— А я нет! — отрезал Сергей, — ну сам подумай десять лет разницы! А тут пластических хирургов, кажется нет! Она сама будет страдать, рядом со мной со временем. Об этом подумай.
— Ты не придумывай всякую ерунду, — усмехнулся Голос, — когда ей понадобится пластический хирург, они уже точно будут!
Они сели в машину Краснова и направились в Академию. Там, высадив преподавательницу, поехали домой и забрали Катю. Лось в это время повез Варю на учебу. Катя с полевым чемоданчиком и сумкой, в которой лежали халаты и марлевые маски, села на заднее сиденье и автомобиль тронулся с места. Вскоре они подъехали к служебному входу в Зимний Дворец. Петр и Катя вышли из машины и подошли к охраннику. Юноша предъявил свой жетон, но охранник сказал, что пропустит только его. А так как у Кати нет такого значка, пусть на остается на улице. Петр потребовал вызвать Лобова. Когда тот пришел, он сделал знак охране и вместе с молодыми людьми направился в покои матери Императора.
— Матушку Его Императорского Величества зовут Мария Ивановна, — инструктировал их генерал-майор, — говорите только если она вас спросит. Характер у нее тяжелый. И еще. Ее лечащие врачи, профессора и академики, весьма недовольны тем, что Император дал разрешение вам на испытание вашего препарата, никому неизвестного и ни кем не проверенного. Так, что, Петр Алексеевич, имейте это ввиду!
— Разберемся! — усмехнулся юноша.
— Но без Ваших приемов, — рассмеялся Лобов, — академики товар штучный, они на дороге не валяются.
— Это уже как получится! Но обещаю их ногами не бить! — с улыбкой произнес штабс-капитан. Катя прыснула от смеха. Они пришли на второй этаж дальнего крыла дворца и остановились перед высокой двухстворчатой дверью. Постучав, руководитель Императорской Службы Безопасности распахнул ее и все вошли внутрь. Это была прихожая. Там их встретила горничная и проводила в спальню. На большой кровати лежала пожилая женщина с суровым лицом. Из-под одеяла торчала ее нога. Она лежала на белой пеленке. Рядом с кроватью стояли двое мужчин в белых халатах и шапочках и рассматривали рану на ее голени.
— Вынужден констатировать, что положительной динамики нет, коллега, — сказал один из них.
— Но и отрицательной тоже нет! — ответил второй, — думаю это уже можно считать успехом.
— Ваше Императорское Высочество! — обратился к женщине Лобов, мать Императора не была императрицей, и поэтому к ней обращались так, — господа! Я привел специалистов чтобы они могли подготовиться к лечению Ея Императорского Высочества.
— Мы можем узнать медицинскую квалификацию этих господ? — недовольно спросил первый.
— Можете, — ответил Петр, — Это, Екатерина, студентка пятого курса Первого Медицинского Института. А я князь, штабс-капитан Императорской Службы Безопасности Петр Печерский.
При этих словах, мать Императора пристально и внимательно посмотрела на молодого человека.
— Это просто возмутительно! — закипел первый белый халат, — дожили! Хорошо, что хоть студентку выпускного курса медицинского института привели! Так скоро и до ветеринаров дойдете! А Вы, князь какое отношение имеете к медицине? Тоже учитесь врачебному искусству? Каких успехов Вы достигли на этом поприще? Вот мы, например, академики!
— Нет, я учусь в Академии Управления! Толку-то с того, что вы академики? Я вижу, что вашей пациентке это не сильно-то и помогает! Может приложите к ее ране ваши дипломы? Вдруг микробы увидят их, испугаются и сразу помрут? — саркастически произнес Петр, которого стало злить высокомерие двух ученых индюков. За спиной хмыкнул от сдавленного смеха Лобов. Покраснела Екатерина. Улыбнулась мать Императора. Но на двух эскулапов слова юноши произвели совсем иной эффект.
