Он покосился на друга. Охэйо замер, вцепившись пальцами в сетку, глубоко дыша. Его зубы блестели в недоброй усмешке, глаза были неподвижны. Ему нечасто приходилось видеть Аннита таким взволнованным.
Он коснулся его плеча. Охэйо вздрогнул, словно очнувшись, встряхнул волосами, привычно опустив ресницы – тяжелые пряди хлестнули его по глазам – и повернулся к нему с немного растерянным видом; казалось, он спал наяву.
– Пойдем в порт? – предложил Лэйми.
Лицо Аннита приняло обычное непроницаемое выражение.
– Хорошо. Знаешь, я вдруг подумал... когда-нибудь не останется земли... весь знакомый нам мир исчезнет и будущее окажется незнакомым и чужим нам... хотя мы, конечно, не доживем до этого, – он вновь встряхнул волосами. На его губах появилась слабая усмешка. – Никак не могу избавиться от этих мыслей. На душе как-то тревожно...
Они пошли вдоль берега, на запад, и вскоре попали в какой-то древний монастырь, расположенный на срезанном террасами склоне. Двухэтажные гранитные постройки были врезаны в него так, что на поверхности остались лишь их фасады и плоские крыши. Внутри царила приятная прохлада, что показалось Лэйми весьма привлекательным – перевалило за полдень и жара стала уже неприятной. Они укрылись от неё в небольшом кафе, где подкрепились какой-то запеченной морской живностью, очень вкусной, хотя Лэйми так и не смог понять, что же он ест. Здесь же они познакомились с симпатичной девушкой по имени Миа – на вид всего лет семнадцати. Она пригласила их в гости к своим друзьям – весьма кстати, так как надвигалась гроза.
Покинув кафе, они пошли прочь от берега, вверх по склону. Тучи уже затянули небо, рельефные, зеленовато-синие; жаркий, влажный воздух сгустился. Дома здесь были из темного камня и плотно смыкались друг с другом, а все дворы замощены блестящей брусчаткой.
По дороге Лэйми украдкой разглядывал их новую подругу – невысокую, гибкую, крутобедрую, с лохматой гривой вьющихся темных волос. Гладкая кожа Миа была светло-коричневой, с пробивавшимся во всю щеку румянцем. На лице – влажные черные глаза, большие и длинные, высокие скулы, по-детски пухлые губы – застыло выражение бестревожного, задумчивого интереса или грустного ожидания чего-то очень хорошего...
Едва они нырнули в сумрачный подъезд, за окнами потемнело, с неба рухнул горячий ливень. Ровный глухой шум говорил о его силе. Казалось, начался потоп.
Квартирка Миа – однокомнатная, низкая, маленькая – была на третьем этаже. Темно-синие, с золотыми звездами обои придавали ей сумрачный вид. Её друзей в ней оказалось двое – Лэйит и Наури Инлай, её брат, рослый, широкогрудый парень всего лет двадцати, с такими же, как у Охэйо, тяжелыми черными волосами – точь-в-точь. Его тело состояло, казалось, из одних тугих мускулов, словно сплавлявшихся под плотной, темно-смуглой кожей. Он сидел на диване боком, привалившись плечами к стене и поджав босые ноги. Его скуластое лицо было словно отлито из гладкой, подвижной бронзы, хмурое, диковатое, очень красивое. Из-за жуткой жары одет он был лишь в плавки и Миа тоже непринужденно начала раздеваться, а вслед за ней и остальные.
Лэйми, впрочем, сразу же забыл о ней, едва из ванной вышла Лэйит – такая же рослая и ладно сложенная, как и её брат, но гибче, ещё красивей, с роскошными черными волосами до бедер. Одета она была лишь в малозаметные трусики и лифчик.
Лэйми бездумно любовался ей – ровные, изящные ступни, стройные, длинные ноги, сильные, широкие бедра, высокая грудь безупречной полукруглой формы, живот – гладкий и впалый, с едва заметными буграми и углублениями мускулов. На её фоне всё остальное казалось ему каким-то смутным.
Они болтали, рассевшись кто где хотел в комнате, ели что-то острое, явно морское, запивая почему-то теплым молоком, потом танцевали под музыку – вернее танцевала Лэйит, а парни восхищенно смотрели на неё. Почти сразу девушка сбросила жалкие остатки одежды; её нагое тело словно струилось, подвижное, как вода. Она то скользила змеей по полу, то вдруг прыгала так высоко, что целые томительные мгновения Лэйми казалось, что она и в самом деле полетит. Масса густых черных волос Лэйит, спутанных крупными кольцами, тоже блестела, словно влажная, отражая тусклый свет. Они словно бы жили своей жизнью – то резко взметались, как вспыхнувшее черное пламя, то покорной волной ложились на спину, то падали на разрумянившееся лицо и тогда Лэйит отбрасывала их за уши дерзким и свободным рывком головы.
