Казалось, в развороченном, затянутом дымом селении не могло остаться уже ничего живого, – но, когда Лэйми подошел к нему метров на сто, навстречу ему вновь сверкнули выстрелы. Что-то ударило его под ребра... сильно... он инстинктивно попытался прикрыться рукой – и в тот же миг по ней словно ударили палкой. По животу потекло что-то теплое. Просунув руку под куртку, он увидел, что ладонь вся в ярко-алой крови. Больно почему-то не было, он только ощущал, как слабеет. В голове всё поплыло. Лэйми упал. Ему стало легко, он словно поднимался куда-то...

Сжав зубы, он приподнялся на локте. И тут же опрокинулся назад, в траву. Но то, что он увидел...

Там, возле вала... пять фигурок, шагавших явно в его сторону. ТЕ, зеленовато-пятнистые. Сейчас они подойдут к нему... свяжут... и зароют в землю. Вот только никаких мук погребения заживо, о которых он столько прочел в Библиотеке (отнюдь не придуманных; это писали люди, проведшие под землей иногда лет по двадцать) он не почувствует. Поняв это, он ощутил почти радость.

Но ТЕ не получат его так вот легко. Ваджра, правда, стала неподъемной, как валун, и, даже сумей он навести её на цель, это ему не помогло бы, – на её корпусе зияло окаймленное окалиной отверстие. Пуля, разбив энергоблок, лишь чудом не вызвала взрыва, после которого от Лэйми осталась бы только воронка глубиной метров в десять.

Он попытался расстегнуть браслеты и сбросить эту бесполезную тяжесть, потом, опомнившись, снял с пояса разделитель. Это оружие работало – на острие сердечника немедля зажглась крохотная, злая звезда. Пусть только ТЕ подойдут чуть поближе...

Он очнулся, когда его пнули. ТЕ стояли над ним, их было пять. Один из них поднял автомат – увидев, что враг ещё жив, он решил без долгих размышлений разнести ему голову. Молодые лица... совсем молодые... в глазах – ни капли любопытства, одна только злоба... и страх.

Сил Лэйми в самый раз хватило, чтобы нажать на спуск и провести разделителем справа налево. Оружие издало тихий, печальный свист. Пять фигур беззвучно переломились пополам и рухнули на землю. В нос Лэйми ударила теплая вонь распоротых внутренностей и резкий, металлический запах крови. Потом он смог уже окончательно погрузиться в блаженную темноту...

Хониар, 200 лет до Зеркала Мира,

Первая Реальность.

1.

Сознание возвращалось медленно. Несколько раз Лэйми приходил в себя, потом вновь уплывал куда-то в мучительном головокружении. Тело было словно чужое, во рту – противный привкус крови.

Наконец, собрав все силы, Лэйми приподнялся. Он лежал в грязном, пустом бетонном кубе со стороной метра в четыре, освещенном тусклой, красноватой лампочкой.

Электрический свет! Юноша сел, осмотревшись внимательней. В центре комнаты мерцал, на мгновения расплываясь, призрачный серый вихрь. Лэйми пополз было к нему, но вовремя вспомнил, куда ведет этот вход. Пол был холодный. Если он и оставался под землей, то явно неглубоко. А как же его Внутренняя Энергия?

В груди было пусто. На мгновение Лэйми испугался, потом, оттолкнувшись босой ногой, завис в воздухе. Не то, что раньше, но всё же...

Он спрыгнул на пол и с облегчением перевел дух. Вот только голова была тяжелой. Дико хотелось спать, живот заметно подвело. Лэйми был голоден, как волк. Огонь в нем не уставал и не нуждался в пище, но вот он сам...

В комнате был единственный выход. Короткий коридорчик привел его к запертой стальной двери. Лэйми прижался к ней ухом и прислушался. Ни звука.

Замок оказался массивным, но не сложным. Чтобы открыть его снаружи, был нужен вычурный ключ, но с этой стороны оказалось достаточно отжать защелки и отодвинуть засов. Дверь мягко подалась. Узкий коридор впереди через пару шагов выходил в поперечный, пошире. Юноша бездумно прикрыл дверь. Подпружиненная щеколда соскочила с оглушительным лязгом и Лэйми резко вздрогнул. Вернуться он уже не мог, да и зачем?

