– Куда дальше? – отрывисто спросил Наури. – Мы уже на самом дне.
– Нет, – Лэйми задумался, пытаясь вспомнить свои сны. Он уже видел в них это место – но отрывочно и очень, очень, очень давно... – Где-то там, впереди, есть люк...
Охэйо медленно пошел вперед, бесшумный, как настоящий призрак, – он всегда лучше Лэйми ориентировался в темноте, и не уставал рассуждать о преимуществах больших глаз. Вдруг он остановился, присев на корточки, перед квадратным проемом в полу. Тяжеленная стальная крышка лежала рядом и, подойдя к нему, Лэйми увидел жерло круглой трубы, уходившей уже в совершенно непроницаемый мрак.
– Ты хочешь сказать, что нам нужно спускаться туда? – спросила подошедшая Лэйит. Её голос заметно дрожал.
– Точно, – Лэйми широко улыбнулся.
Лэйит покачала головой.
– Нет. Я не смогу. Если из Башни выходят такие жуткие твари, что вокруг неё пришлось построить настоящую крепость, лезть туда, наугад, – явно не лучшая идея.
Охэйо подошел к ведущей вниз лестнице. Вздохнув для храбрости – или, может быть, от страха, – он нырнул во мрак. Оттуда тянуло ледяным сквозняком и Лэйми представился целый лабиринт залитых чернотой коридоров – совершенно некстати, так как Аннит уже исчез в этой дыре.
– Ты с ума сошел? – почему-то шепотом спросил Наури. – Что нам там делать? У нас даже фонарей нет.
– Там, внизу, между идемитными блоками, должны быть малые, постоянные Ворота, – сказал Лэйми. – Разве ты не слышишь?..
– Нет, – буркнул Охэйо.
Его бледное лицо словно плавало в круге непроницаемой тьмы и Лэйми вновь поёжился, – сцена была как из кошмарного сна. Но, похоже, другого пути к Башне не было...
Аннит скользнул вниз, и его лицо исчезло. Сдерживая невольную дрожь, Лэйми последовал за ним. Его босая нога наткнулась на что-то скользкое, отдернулась – и в тот же миг он получил кулаком по икре.
– На голову наступать не надо, ладно? – прошипел Охэйо снизу. – У тебя ноги грязные.
– А чистыми можно? – ехидно спросил Лэйми.
– Не-а. Не торопись так. Если что, я вам скажу.
Лэйми замер на минуту. Охэйо спускался беззвучно, он слышал только редкий шорох ладоней и ног.
– Порядок. Спускайтесь, – его голос доносился слабо, словно из бездны, и Лэйми с трудом удержался от брани. Эта затея совсем ему не нравилась… но он сам её начал.
Когда он полез вниз, все волоски на теле встали дыбом, – снизу несло ледяной жутью, казалось, что там, в глубине, затаилось нечто, невыразимо страшное.
Спускаться ему пришлось долго – и с каждой ступенькой, казалось, становилось холоднее. Внизу пахло мокрым бетоном и ржавчиной, воздух был промозглый и сырой, и мокрое тело Лэйми покрыл озноб. Лишь с одной стороны исходило слабое тепло. Протянув руку, он коснулся Охэйо. Тот испуганно вскрикнул и эхо покатилось в темноту, отзываясь гаснущими переливами. Жар, исходивший от него, стал сильнее и Лэйми догадался, что Аннит покраснел, стесняясь своего девчоночьего вопля. Но, едва его последние отголоски угасли, Лэйми навострил уши: откуда-то спереди доносился слабый гул, похожий на гул далекого поезда.
Они осторожно пошли к нему, невольно держась за руки и касаясь свободными ладонями стен. Лэйми тщательно ощупывал пространство впереди, прежде чем шагнуть, и пол тоже – ему вовсе не хотелось удариться обо что-то или, того хуже, провалиться в очередной люк. Все его мускулы мелко дрожали – отчасти от нервного напряжения, но по большей части от холода. Озноб стал таким сильным, что вызывал уже боль, босые ноги немели. Рука Охэйо в его левой ладони была единственным источником тепла.
Вдруг он замер и резко обернулся назад. Лэйми обернулся вслед за ним... и с удивлением увидел, что сверху медленно спускается яркий фиолетовый луч толщиной в его палец и длиной в руку. За ним на расстоянии ладони двигался второй такой же луч. Зрелище было очень странное – эти лучи ничего не освещали, словно их образ возникал прямо в глазу. Они прошли совсем рядом с ними и углубились в пол. Лэйми мгновенно опустился на колени и начал ощупывать его, искать какие-то отметины, однако напрасно: на бетоне не осталось никаких следов. Но стало почему-то страшно.
