– Есть. В этом-то как раз всё дело. Но... видишь ли, Малау – не только это вот здание. Сам реактор – не здесь. Он – в ана-Малау, глубоко под землей, точно над границей Склона – там, где наше пространство переходит в чужое. Собственно, она и создала... всю эту аномалию. Её последний переход прошел... скажем так, нештатно.
– А для чего её тогда создали-то? – спросил Лэйми.
– Чтобы её создатели смогли уйти из пространства, в которое вторглись Мроо, – думаю, это понятно. Она сменила уже много миров... Но нельзя отступать без конца. Они нашли средство остановить Мроо... не очень хорошее, конечно, но другого нет.
– Какое? И... Малау могла двигаться?
– В пространстве – нет. Между пространствами – да. У её двигателя – вакуумный привод. Он не нуждается в топливе, черпает энергию непосредственно из структуры пространства. Её количество, в принципе, не ограничено и можно построить устройство для получения БЕСКОНЕЧНОЙ энергии. Оно и построено, причем, довольно давно. Само по себе оно просто бомба, пускай и здоровенная. На случай, когда других вариантов совсем не останется, этот генератор можно подключить к вариатору вероятности – той машине, что позволяла Малау скользить через Вселенные, сделав её бесконечно более мощной. И я собираюсь подключить его. Тут, в этом чемодане – детонаторы бомбы.
Услышав всё это, Лэйми охнул. Физику он всё же более-менее знал. Кое-что учил в институте, кое-что читал...
– Ты наверное с ума сошел. Включить бесконечно мощный вариатор вероятности... даже представить страшно, что тогда случится!
Охэйо взглянул на него. Он вовсе не был спокоен – но не напуган, совсем нет. В его глазах мерцало странное веселье.
– Нет, почему, представить можно. Наша Реальность рассыплется, как стекло, и возникнет новая – только её-то мы не сможем ни понять, ни представить. И Мроо, как я надеюсь, тоже. А то, что они не способны представить, они, конечно, не смогут и преодолеть.
– Ты хочешь... уничтожить наш мир?
– Да, хочу. Только он – уже НЕ наш. Я давал клятву сражаться с Мроо до последней возможности – это она самая и есть. Сражаться до конца. Да Бесконечная Бомба и была создана для этого – ради возможности разделить наши миры раз и навсегда, окончательно, когда такая необходимость возникнет. Цена этого правда велика – но наш мир даже не погибнет. Просто всё здесь станет совершенно другим. И потом, есть ли у нас выбор?..
Против этого аргумента Лэйми нечего было возразить. Они могли – и даже должны были – так поступить. Но он чувствовал, что даже по отношению к Мроо ЭТО было слишком большой подлостью. Расы приходят и уходят, сменяя друг друга, это естественно. Но уничтожить свой мир, прервав эту цепь наследования, разрушив то, что принадлежит, в сущности, не тебе...
– Такое преступление не сможет остаться безнаказанным, Аннит. Мроо последуют за нами – куда бы мы ни ушли. Они могли бы оставить нас в покое – но только не после ЭТОГО. Что станет с их миром? С соседними? С тем миром, в который мы сами решили уйти?..
– Они без всякой причины напали на нас, чтобы нас уничтожить. По делам и плата. И мы уйдем в мир, в который у Мроо уже не окажется дороги. Они не смогут – даже если очень захотят – последовать за нами. Взрыв Бесконечной Бомбы изменит само пространство, прервав все пути в другие миры, разрушив то, что объединяет все вселенные...
– Ты хочешь разорвать связь между Пространствами? Ты в своем уме? Ты...
– Хватит! – глаза Охэйо зло сузились. – Мы делаем только то, что должны. Ничего больше. Пошли, – он достал из кармана свой датапад и нажал несколько кнопок.
Узкая и толстая плита в углу бесшумно ушла в толщу монолитной на вид стены. Из вертикальной щели повеяло холодным влажным воздухом. Охэйо тщательно запер дверь комнаты и вошел в черную тьму, поманив за собой Лэйми. Там он зажег ручной фонарь и повернул массивный рубильник на стене, закрыв проход.
