Нэнни яростно рванул тормоз. Оглушительный визг заглушил даже рев расколотой земной тверди. Лэйми швырнуло вперед. Он уперся в поручень у входа, но мышцы не выдержали и он пребольно ударился лбом. Несколько мгновений он ничего не видел, ему казалось, что они вот-вот полетят вниз... потом в голове у него прояснилось.
Вагон замер над двадцатиметровой железобетонной опорой, стоявшей посреди обширного двора. Всего в нескольких метрах перед ними рельс обрывался в никуда. Дальше зияла широкая, с оползающими краями пропасть... у которой он не видел дна... и вся земля с многоэтажными домами на той стороне двигалась куда-то вбок...
– Земные Течения, – едва различимо сказал Охэйо. – Мы все покойники.
В следующую секунду на них обрушился ураган.
11.
Вагон вновь затрясся и закачался. Мир за окнами исчез в облаках взметенной пыли. Сквозь неё смутно, как в бреду, Лэйми увидел, как падают деревья, как ветер срывает крыши и выдавливает окна. Внизу, под ними, кувыркались куски каких-то сараев. Вой ветра в многочисленных щелях вагона оглушал, внутрь – хотя он не видел никаких отверстий – ворвался холодный сквозняк, несущий запах сырой пыли. Тем не менее, многослойные окна, рассчитанные на кастеты и камни хулиганов, выдержали... и они были слишком высоко для того, чтобы несомые бурей обломки могли попасть в них...
– Что... что нам теперь делать? – растерянно спросил Нэнни. Глаза у него были совершенно безумные.
– Молиться, – серьезно сказал Охэйо.
К удивлению Лэйми, Нэнни принял этот совет. Оставив бесполезный пульт машиниста, он выскользнул в салон и сел среди собравшихся в кружок товарищей. Они опустили головы, начав бормотать что-то, неразборчивое в адском шуме. Охэйо тоже опустил ресницы и что-то шептал... но вот Лэйми просто не мог закрыть глаз. В том, что он видел, было нечто неодолимо привлекательное – последнее, окончательное разрушение, конец мира.
Направление движения изменилось; казалось, их начало разворачивать. Края расщелины внезапно сомкнулись, словно чудовищная пасть, выбросив бурлящую стену черной воды и жидкой грязи. Она клокочущими водопадами рухнула вниз и морем расплескалась по земле под ними. На месте трещины мгновенно возник вал, громадные глыбы земли лезли друг на друга, раскалываясь и рассыпаясь. Почти сразу вал поднялся вдвое выше вагона. Поток глинистых глыб похоронил несколько нижних метров колонны, та медленно накренилась. Вагон завибрировал и Лэйми ощутил, как рельс лопнул где-то позади них.
Что-то вновь изменилось; вал вдруг начал исчезать, словно срываемый с той стороны. К удивлению Лэйми, здания напротив него почти не пострадали.
– Звезда ведет за собой море, – сказал Охэйо. Он поднял ресницы и внимательно смотрел в окно. – Надеюсь, ты умеешь плавать?
Лэйми дико взглянул на него. Было бы безумием надеяться выжить в такой катастрофе... но вдруг он с удивлением понял, что просто не верит в скорую смерть. Слишком много угроз прошло мимо. Здесь и в Хониаре они пережили не в пример больше ужасов, чем обычный человек мог увидеть в своей жизни – и ни один не смог им повредить.
Содрогания и тряска вагона усилились. Ветер нес брызги воды, а может, и дождь, вместе с пылью они налипали на стекла, покрывая их мутной пеленой так, что за ними уже ничего нельзя было толком рассмотреть. Лэйми прижался к окну – даже если он сейчас умрет, то должен увидеть как можно больше.
Метрах в ста над оседающим валом вдруг взметнулась настоящая башня из земли – чтобы тут же обрушиться сразу во все стороны. Их резко встряхнуло раз, другой, грохот стал таким сильным, что больше не воспринимался ушами. Всё тело дрожало от него и Лэйми стало почти дурно от этой непрестанной вибрации. Охэйо что-то кричал, но, хотя он был едва в полуметре от него, его губы шевелились беззвучно, как у рыбы.
Столб накренился сильнее и вагон начал сползать – Лэйми не слышал визга тормозов, но видел, как плавно приближается обломанный конец рельса. В это мгновение столб наклонился в другую сторону и их развернуло.
