глажу ее по лицу: по щекам, подбородку, носу, а потом прижимаю палец к ее губам и шепчу:

– Прости за то, что так повел себя в тот вечер.

Я медленно целую ее. Моя искренность, видимо, производит на нее впечатление: она прижимается ко мне и громко шепчет:

– Прощаю!

* * *

– Ты куда собралась? – спрашиваю я, открывая глаза.

Я так устал, что даже не заметил, как заснул. Лейк надела рубашку и уже натягивает джинсы.

– Хочу воздухом подышать. Пойдешь со мной? У них очень симпатичный бассейн. Еще час открыт. Можем посидеть на террасе, выпить кофе.

– Да, давай! – соглашаюсь я, скатываясь с кровати и оглядываясь в поисках одежды.

Мы выходим в пустой двор. В бассейне никого, хотя вода подогревается. Рядом стоят несколько шезлонгов, но Лейк садится за столик на одну из пляжных скамеек – так удобнее сидеть рядом. Держа в руках чашку кофе, она прижимается ко мне и кладет голову на плечо.

– Надеюсь, мальчики там не скучают, – произносит она.

– Да уж не сомневайся! Дедопол их сегодня поведет на спортивное ориентирование!

– Класс! Кел это обожает, – улыбается Лейк, потягивая кофе.

Мы смотрим на лунную дорожку на поверхности воды, прислушиваясь к вечерним звукам. Здесь так тихо и спокойно…

– У нас в Техасе был свой бассейн. Не такой большой, как этот, но тоже красивый! У нас там бывает так жарко, что вода в бассейне становится горячей и без подогрева. Спорим, что в Техасе даже в самый холодный день вода теплее, чем в этом бассейне с подогревом?

– А ты хорошо плаваешь? – спрашиваю я.

– Еще как хорошо! Я в этом бассейне по полгода проводила!

Я целую ее, а сам незаметно забираю у нее из рук чашку, медленно наклоняюсь к ней, потихоньку беру ее под колени. Она так привыкла, что я обнимаюсь с ней на людях, что ничего не подозревает и начинает гладить меня по волосам. Я сажаю ее к себе на колени, а потом встаю и направляюсь к воде. Она отрывается от моих губ, бросает взгляд на бассейн, снова на меня…

– Уилл Купер, только попробуй!

Смеясь, я иду к бассейну, а она пытается вырваться из моих рук. Дойдя до той стороны, где у бассейна самая большая глубина, я останавливаюсь. Лейк изо всех сил цепляется за мою шею и верещит:

– Только вместе с тобой!

– А я по-другому и не планировал, – улыбаюсь я, скидываю ботинки, бросаю ее в воду и прыгаю следом.

Она выныривает и, заливаясь смехом, плывет ко мне:

– Болван! Это же моя единственная одежда!

Я обнимаю ее, и она обвивает ногами мою талию, а руками – шею. Я плыву назад, до тех пор пока не упираюсь спиной в кафельный бортик бассейна. Одной рукой я придерживаюсь за бортик, другой крепко прижимаю Лейк к себе.

– Ну вот, рубашку придется выбросить. Она наверняка испортилась от хлорки, – вздыхает Лейк.

Я глажу ее по спине под рубашкой и прижимаюсь губами к нежной коже прямо за ухом:

– Попробуй только выбросить эту жуткую рубашку, и я с тобой разведусь!

– Ну наконец-то! – заливается смехом она. – Ты все-таки полюбил мою жуткую рубашку!

Я прижимаю ее к себе так крепко, что между нами нет даже воды и мы соприкасаемся лбами.

– Да я всегда любил эту рубашку, Лейк! – заверяю я. – Ведь она была на тебе в тот вечер, когда я наконец признался себе в том, что люблю тебя!

– Это в какой же вечер? – хитро улыбаясь, спрашивает она.

– Не самый удачный. – Положив голову на бортик бассейна, я смотрю в небо.

– Все равно расскажи о нем, – шепчет она, целуя меня в шею.

Я люблю ее

– Колдер, ты уверен, что Джулия разрешила тебе переночевать у них? – спрашиваю я у брата, который переворачивает вверх дном ящик комода в поисках носков, пока Кел складывает в пакет нужные игрушки.

– Уверен! Она сказала, чтобы завтра вечером я не приходил, потому что у них будет семейный ужин, зато сегодня можно остаться на ночь!

Семейный ужин? Наверное, Джулия все-таки решилась рассказать Лейк о своей болезни. У меня внутри все сжимается от тревоги за нее.

– Пойду принесу твою зубную щетку, Колдер, – говорю я и ухожу в ванную.

Тут с улицы доносится чей-то вопль. Я подбегаю к окну гостиной и вижу, как Лейк вылетает из дома и бежит к машине Эдди. Я не слышу слов, но она явно в бешенстве – почти такая же красная, как ее рубашка. Распахнув заднюю дверцу, она оглядывается, продолжая что-то кричать.

И в этот момент я вижу Джулию. При взгляде на ее лицо у меня внутри все обрывается.

Эдди трогается с места, а Джулия остается одна во дворе и плачет, смотря вслед отъезжающей машине. Как только машина исчезает из поля зрения, я выбегаю из дома и быстро перехожу улицу.

– Все в порядке? С ней все в порядке? – спрашиваю я, но Джулия медленно качает головой.

– Ты сказал Лейк, что я больна? – спрашивает она.

– Нет! – спешу заверить ее я. – Я же обещал не говорить.

– Мне кажется, она знает. Не понимаю, как она догадалась, но она знает. Надо было ей раньше рассказать, – произносит Джулия сквозь слезы.

Хлопает входная дверь моего дома, я оборачиваюсь и вижу, что к нам бегут Кел с Колдером.

– Ребята, планы меняются, ночевать будете у меня! – кричу я. – Возвращайтесь в дом!

Они закатывают глаза и притворно стонут и возвращаются в наш дом.

– Спасибо, Уилл! – благодарит меня Джулия и направляется к себе. Я иду за ней.

– Хотите, побуду с вами, пока она не вернется?

– Нет. Мне нужно побыть одной, – тихо отвечает она и закрывает за собой дверь.

Следующие два часа я мучаюсь, стоит ли написать сообщение Гевину. Я с ума схожу, не понимая, все ли в порядке с Лейк. Раздвигаю шторы в гостиной, смотрю в окно и жду ее возвращения. В одиннадцать вечера я не выдерживаю. Вся моя осторожность летит к черту, и я пишу Гевину сообщение.

Лейк в порядке? Вы где? Она останется ночевать у Эдди или вернется домой?

Он довольно быстро отвечает.