Они спустились по узкой стальной лестнице, неудобной и тесной. За ней дальше вниз вел наклонный спуск. Они повернули дважды – вправо и влево. Зигзагообразный коридор привел их к толстой бронированной двери. Охэйо открыл её длинным треугольным ключом и Лэйми прищурил глаза, входя в низкий звездообразный зал. Проемы других выходов, перекрытые зелеными стальными плитами, прятались между сходившихся клиньями стен. Над каждым горела маленькая лампа, заливая подземелье тусклым красноватым светом. В центре зала стоял массивный цилиндр с венцом индикаторов и крохотных экранчиков. Охэйо открыл в нем маленькую, неприметную дверцу, набрал код и нажал на черную рукоятку. Одна из плит, слева, сдвинулась, и он нырнул в новый проем. Лэйми, не колеблясь, последовал за ним, и плита тут же скользнула на место.
Охэйо шел, не оглядываясь, по длинному проходу, едва освещенному тусклым фиолетовым мерцанием давно перегоревших длинных ламп. Его призрачные тени тревожно разбегались по чугунным плитам пола. Узкие, наглухо закрытые двери из черного дерева, покрытого тончайшей пылью, разделяли монолитные плиты из идеально гладкого стекла. Погруженные в его прозрачную толщу барельефы проступали на черном глянцевом фоне со сказочной реальностью – и Лэйми почувствовал, как у него горят уши. Его постоянно преследовали странные звуки – шепот, какие-то вздохи, словно подземелье полно призраков. Он не сразу понял, что звуки доносятся сверху – словно там носится огромное стадо.
– Что это? – наконец спросил он.
– Бывшие, – не оборачиваясь ответил Охэйо. – Мы сейчас всего на два этажа ниже поверхности земли.
Черная галерея оборвалась. В конце её находилась большая тяжелая дверь с похожим на линзу окном. Миновав её, они вошли в большую комнату. Её стены и низкий потолок были из шершавого бетона. Три широких уступа поднимались к стене против входа; на каждом стояло по два ряда тяжелых чугунных скамей. В самой стене была ниша, в ней – узкий лифт. Лэйми догадался, что тут и проходили собрания местной ложи или как это тут называлось.
Охэйо обернулся лишь у решетчатой двери, пропуская парня в кабину. Длинные зеленые лампы, скрытые в нишах стен, бросали на его лицо странный отсвет. Когда он повернул рубильник, раздался скрежет редко работающего механизма. Кабина стремительно полетела вниз. У Лэйми, почему-то ожидавшего подъема, перехватило дыхание.
Они спустились вниз ещё метров на тридцать и прошли в узкий коридорчик с зияющей шахтой в конце. Аннит молча ввел цифровой шифр в старомодный кодовый замок из концентрических медных дисков, глубоко вдохнул и нажал большую кнопку на стене. Замигал красный фонарь и одновременно сработала сирена. Толстая стена за шахтой начала медленно опускаться, как крепостной мост.
Пройдя по ней, они вышли в туннель с рельсами, по одной стене которого шла узкая дорожка. Охэйо оглянулся ещё раз, приглашая Лэйми в небольшой темный вагон и садясь за рычаги управления. Пол слегка дрогнул и вагон с грохотом двинулся в непроглядную темь, сначала медленно, но потом всё быстрее. У Лэйми заложило уши – они спускались вниз, под Склон, в самый эпицентр ада...
Но сам туннель оказался неожиданно просторным, путевая эстакада – высокой, воздух – на удивление свежим и у парня возникло вдруг ощущение полета, очень странное здесь, под землей. Охэйо вдруг негромко запел, тоже поддаваясь гипнотизирующему мельканию вертикальных разноцветных ламп, исчезая и возникая вновь в стремительно бегущих бликах. Лэйми невольно улыбнулся, глядя на друга. Больше всего ему нравилось в нем именно это спокойствие, независимость от мира, – Охэйо не давал никаким неприятностям испортить ему настроение. Эта отстраненность правда отдавала безумием – но даже если и так, оно пришлось очень даже к месту...
Ехали они быстро и недолго. Охэйо резко затормозил перед квадратом фиолетового света, отмечавшим конец пути и самого туннеля. Покинув вагон, они вышли во мрак подземелья. Только странная сеть фиолетовых линий слабо светилась впереди, словно плавая в темноте.
Охэйо взял Лэйми за руку. Подойдя к стальной стене, он нашел в ней маленький люк, открыл его и пробежался по рядкам едва светящихся прозрачных кнопок внутри.