Внизу уже не было земли – только какая-то бурлящая желто-коричневая масса, наполовину состоявшая из обломков разрушенных домов. Над ней клубилось мутное желтоватое небо – бешено мчавшиеся клочья разодранного тумана. Свет стал заметно ярче и Лэйми медленно, неохотно начал понимать, ЧТО это всё означает...
Из мутного сумрака вдруг выплыло нечто огромное, темное, прямоугольное – серая коробка шестиэтажного железобетонного здания. Оно плыло по бурлящей земле как корабль, накреняясь то в одну, то в другую сторону, наполовину погружаясь в грязь и вновь выныривая. Кажется, его несло вбок, но в этом диком хаосе уже ни в чем нельзя было быть уверенным. Лэйми прикинул, что их разделяет метров сорок... вдруг это расстояние сократилось до двадцати...
Все окна здания были разбиты и темны, однако в одном из них он вдруг заметил парня в синей рубахе – тот, отчаянно вцепившись в подоконник, смотрел на бурлящий вокруг хаос. Потом их вновь швырнуло навстречу друг другу. На пару секунд темно-серая мокрая стена закрыла весь обзор, она была всего метрах в пяти. Лэйми увидел, как ветер яростно рвет волосы и рубаху парня, на мгновение их взгляды встретились... а потом столб вновь качнулся, словно пьяный, и перед ним осталось лишь мутное желтое небо.
Какие-то мгновения Лэйми ещё надеялся, что опора выпрямится, однако их везение кончилось – вагон вновь развернуло и всего в десятке метров внизу он увидел массу развороченной глины. Вагон начал сползать к ней... но как-то уж слишком медленно. Лэйми вдруг сообразил, что стал очень легким. Земля вокруг них громоздилась, наползала сама на себя... откуда-то вдруг появилась масса белой пены...
Лэйми не сразу понял, что это вода. Вагон захлестнуло потоком, он почувствовал, как с коротким судорожным визгом их сорвало с рельса... и они начали падать.
Тошнотворное ощущение падения не прекращалось, снаружи было непонятное бурлящее месиво... они всё падали... падали... падали...
С внезапным диким ужасом Лэйми понял, что они падают ВВЕРХ.
12.
Какое-то время он не мог думать – сжался в тугой комок и шептал, умоляя забрать его отсюда – кого, маму или Бога, он не знал. Потом он вдруг понял, что становится тише. Грохот стихал. Отдалялся. Лэйми осторожно открыл глаза.
Туман снаружи рассеялся. Вагон падал, свободно кувыркаясь в воздухе, так что он мог, не двигаясь, озирать весь окружающий его простор.
Он видел колоссальную мутную тучу – она закручивалась спиралью и вздымалась вверх разорванными волокнами. Эти волокна тянулись за ними, окружали их, и Лэйми понял, что они состоят из бесчисленных обломков, веток деревьев, комьев земли и воды. С другой стороны...
ЭТО походило на внутренность смерча – призрачно-серый, туманный, расплывчатый вихрь, словно продавивший плоскость темно-синих небес. В самой его сердцевине сияло ровное, оранжево-желтое пламя, и он чувствовал исходивший оттуда жар – даже через стекло...
– Это выход в ад, – сказал Охэйо и Лэйми удивился тому, что услышал его.
13.
Поделиться впечатлениями они не успели. У Лэйми вдруг заложило уши. Потом в них впилась внезапная острая боль. Воздух яростно свистел, вырываясь наружу. В следующий миг окна вагона разлетелись и их выбросило вон раньше, чем они успели это осознать.
Охэйо инстинктивно сжал его руку. Лэйми обхватил его запястье и они, вращаясь, почти теряя сознание от страха и дурноты всё же видели, как из взорвавшегося изнутри вагона во все строны летят люди – каждый по отдельности.
Впрочем, у Лэйми не было сил для наблюдений. Воздух вокруг стал разреженным, он задыхался, судорожно хватая его широко открытым ртом и отчаянно сжимал крепкую руку Охэйо – последнее, что оставалось нормальным в сошедшем с ума мире.
Жар звезды-смерча становился всё сильнее. Потом их затянуло внутрь. На какой-то миг Лэйми словно беззвучно разорвало в клочья... потом он очнулся, осознав, что всё ещё держится за руку Охэйо...
