Однажды, когда они пробирались над страшным глубоким оврагом, он заметил у его дна такие же группки и поёжился – прямо под его ногами было жерло коллектора, ведущего в подземелья города. Ещё один раз их окликнули с реки. Слова ему не удалось разобрать, но интонации оказались исполнены такой скотской злобы, что Лэйми стало просто страшно. Конечно, взобраться на этот обрыв совершенно немыслимо, но твари могли в любой миг напасть на них с другой стороны...

Его передёрнуло. Они шли уже полчаса и он замерз. К счастью, ещё минут через пять они выбрались на узкий заснеженный пустырь, заросший бурьяном. Впереди было ярко освещенное пустое шоссе. Лэйми перебрался через глубокий кювет; на крутой склон насыпи ему пришлось карабкаться на четвереньках, обжигая в снегу голые ладони.

Дальше, за глубоким, метров в десять, рвом, начинался Старый Город. Шоссе по насыпной дамбе пересекало ров, но от города его отделял вдающийся в него чудовищный косой срез Стены– около ста метров в высоту, она замыкала Старый Город с трех сторон, кроме восточной, и, как сказал им Ханнар, была отлита из монолитного базальта две или три тысячи лет назад, ещё во времена Великих Основателей, построивших тогда же и Структуру. У фундамента её толщина была метров двадцать, наверху – около восьми. В ней не было ни одного прохода. С внутренней стороны к ней примыкал бесконечно длинный серокирпичный, шестиэтажный дом с плоским фасадом и темными окнами. До него оставалось всего метров двадцать – но крутые склоны рва казались совершенно непреодолимыми. К тому же по его дну бежал шумный, парящий ручей.

Беглецы свернули в переулок с тусклыми желтыми фонарями. Ров тянулся справа, слева были дощатые заборы и низкие бревенчатые фасады с наглухо закрытыми ставнями.

Метров через триста дом кончился. Переулок вливался в поперечную улицу, пересекавшую ров по дамбе, но единственный въезд в Старый Город оказался загорожен. Дамба упиралась в глухие железные ворота в грубо сложенной из бетонных блоков трехметровой стене, увенчанной колючей проволокой. Она тянулась от угла дома и кончалась сложенной из блоков же башней. Дальше, за ней, над руслом ручья возвышалась на три или четыре человеческих роста серая бетонная стена с зубцами, а за ней чернела масса низких деревянных домов. По их заснеженным крышам метались кровавые отблески уже занявшихся на востоке пожаров.

Беглецы не успели даже подойти к воротам – из башни раздались выстрелы, взметнувшие фонтанчиками снег. Жалкие попытки переговоров были также пресечены стрельбой. Оставалось только идти дальше, к самой Инициативе, что становилось уже небезопасно. С востока тоже доносились выстрелы и исступленные вопли – пока ещё далеко, но если «зомби» вывернутся им навстречу, шансов не будет. Сердце Лэйми бешено колотилось, вот-вот готовое выпрыгнуть из груди. Ему очень хотелось поверить, что всё это происходит в каком-то чудовищном сне.

К счастью, переулок вел вперед, без видимых препятствий. Они шли по нему минут семь, потом переулок повернул влево. Здесь вдоль него тянулись изогнутые сверху низкие фонари, струившие странный темно-ржавый свет. Впереди, за простой железной решеткой, не доходившую Лэйми даже до груди, был заросший высокими деревьями сквер, а дальше темнел силуэт громадного многоэтажного здания с множеством ярко освещённых окон.

– Это Инициатива! – крикнул Ханнар. – Вперед!

Они перебрались через ограду, скатившись вниз, – земля за ней была ниже на метр или больше, этот участок оставался в неприкосновенности с самого основания города...

Сквер к счастью оказался пуст, но за ним их ждало новое препятствие – сплошная, злобно гудящая толпа, стеной преграждавшая путь к Инициативе. Ханнар предложил идти в обход, к воротам на восточной стороне занятого ей участка. Это означало крюк размером в добрый километр, но выбора не оставалось: они пошли.

Идти напрямик было, конечно, невозможно: им приходилось пробираться дворами, минуя множество заборов. Несколько раз они пересекали переулки – подолгу дожидаясь, пока те окажутся пусты в оба конца, насколько хватал глаз. Они постоянно видели небольшие группки одержимых, бредущих к Инициативе. Лэйми душил мучительный страх – он не представлял, что до такой степени может бояться за свою жизнь, за жизнь Охэйо. Не очень приятно сознавать, что тебя в любой миг могут убить...

