– Ну да!
– Как же ты оказался здесь?
– Он выпустил меня.
Какое-то время царило молчание.
– Паирика считает, что Охэйо – не человек, – наконец сказал Танхо. – Таких людей не бывает. Во всяком случае, он – не лер. Если он завладеет машиной Реальности... ты должен вернуться и убить его.
Лэйми изумленно замер. Убить Охэйо! Разумеется, Аннита нельзя было назвать добрым. Но и злым...
Лэйми помнил, как отчаянно он бросался на защиту девчонок там, под Зеркалом Хониара, отбивая их от насильников – и сумел увлечь за собой остальных... Но вот потом... он составил план борьбы с Братьями Силы – бандитами, владевшими миром Джангра вне Зеркала. Суть этого плана он выразил одной фразой – «главное, чтобы бедные твари долго не мучились». Что ж, они и не мучились. И не мучили больше никого. С его точки зрения жалость к тому, кто не знает жалости, была предательством...
– Мы были заперты под Зеркалом. Если бы не он – мы бы все погибли там. И Джангр бы не возродился.
– Мы бы хотели поговорить с ним, – наконец сказал Танхо.
– Так же, как орки говорили с вашим вождем, которого пригласили на переговоры, а потом убили?
– Откуда ты знаешь?
Под сердцем Лэйми пробежал холодок. Так значит это правда...
– Я видел документы под Зеркалом, – наконец сказал он.
– Что ещё ты там видел?
– ИХ. Создателей Мааналэйсы.
– Я спрашиваю о людях!
– Они все спят. Оцепенели. И будут спать, пока существует Зеркало.
– Их можно спасти?
– Пока действует Генератор – нет. Его нельзя отключить, даже разрушить. Но Охэйо говорит, что он скоро должен отказать. Тогда... они оживут.
Танхо вздохнул.
– Джангром правила династия Хилайа. Он не из них?
– Из них. Но не наследник трона. Четвертый сын. Принц.
– Они все были тиранами. Умными тиранами, но кое-кто из них развлекался, пуская по рекам венки, сплетенные из обывателей. Он, случайно, не хочет стать императором?
– Здесь? Нет. Он хочет... улучшить наш мир.
– С помощью машины Джангра он может построить свою Реальность. Это ещё хуже.
– Он мой друг, – угрюмо сказал Лэйми. – Он спас мне жизнь. И я не помню, чтобы он делал что-то злое. Но он обещал убить вас – всех – если со мной что-то случится. Он держит свое слово и память у него не короткая.
Пару минут царило молчание.
– Зачем же ты здесь? – спросил Танхо.
– Я хочу... Мне кажется, то, что вы делаете с орками... там, в подземелье... делать нельзя.
Танхо улыбнулся.
– Ну, мы-то ничего не делаем. Мы, леры, очень разные. Злой человек не может быть Летящим. И, если Летящий начинает творить зло, он теряет свой Дар... через какое-то время. Но, знаешь, и нам Дар дается не навсегда – только лет от пятнадцати до двадцати пяти. Потом мы живем, как всё. Едва один из сотни леров становится Летящим, так что мы не можем ссориться с ними... Мы ненавидим палачей, да – но нам не уйти от общей судьбы.
– А ты не мог бы рассказать мне про леров? Я слышал про них много... очень разного.
– Ты же сам лер – ну, хоть по виду! Разве ты не знаешь?..
– Нет.
– Ну... я и сам толком не знаю. Мы непохожи на других людей. Мы не отсюда. Говорят, леры пришли из каких-то далеких земель, с севера, может, даже Извне...
– Вы владеете большой территорией?
– В той или иной степени леры контролируют всю Вьянтару... но нас очень мало, примерно – полтора миллиона... я имею в виду тех, кто на что-то способен. Но у нас огромная армия. Примерно сорок пять миллионов солдат. Двести сорок тысяч бронетранспортеров, девяносто тысяч танков, восемь тысяч машин, которые могут парить в воздухе – такие, с вращающимися крыльями...
– Вертолеты?
– Да. И ещё Разрушители, которым ничто не может противостоять. Они не просто разрушают – они... меняют форму вещей, зданий, превращая её в... в... – Танхо замолчал, не находя подходящих слов. Лэйми вспомнил о Генераторах в арсенале под Зеркалом. Да...
– Я знаю это оружие, – сказал он. – Но как вы живете? Где? За счет чего вы правите, если вас так мало?..
