Рваный край обрыва темнел теперь почти под ним, всего в дюжине шагов от стены, и косо шел влево, задевая торец дома. Из пропасти всё ещё слышался шорох сползавших глыб и в ней грохотали волны. Звук доносился глухо, как из бездны. Море наступало, буквально зарываясь под берег. Или, быть может, под берег зарывалось что-то в нем – и это «что-то» было длиной, как минимум, в несколько десятков миль. Или сотен. Или...
Сзади стукнула дверь. Охэйо, не обращая никакого внимания на их наготу, быстро подошел к окну.
– Хватит лапать друг друга. Одевайтесь. Мы должны быстро уходить отсюда.
Сердце Лэйми заледенело от страха. Они бросили оружие – а он видел, ЧТО ходит по улицам. Даже Переродившиеся, с их непомерно широкими плечами и руками, свисавшими почти до земли, ещё не были самым худшим. Всего несколько часов назад он видел что-то, похожее на мохнатый мешок – с четырьмя руками и зубастой дырой там, где должна быть голова.
– Идти? Куда?
– Лэйми, я не знаю. У нас просто нет выбора. Этот дом вот-вот тоже опрокинется в мо...
Пол вновь задрожал. На голову Лэйми посыпалась штукатурка, раздался сокрушительный грохот и крики. Высунувшись в окно, он увидел, что половина их дома исчезла. Обрыв темнел теперь прямо под стеной и оставаться здесь было бы безумием.
Лэйми метнулся к постели, натягивая одежду – только самые существенные вещи, как и Лэйит. Накинув на голые плечи куртку, он, вслед за ней, выбежал из комнаты. В коридоре металась испуганная молодежь, но Яваун закончил сборы на удивление быстро, навьючив на себя рюкзак с любимыми записями. Лэйми прикинул, что они тянули пуда на два, но смеяться ему не хотелось – только благодаря им их спаситель не сошел с ума.
Но лестницы, по которой они поднялись сюда, больше не было. Едва Лэйми отпер дверь квартиры, в лицо ему дохнула холодом сумрачная пустота. Лестничная клетка исчезла, нагромождения бетонных плит и битого кирпича, начинаясь несколькими этажами ниже, спускались прямо в море. Оползень до основания разрушил большую часть дома. Его фундамент был, правда, укреплен сваями и они пока ещё удерживали берег, так что немедленное повторение обвала им, вроде бы, не грозило. Но, как это обычно бывает, крепость обернулась тюрьмой – бежать было некуда.
Яваун хотел спуститься из окна по связанным в жгут шторам – но оказалось, что нелюди всё ещё бродят под стенами. Единственным подобием выхода оставался кабель, тянувшийся над окнами с другой стороны дома к соседнему, всего метрах в двадцати. Теоретически, они могли перебраться туда, но Лэйми сомневался, что получится. Выбора, однако, не было.
Соорудив из шнура с какой-то тяжелой деталью аркан, Охэйо смог захлестнуть кабель и подтянуть его близко к окну. Он не порвался, когда они с Лэйми изо всех сил потянули за него, но, так как желающих ползти по пластиковой жиле толщиной в палец не нашлось, Охэйо пришлось лезть первым. Кабель раскачивался под ним и зрелище получилось кошмарное – Лэйми просто не мог на это смотреть. Тем не менее, всё прошло вполне благополучно и он последовал за другом, – отчаянно зажмурившись и убедив себя, что всё это просто дурной сон. Но кабель врезался ему под колени и тошнотворно раскачивался, вызывая приступы дурнотного головокружения. К тому же, он ощутимо растягивался под ним, подергиваясь взад и вперед, и Лэйми казалось, что он вот-вот лопнет.
Это путешествие заняло словно целую вечность. В самом конце его руки так тряслись, что он не смог залезть на крышу, но Аннит помог ему. Третьей была Лэйит, четвертым Наури. Пятым полез Яваун. Они все волновались за юношу, но он справился. Вслед за ним перебралось ещё человек пять – из числа тех, кому повезло оказаться в квартире.
Какое-то время они все сидели, прижавшись друг к другу, не в силах сдвинуться с места. Потом Лэйми осмелился осмотреться. Нелюди, казалось, не заметили их побега, всё еще толпясь у покинутого ими здания – вероятно, людей в нем осталось больше, чем здесь.
Охэйо встал рядом с ним, задумчиво глядя вниз. На его губах застыла слабая улыбка.