Лэйми замер, чувствуя, как внезапный жар заливает его щеки и течет вниз, по груди и предплечьям. Лэйит то вытягивалась в струнку, поднимаясь на пальцы босых ног, то перекатывалась по полу, резко откидываясь назад на руках, бесстыдно выгибая спину и прижимая пятки к круглой, ещё более бесстыдно приподнятой попе, то прыгала высоко вверх, переворачиваясь в воздухе, – всё это заставило Лэйми забыть обо всём на свете. Плавные, как под водой, змеевидные движения её бедер, её руки, медленно скользящие по тугим изгибам её тела, – всё это свело с ума не одних только парней. Утянув Наури на диван, Миа буквально прильнула к нему, жарко целуясь. Сама Лэйит подошла к покрасневшему до ушей Охэйо, улыбнулась, потянув его на ковер в центре комнаты, растянулась на нем, глядя вверх...
Лэйми тоже уселся рядом с ней. Его ладонь осторожно скользнула по атласному теплому животу девушки – от бока до бока – и вздрогнула, наткнувшись на ладонь Охэйо. Две руки, белая и светло-золотая, очень похожих в очертаниях, на смуглой коже смотрелись вызывающе. Они вместе ласкали эту тугую, подвижную поверхность, легко мяли её скользящими основаниями ладоней. Как-то незаметно их пухлые губы коснулись сосков девушки. Она туго изогнула стан, опираясь теперь только на плечи и круглую попу, – а их ладони всё ласкали её втянувшийся, восхитительно упругий живот, тихонько мяли грудь, терлись между бедер. Они попеременно касались губами её тайного места и Лэйми замирал от счастья, даря ей удовольствие. Он едва заметил, как Миа, схватив Наури за руку, тащит его прочь из комнаты...
Гладкое, горячее, упругое тело девушки сводило их с ума и Аннит первым овладел ей. Лэйит дёрнулась – раз, потом другой... выгнулась под ним, до предела прогибая спину – рот округлен, глаза зажмурены – потом замерла. Её бедра подрагивали. Аннит задвигался – резко и быстро, потом, задохнувшись, выскользнул из неё и резко вошел ещё раз, до упора. Таз Лэйит конвульсивно приподнялся, насаживаясь на него, её тело сотрясла тугая дрожь и Лэйми и Лэйми увидел, что её гладкий живот прилип к позвоночнику. Это длилось секунд десять, потом Охэйо тоже туго выгнулся. Рот его был приоткрыт, глаза расширены, но он, казалось, ничего не видел, тоже улетая в небеса от наслаждения…
Потом он откинулся на спину, весь влажный, пытаясь отдышаться, – а Лэйит, приподнявшись, поманила Лэйми, и он, уже совершенно ошалевший от зрелища, вошёл в неё. Она глубоко вздохнула, изогнулась, округлив рот, распластанная под его гибким мускулистым телом. Немного успокоившись, он тоже начал двигаться, сначала медленно, потом всё быстрее. Наконец, таз Лэйит конвульсивно задвигался в ответ, исполняя дикий танец удовольствия…
Снаружи с громом рушился ливень, из открытой балконной двери струился прохладный сквозняк и Лэйми судорожно хватал его широко открытым ртом, задыхаясь от уносящего его куда-то наслаждения. Лэйит всхлипывала и стонала под ним, движения её бедер стали короткими, быстрыми, тугими, потом всё её тело сотрясла резкая судорога предельного наслаждения. Её тугая внутренность запульсировала так восхитительно, что Лэйми тоже выгнулся и вскрикнул, чувствуя, как слепящее белое пламя, охватив низ живота, разливается по всему телу. Он излил семя в Лэйит в яростных конвульсиях, почти теряя сознание от пронзительной сладости, потом поплыл куда-то, чувствуя, что умирает – ему было непредставимо хорошо...
Ему потребовалось около минуты, чтобы вернуться к реальности. Лэйит лежала рядом с ним, на спине, сплетя руку с его. Её влажное тело колыхались в частом дыхании. Потом Лэйми отстранился от девушки, словно проснувшись. Его щеки потемнели от запоздалого стыда, он не знал, куда девать глаза, – но стыдиться было уже поздно...