– Большая часть леров живет здесь, вокруг Генератора. Три тысячи лет назад наши вожди попали под Зеркало и мы ждем... их возвращения. А власть... Мы владеем здесь всеми электростанциями – без них, без воды, без света в теплицах Вьянтара погибнет. И мы можем в любой момент их уничтожить – если кто-то попытается их захватить... Летящие тоже встречаются только среди леров. Ещё у нас есть восемьсот таких зданий... островов, способных парить в воздухе. Никто не считал Летящих, но нас примерно девятнадцать тысяч. Нам завидуют. Когда лер становится Летящим, его автоматически отстраняют от всех дел. Это что-то вроде десятилетного отпуска.
– А орки? – спросил Лэйми. – Почему вы их так ненавидите?
Танхо вздохнул.
– Мы, люди, построили этот город. Орки вышли из южных болот. Они были дикарями. Мы дали им знания, культуру – всё. Некоторые вещи у них получаются лучше, чем у нас, некоторые – нет. Они стали жить среди нас... но они размножаются быстрее. Человек становится взрослым в восемнадцать лет, орк – в десять. Это как чума. Мы не хотели... оказаться в меньшинстве.
– И потому устроили переворот?
Танхо опустил голову.
– Послушай... орки не хуже людей. Не злые, но думают, прежде всего, о собственных интересах. Как и все мы. В борьбе за землю кто-то должен уступить. Мы не хотим. В конце концов, именно мы создали искусство и звездные корабли.
– А пытки – это тоже разновидность вашего искусства, да?
– Они предали и убили Ахару, который спас человеческий род от порабощения орками... по крайней мере, так нам говорят. Все леры поклялись причинять им столько страданий и боли, сколько смогут. Не всем это нравится, но... таков обычай. Тот, кто боится крови – по традиции не лер. Мы, Летящие, например. Мы вообще не любим войны, но если уж драться – то честно. Любители ТАКОЙ борьбы с орками – для нас предатели. Знаешь... им часто бывает всё равно, кого мучить... и они получают от этого удовольствие.
Узкий мостик, напомнил себе Лэйми. Очень узкий!
– На Джангре тоже были такие, – сказал он. – Гиты. Они рассуждали о «крови и почве» и «жизненном пространстве». Знаете, чем кончила их империя? Армия ойрат сравняла их города с землей, а их вождей анта Хилайа судили и повесили. Некоторых – вниз головой.
– Многие леры хотят прекратить войну, – сказал Танхо. – В конце концов, мы умнее и способнее орков... по крайней мере, в большинстве. Может, поэтому их вожди не хотят мира. Они не сложили оружия. Мы превосходим их в вооружении и в мобильности... но они владеют землей, а мы – только небесами. И их гораздо больше...
– Насколько?
Танхо пожал плечами.
– Если бы знать... Гораздо меньше, чем людей вообще, но гораздо больше, чем нас, леров. Мы не можем остановить их размножения. Час новой большой войны близок...
– А что будет со мной?
– Летящие не предают своих. Живи среди нас, если хочешь.
– Но я убивал ваших...
– Не наших. Не Летящих. Изуверов, которые позорят наш род. Ты сделал то, о чем мечтали мы – и мы благодарны тебе. Но мы не можем тебе доверять. Если ты хочешь заслужить наше доверие – найди новый путь, где не придется никого убивать. Подумай. Тот, кто отступается от своих соплеменников – погибает и в жизни, и в памяти.
И Лэйми задумался. Дело оказалось гораздо сложнеё, чем представлялось ему на первый взгляд. Он не мог найти никакого решения.
14.
Шаула оказалась права – его рука действительно зажила за восемь дней. Всё это время он провел внутри Мебсуты – по вполне очевидным причинам. Летающий дом медленно плыл к югу, к границе города – туда, где Лэйми не стали бы искать. Впрочем, он не чувствовал себя пленником. Шаула, Танхо и остальные его жители всегда охотно любезничали с ним.
Он узнал о Летящих очень много, но они не всегда понимали друг друга. У леров не было понятия «стыд» – по крайней мере, в отношении наготы. Они носили только один кусок ткани, туго повязанный вокруг бедер, и просто не могли понять, зачем красивое тело нужно прятать. Именно это у них и считалось постыдным. Отчасти Лэйми был согласен с ними – они действительно были очень красивы, а танцы Летящих – они танцевали в воздухе – очень ему нравились...
