– Один раз они уже пытались проломить тебе голову. Почему бы им не попробовать ещё раз?
– Но я же хочу помочь им!
– Разве это не повод для ненависти?
6.
Сборы оказались недолгими. Всего через час Лэйми стоял у мутно светящейся стены Зеркала Вьянтары. Охэйо был в корабле – он готовился открыть ему выход наружу. В суматохе они забыли попрощаться, но, наверное, и к лучшему.
У его ног лежало окаменевшее тело Рларры. Лэйми скрепя сердце решил взять орка с собой – раз уж начал спасать чью-то жизнь, то делай это до конца. К тому же, кто-то же должен помогать ему в этом непонятном мире...
Несмотря на изобилие Зеркала, он не мог взять с собой ничего особенно полезного. Даже оружия. Лазер, конечно, был эффектен – но тяжел и взрывоопасен, а с зарядкой батарей для него (каждой хватало едва на две минуты стрельбы) были сложности. Так что, по зрелом размышлении, он взял с собой только здешний автомат с десятком запасных обойм (в каждую входило всего двадцать весьма интересных 9 х 30 мм патронов) и кинжал, доставшийся ему ещё от трусливого охранника Тарики...
Охэйо, правда, набил его сумку «белками» – то есть, мясными консервами, – и уверял, что с их помощью он сможет продержаться вне Зеркала месяца три. Не обязательно было есть только здешнюю пищу, однако именно в ней содержались «структурные элементы». Зеркало накладывало свой отпечаток на молекулы и даже атомы живых тел, и именно их важно было сохранить...
Ржаво-туманный свет Зеркала Вьянтары внезапно померк – Охэйо включил Зеркало корабля. Оказавшись в полном мраке, Лэйми торопливо вытащил из наплечной сумки фонарь и включил его. Стена Зеркала отступила метра на три. За ней, правда, шел глубокий, выложенный камнем ров – для стекавшей с Зеркала дождевой воды – но Лэйми это не смутило. Сбросив Рларру вниз, он прыгнул сам. Канал был глубокий – метров в пять – и, не устояв на ногах, он грохнулся затылком о сырые каменные плиты. Во внешнем мире с ним в тот же миг всё было бы кончено; здесь же у него лишь на секунду потемнело в глазах.
Вытащив из сумки баллон с радиоактивной смесью, Лэйми торопливо разлил её по дну канала: видимое только счетчикам радиации «горячее пятно» должно было обозначать выход. Ровно через месяц – минута в минуту – ему надлежало быть на этом месте. В противном случае Охэйо сам начнет искать его...
Окончив приготовления, Лэйми дважды просигналил фонарем. Выход наружу был опасной процедурой – половина Вьянтары видела, как их корабль вошел внутрь Зеркала, и леры вполне могли собрать вокруг войска на случай, если он выйдет. Тут оставалось надеяться лишь на Дар Полета...
Через секунду его ослепил яркий свет. Прижмурившись, Лэйми увидел сразу за собой пепельно-серую, туманную поверхность Зеркала, а впереди – сложенную из каменных глыб стену канала.
А наверху, над головой – ясное небо.
7.
Поднявшись над краем канала, он увидел бегущий к нему патруль леров – то есть, не самих леров, конечно, а их солдат, в темно-синих туниках и круглых шапках с большими козырьками. В руках они тоже держали автоматы – лазеры, очевидно, были во Вьянтаре всё же сравнительно редким и дорогим оружием. На вид это голоногое воинство не казалось особенно грозным – типичные городские мальчики, гибкие, но тонкие, и явно не очень выносливые. Впрочем, здесь, где не нужно лазить по горам или рыть окопы, это не имело особого значения...
Очевидно, их привлекло изменение Зеркала – первое за три тысячи лет. Солдаты замерли, рассматривая его. Лэйми подумал, что леры вполне могли составить его описание и довести его до сведения всех своих слуг...
Опомнившись, он стрелой рванулся вверх.
В то же самое мгновение солдаты открыли огонь.
8.
Готовясь к экспедиции, Лэйми учел многие важные вещи – например то, что держать взрослого орка на весу, обхватив его поперек живота, неудобно. Во время первого полета его руки быстро начали ныть от тяжести и он понял, что протянет недолго. А если он уронит Рларру – то вряд ли успеет догнать его и подхватить вновь...