– Что здесь смешного? – спросил Лэйми.
– Знаешь, очень редко можно встретить такое чистое, архетипическое Зло, как Сугха, борьбе с которым можно посвятить жизнь. В Хониаре мне больше всего недоставало приключений. Я и представить не мог, как это всё интересно.
– Мы все можем здесь умереть.
– Можем. Ну и что? Можно подумать, у нас нет души.
Против такого аргумента возражать было трудно и Лэйми не ответил ему.
Покрытая призрачно светившимся в отблеске туч снегом плоская крыша была совершенно пуста. Они побрели по ней, пройдя метров двести, но спуститься вниз не смогли – все обитые железом двери в небольших надстройках оказались заперты и слишком прочны, чтобы их выбить. Охэйо пришлось прыгать на торцевой балкон. Сверху он казался совсем маленьким и Лэйми очень не хотелось следовать за ним. Тем не менее, ему пришлось. Промахнувшись, он налетел на перила, сорвался и упал бы, не поймай Охэйо его за руку. Он едва не вырвал её из сустава, но всё же вытащил его наверх.
Когда к ним присоединилась Лэйит с братом, на балконе стало тесно. Выбив стекло двери, они проникли в квартиру. В ней было почти совершенно темно и Лэйми пришлось пробираться на ощупь, ежесекундно ожидая, что его протянутая рука окажется в чьей-то зубастой пасти. К счастью, здесь никого не нашлось, но тут же с балкона вновь накатился волной тяжелый грохот. Метнувшись назад, он увидел, что остатки их прежнего убежища рухнули.
Какое-то время они молчали, оглушенные случившимся. Их осталось всего восемь – пятеро парней и три девушки – без оружия, без еды, почти без надежды. Но этот дом шел параллельно берегу, обрыв темнел теперь почти перед его фасадом и оставаться в нем явно не стоило. Охэйо не преминул напомнить об этом.
На сей раз Лэйми пошел первым. Они собрались возле входной двери и замерли, настороженно прислушиваясь. Лэйми слышал какие-то слабые, неясные звуки, но не мог понять ни их природы, ни источника, и это его беспокоило – казалось, что по крайней мере некоторые из них доносятся изнутри здания. Наконец, он отпер и осторожно приоткрыл дверь.
На лестничной площадке ещё горела тусклая лампочка, но забитые фанерой окна подъезда не пропускали свет наружу. Здесь было пусто, просторно и чисто. Очень тихо – похоже, тут больше не осталось жителей и в распахнутых дверях квартир темнели нагромождения мебели.
Лэйми замер, прислушиваясь – темные проемы выглядели очень подозрительно – но разобрал только частый стук своего сердца. Потом быстро побежал вниз по лестнице, стараясь ступать как можно тише и чувствуя, что всё это и впрямь происходит во сне. Единственным звуком здесь был негромкий шорох его ног. Его сердце готово было выскочить из груди – в нем смешались страх, надежда и ярость на Создателей Мааналэйсы, загнавших его сюда.
Спускаться в подвал не хотелось – по его стальной двери уже бешено лупили изнутри – но это, к счастью, и не требовалось. Яваун уверял их, что поблизости есть вход в систему туннелей, и им нужно лишь «немного пробежать» до него. Дело казалось простым и Лэйми хотел верить, что у них получится... но всё равно, он боялся. Снова проходить через это...
– От Переродившихся мы убежим, если нам по пути не встретятся четвероруки, – сказал Яваун, нервно зевая. – Их интересует, прежде всего, еда, но они достаточно разумные, чтобы устраивать засады. А ещё они, вдобавок, ядовитые – их укус парализует человека почти сразу. Может, ты и почувствуешь, как тебя начнут есть, но больно тебе уже не будет.
– Это утешает, – натянуто заметил Лэйми.
– Да. Я боюсь боли. Если меня искалечат... если я не смогу идти... постарайся, чтобы всё кончилось быстро, ладно?
Лэйми рассеянно кивнул. Не то, чтобы он и впрямь очень боялся выходить, просто живот свело и ноги ощутимо дрожали. И ещё, он очень устал. Хотелось заснуть... и проснуться где-нибудь в другом месте... дома... в Хониаре...
Толкнув тяжелую внутреннюю дверь, он оказался в тамбуре, почти совершенно темном и холодном, и, немного помедлив, открыл наружную, стальную дверь. Ему очень не хотелось выходить на улицу – но Охэйо грубо толкнул его в спину.