Какое-то время они стояли неподвижно, стараясь осознать случившееся. Вблизи пространственных Ворот – особенно закрытых так неплотно – могли происходить самые дикие вещи и Лэйми решил, что идти дальше было бы чистым безумием. Вот только Охэйо пошел дальше, а бросить здесь друга он не мог.
Они замерли, налетев на поперечную стену, пошли вдоль неё – и вдруг увидели справа слабый синеватый свет. Он мерцал в конце длинного туннеля с темными, влажно блестевшими стенами. Гул здесь был гораздо сильнее, тело уже вибрировало от него, а теперь Лэйми ощущал и движение воздуха, – он колебался, словно по нему шли волны, но ветер не дул ни вперед, ни назад. Сердце колотилось так, что он даже испугался, – такого с ним никогда не случалось...
С невыразимым ощущением панического восторга – он словно наяву оказался во сне – Лэйми медленно пошел вперед, по-прежнему не выпуская из руки ладонь Охэйо. Теперь, когда он видел пол, идти стало легче, и он удивленно приоткрыл рот, когда туннель вновь повернул направо.
Они вошли в круглое, высокое помещение. Из его литых бетонных стен выступали плоские торцы восьми идемитных блоков, словно отлитых из черного, блестящего стекла. Между ними, точно в центре зала, пылало веретено бешено вихрящегося сияния. Смутные, неясные картины сменялись в нем так быстро, что запомнить их было невозможно – но Лэйми не мог отвести от него глаз. Веретено резко и неритмично пульсировало – и казалось, что сама реальность колеблется вместе с ним. Гул заполнял воздух, каждая клеточка тела вибрировала от него – и Лэйми казалось, что всю его кожу покрыли тонким слоем упругой, неумолимо сжимавшейся резины. Дышать стало трудно, – казалось, он где-то глубоко под водой.
Говорить тут было невозможно и он ошалело осматривался. Они стояли на средней из трех кольцевых галерей, обегающих шахту. Трапециевидные бетонные выступы вели от неё к веретену Ворот, не доходя до него всего сантиметров на двадцать, – войти в них он мог без всякого труда. Куда они ведут, нельзя было представить. Но после череды странных видений там, на площади, Лэйми томила неутолимая тоска по другим мирам, – и потому, опередив Охэйо, он бездумно шагнул вперед.
9.
Это было похоже на прыжок в воду – его подхватило и понесло что-то невероятно плотное, мешающее дышать, сжимающее грудь и всё тело, смутно, неразличимо мерцающее – и почти в тот же миг выплюнуло. Лэйми больно ударился коленями об холодную каменистую землю, упал на четвереньки, потом замер. Голова мучительно кружилась, его по-прежнему куда-то несло, но ощущение постепенно слабело. Когда оно окончательно прошло, он поднял голову, осматриваясь, – и замер вновь, уже от удивления. Тяжелые тучи скрыли сияние заката, похолодало, стало почти совершенно темно – но они, судя по всему, оказались на каком-то необозримом неровном пустыре. По всему его периметру стоял ряд идемитных массивов, за ними мерцали полотнища силовых полей. Впереди клубились чудовищные зыбкие силуэты, великанские, фосфоресцирующие неземной зеленью тени в развевающихся одеждах, – они то пригасали, то вспыхивали ярче, словно поднимаясь в рост. Сердце Лэйми ухнуло, он не сразу понял, что видит просто подсвеченные снизу столбы пара у Башни – похоже, её строителям не был чужд своеобразный эстетизм.
Слева кто-то приглушенно чихнул и он повернул голову. Охэйо стоял на четвереньках всего шагах в трех, лицо у него было совершенно обалдевшее – он был готов увидеть что угодно, но это...
Они осторожно пошли вперед, лавируя среди бетонных глыб и ржавых металлических конструкций, прислушиваясь после каждого шага и напряженно осматриваясь. Вокруг не было ни огонька, ни души – но даже это необъяснимо пугало. Ветра тоже не было, но лицо Лэйми ощущало странные движения влажного воздуха, словно вокруг него порхали невидимки. Из огромных провалов в земле с глухим мощным гулом поднимались толстенные столбы пара, рассеивая текучий зеленый свет. Между ними темнели вздыбленные нагромождения мятой стали высотой в несколько этажей – словно какой-то гигантский бульдозер снес здесь целые заводские цеха. Впереди вздымалась плывущая в подвижном свечении выпуклая наклонная стена фундамента Башни. В ней зиял трапециевидный портал с распахнутыми стальными воротами. Дойдя до него, Лэйми замер, за ним остановились остальные.