На сей раз, он пристегнул его к себе ременной упряжью. Тяжелый Рларра оказался внизу – и Лэйми ощутил тупые удары входивших в его тело пуль. Что-то ударило и по его руке, она мгновенно онемела, но он продолжал подниматься вверх, вверх, вверх... и лишь когда здания внизу расплылись в воздушной дымке понял, что Рларра мертв.
9.
Вытащив левой рукой кинжал (правая почему-то плохо слушалась), он перерезал ремни. Зеленоватое тело камнем пошло вниз и растаяло в воздухе раньше, чем упало. Только потом Лэйми увидел сквозную дыру в предплечье – дыру, из которой хлестала кровь. Он попытался зажать рану – и в то же мгновение руку пронзила невыносимая боль – казалось, её проткнули раскаленным железом.
Сжав зубы, Лэйми избавился от сумки с припасами и оружия, потом от куртки и попытался пережать артерию, но кровь продолжала сочиться между пальцами. Голова закружилась, он чувствовал, что слабеет. Одной рукой он не мог перевязать рану, да ему было и нечем – он не взял с собой ничего на этот случай, самоуверенно полагая, что с НИМ ничего подобного не случится...
Первым побуждением Лэйми было вернуться назад, но он понимал, что это невозможно. Боль терзала его, лишала рассудка, и он ожесточенно и молча боролся с ней. К счастью, сила, позволявшая ему летать, зависела только от сознания, но оно тоже было не в лучшем состоянии. Он едва понимал, что делает. В книжках такая рана считалась пустяковой – герои просто брали меч в другую руку, только вот вокруг была вовсе не книжка...
Словно назло, внизу кружили вертолеты леров и ему оставалось лишь лететь вперед, как можно дальше от Зеркала. Он уже миновал их жилые башни и огромные (не менее двухсот метров в высоту) кубы их гидропонных теплиц, теперь внизу тянулись обычные городские кварталы.
Отлетев от Зеркала уже километров на десять, Лэйми понял, что должен приземлиться: потеряв сознание, он просто упадет, а дело явно шло к этому. Выбирать место не приходилось – он просто заскользил вниз и опустился на поросшей цветами лужайке в глубине какого-то сада (очень старого и довольно запущенного, на его взгляд), отделенного от улицы высоченной каменной стеной. Его приземление не прошло незамеченным – всего через минуту из-за деревьев выскочил мужчина, одетый в смешную колоколообразную куртку и вооруженный ружьем, стреляющим, как догадался Лэйми, картечью. Он закричал на него, но у Лэйми не было сил отвечать...
Сторож думал недолго – он схватил Лэйми за шиворот и потащил в глубину сада. Здесь к стене примыкал крепкий каменный сарай и он запер его в нем.
Лэйми провел примерно полчаса в жаркой, пахнущей пылью темноте. Разодрав рубаху на полосы, он всё же кое-как перевязал руку. Кровоточение прекратилось, боль тоже несколько утихла, однако, ему очень хотелось пить, он сильно ослабел и понимал, что не сможет оказать сопротивления. Что с ним сделают? Сторож явно принял его за вора. Он сообщит властям. То есть лерам. А леры... какое там наказание положено у них за убийство сотни соплеменников?.. Четвертование? Варка в смоле?..
Эти мысли не получалось назвать веселыми. Он сам выглядел как лер – рослый, гибкий и мускулистый юноша всего лет двадцати на вид, со светло-золотистой кожей и густой гривой рыжеватых волос, широкоскулый, с темно-синими глазами. У леров были все основания счесть его предателем, а предателей убивали всегда и везде...
Из-за двери донесся топот. По обрывкам слов Лэйми понял, что прибыл патруль. Это подстегнуло его сильнеё ременной двуххвостки – только что он лежал на полу, отчаявшийся, почти умирающий, – и вдруг оказался на ногах, готовый драться, если потребуется. Боль в раненой руке почему-то прошла.
Загрохотал засов. Лэйми инстинктивно прижался к стене. Только это его и спасло: сунувшийся в проем молодой лер – настоящий, не из солдат – с ходу всадил автоматную очередь в лежащее у стены тряпье. Времени рассуждать об этике у Лэйми не было, поэтому он просто сгреб лера левой рукой за волосы и с разворота ударил об стену, не особенно заботясь о том, чтобы не проломить ему случайно голову.