Он вздрагивал от каждого шороха, пока не начал бояться уже сойти с ума. Каждый раз тревога оказывалась ложной. Одержимые шли мимо, не замечая их, но это приносило Лэйми не облегчение, а только продолжение муки. Теперь смерть уже не казалась ему такой уж ужасной.

Наконец, они достигли восточных ворот Инициативы. Её защищала частая решетка из толстых стальных прутьев, заделанных в бетонный фундамент. Поверх её, на высоте метров шести, проходила решетчатая галерея. С возвышавшихся за ней ажурных прожекторных вышек падал яркий свет, их дополняли желтые фонари, стоявшие за оградой. Земля за ней тоже была покрыта толстым слоем снега, летящего бесконечной поземкой, и лишь ярко освещенные окна гигантского здания говорили о том, что защита эта не напрасна. Но и у этих ворот тоже толпились одержимые – их было сотни две или три.

3.

– И что теперь? – спросил Охэйо. – Пойдем дальше?

– Нет. Попробуем прорваться, – Ханнар поднял ракетомет и почти одновременно выстрелил из двух стволов. Прежде, чем ракеты взорвались, они все нырнули за забор и небо над ними дважды полыхнуло розоватым. Лэйми дважды ударило по ушам, что-то звонко хлестнуло по толстым промерзшим доскам и он чихнул от поднявшейся с их тыльной стороны пыли. Как он успел узнать, ракеты были начинены тысячами остро заточенных стальных стрелок. Выглянув из-за забора, он увидел два круга диаметром метров по десять, образованных разбросанными телами. Теперь гадов уцелело не более дюжины.

– Вперед! – заорал Ханнар, первым прыгая с забора вниз.

Они все побежали к воротам, вопя то ли от страха, то ли от ярости. Двое парней приостановились, вскинув пистолеты. Выстрелы ударили гулко, словно молотками по жести. Повалилось ещё несколько одержимых, но остальные бросились на них. Лэйми ткнул первого подбежавшего электропикой в живот. Синяя вспышка, треск – и высокий мужчина упал, словно пораженный громом. Тут же на него бросились другие – они действовали очень разумно, атакуя сильнейшего врага. Лэйми размахивал электропикой, словно палкой, радуясь, что ей достаточно лишь прикоснуться к противнику – иначе он бы пожалуй не справился, да и им всем пришлось бы плохо – силища у этих гадов оказалась страшная. Один из них одним взмахом руки сбил Ханнара с ног и отбросил его шагов на пять.

Потом Лэйми понял, почему электропики не получили распространения. Оружие в его руках вдруг стало горячим – батареи не были рассчитаны на столь быстрый расход энергии. Из-под пластика корпуса донеслось зловещее шипение. Инстинктивно Лэйми швырнул оружие в ближайшую тварь. Та ловко поймала его – и в этот миг электропика взорвалась. Блеснуло тусклое зеленое пламя – и тварь с воем покатилась по земле, обожженная и облитая кислотой из аккумуляторов. Лэйми затрясло, едва он понял, что мог быть на её месте.

Теперь на ногах оставался всего один враг, но с ним легко справился Ханнар – выхватив нож, он сделал широкий взмах, словно орудуя мечом. Из перерезанного горла волной плеснула кровь и тварь покатилась по земле, корчась в затихающей агонии. Лэйми восхитился ловкостью парня.

Они все бросились к воротам, колотя по прутьям и вопя, что было сил. Двор за оградой однако был пуст. Лэйми оглянулся.

К ним бежали сразу с двух сторон, очень торопливо, спотыкаясь и падая на ходу. Одержимых были десятки или сотни – точно он не мог сказать. От страха у него помутилось в глазах. Не то, чтобы он был такой уж трус, просто умирать беззащитным было очень противно.

– Гранатами их! – крикнул Ханнар.

Навстречу одержимым полетели черные шары. Гранаты к счастью оказались термитные – иначе их всех посекло бы осколками. По глазам Лэйми ударили вспышки золотого пламени, рассыпаясь фантастическими каскадами искр. В уши впился невыносимый, пронзительный вой – десятки тварей корчились на земле, от выжженных дыр в их одежде разбегались быстрые язычки пламени.