Он осторожно выглянул за угол. Сводчатый, бетонный, явно подземный туннель был освещен редкими, тусклыми лампочками. Слева он упирался в закрытые стальные ворота, справа поворачивал. Лэйми повернул налево: справа доносился слабый, неопределенный шум. Он шел медленно, беззвучно ступая босиком. Лететь было бы проще, однако Лэйми боялся тратить почти исчерпанную силу...

Он подкрался к воротам, прижался к литой створке ухом, потом попробовал их открыть. Тщетно. Они были заперты, и, похоже, с той стороны. Что ж, придется идти на звук...

За поворот он выглянул лишь немного помедлив, узнав едва различимые, однако несомненно человеческие голоса. Свет там не горел, но дальше туннель вновь поворачивал и где-то там, за новым, освещенным поворотом, ходили и говорили люди. Здесь же было совершенно пусто, в стенах чернели распахнутые настежь двери.

Лэйми вновь пошел вперед, потом, не сдержав любопытства, наудачу заглянул в одну. Какой-то склад: вороха, целые груды тряпья, разбросанного прямо на полу. Здесь было сухо и тепло. Он сел, решив немного отдохнуть. В голове всё мягко поплыло, глаза слипались. Лэйми бездумно лег. Как тут тихо... уютно...

Он ещё нашел в себе силы зарыться в теплую груду поглубже. И, незаметно позабыв про мучительный голод, крепко заснул.

2.

Его разбудила чья-то босая нога, чувствительно пнувшая пониже спины. Тело проснулось быстрее сознания: рывком развернувшись, юноша ударил наугад. Его предплечье врезалось во что-то живое, послышался испуганный вскрик... Девушка!

Боевой задор Лэйми мгновенно исчез. Он как-то сразу вспомнил, что на нем нет и лоскута, инстинктивно пытаясь прикрыть бедра кучей тряпок. Девушка схватила его за руку и потянула с неожиданной силой.

– Да вылезай же, дурак! – с обидой прошипела она: Лэйми достаточно крепко стукнул её. – Здесь же нельзя спать!

Юноша наконец опомнился. Комната была почти совсем темной, лишь в распахнутую дверь проникали слабые отблески света. Всё, что он мог разглядеть, – подстриженные до плеч волосы и мешковатое куцее платье, сшитое чуть ли не из брезента.

– На, одень, – она вытащила из кучи рабочие штаны и швырнула ему. Штаны были поношенные и мятые, но Лэйми торопливо натянул их. К его удивлению, они пришлись ему более-менее впору.

– Давай, поднимайся, – она вновь пнула его в зад, – навалялся уже. Жить тебе надоело, что-ли? С кем хоть развлекался-то? Не с собой?

Лэйми мучительно покраснел. Девушка была совершенно обычной. Но всё же, что это за место?

Она больше не обращала на него внимания, торопливо роясь в тряпках: одни отбрасывала в сторону, другие скручивала в узел. Лэйми молча смотрел на неё.

Вскоре узел вырос до чудовищных размеров и она невозмутимо навьючила его на юношу. Лэйми пошатнулся. Он не считал себя слабым, но если долго не есть...

Отобрав второй узел, поменьше, девушка вытолкала его в коридор.

– Давай, давай, пошли. Хотя бы мне поможешь...

Когда они подошли к повороту, Лэйми смог, наконец, разглядеть её. Невысокая, крепкая, круглолицая. Не то, чтобы очень красивая, но всё же...

Он невольно замедлил шаг и девушка оглянулась. Секунду они смотрели друг на друга, потом она торопливо подошла к нему.

– Откуда ты только взялся? С такими лохмами тебя мигом... ты часом не из приемного сбежал, а?

Лэйми понятия не имел, о чем это она, однако кивнул.

– Господи, вот дурак! Тебя же теперь... сдохнуть легче будет. Ну, ладно... как же ты сюда попал?

Лэйми отмолчался.

– Ладно, дело твоё. Раз пролез – значит, не совсем тюфяк. Вот что... – она вдруг запустила руки в его длинные волосы.

Прежде, чем Лэйми успел опомниться, она как-то связала его лохматую гриву, спутанную крупными кольцами, в тугой узел. Это было больно, из глаз брызнули слезы, однако он терпел.

Выдернув из узла какую-то тряпку, девушка плотно обвязала ей его голову, на манер пиратского платка.