— Это неслыханное поношение нашей чести! — заверещал второй, — что Вы себе, молодой человек, позволяете? Тут Вам не солдатская казарма или провинциальное офицерское собрание! Ваш мундир не дает Вам право нас оскорблять! Мы снимаем с себя всякую ответственность за результаты лечения Ея Императорского Высочество. И не потерпим над собою насмешек!
— А какая у Вас, позвольте спросить, ответственность? — поинтересовался юноша, — если вы не вылечите Ея Императорское Высочество, вас, что? После этого конфуза, выведут во двор и расстреляют? Или уши, на худой конец, отрежут? Вот это — настоящая ответственность! А все остальное, это не ответственность! Это профанация!
От этих слов два белых халата замолчали и растерянно стали смотреть друг на друга. Повисла пауза, которую прервала мать Императора:
— Господа академики! Прошу вас, пройдите в столовую и перекусите там! А мы пока тут поговорим с князем! — ласково, но твердо предложила она. Академики бурча что-то недовольно под нос, вышли из комнаты.
— Я вижу, что слухи о Вас не обманывают, князь! — рассмеялась женщина, — первый раз вижу, что бы с ними кто-то так разговаривал. Я о Вас много слышала!
— Надеюсь, только хорошее, Ваше Императорское Высочество? — уточнил Петр.
— Разное! Я думаю, Ваша девушка сама справится с работой, подождите за дверью, господа! — приказала пациентка.
— Как Вам будет угодно, — поклонились Лобов и Петр, и вышли из комнаты.
— Знаешь, Петя, — с грустью произнес генерал-майор, — когда ты разговаривал с ними, стоя спиной, мне показалось на секунду, что это твой отец стоит и говорит. Ну просто один в один. Тоже не перед кем не гнулся. Мне кажется, ты понравился матушке Императора. А это, поверь очень нелегко.
Через минут десять вышла почему-то покрасневшая Катя и сказала:
— Ея Императорское Величество просит Вас, Петр Алексеевич войти. А я закончила!
— Разрешите? — юноша вошел в спальню монаршей особы. Та снова внимательно осмотрела его с ног до головы. Потом сразу задала вопрос:
— Князь! Какие отношения у Вас с моей внучкой Дашей?
— Я должен отвечать на этот вопрос? — неожиданно даже для самого себя ответил Петр.
— Что? — бабушка балерины от возмущения чуть не подпрыгнула на кровати.
— Я не думаю, что это правильно обсуждать мое отношение к Даше в ее отсутствии! — твердо ответил юноша.
— Юноша, — вкрадчиво произнесла женщина, — у тебя голова часом не закружилась от твоих успехов? Ты решил, что уже ухватил Бога за бороду? Так не переоценивай себя! Как быстро ты взлетел, так быстро можешь и упасть! Даша сирота, и никто ее не обидит! А кто это сделает очень сильно об этом пожалеет
— Вы мне угрожаете, Ваше Императорское Высочество? Даша и сама кого хочешь обидит! — выпрямился Петр.
— Я никогда не угрожаю, я сразу действую! — усмехнулась бабушка девушки, — а ты я вижу, не из пугливых!
— А мне ничего от Вас не нужно! — спокойно объяснил юноша, — за титулами, чинами и наградами я не гоняюсь. Славы не ищу. И вертеть собою тоже никому не позволю!
— Да! — рассмеялась и откинулась на подушки мать Императора, — нарвалась Дашкина коса на твой камень. То-то она так взвилась! Первый раз ее такой видела. Хотя ухажеров у нее было много. Теперь давай серьезно. Как ты к ней относишься?
— Сейчас — никак! — прямо ответил юноша, — я не собираюсь быть ее подкаблучником. И мне не нужна девушка, которая будет постоянно пытаться доказать мне, что она сильнее меня. Мне нужен теплый домашний уютный очаг, а не вечное поле битвы. Для этого кто-то из нас должен уступить место главы семьи. И я точно знаю, что это буду не я!
— Так и она не уступит, — вздохнула бабушка балерины, — я ее знаю с самого детства.
— Значит тогда не судьба! — твердо ответил Петр, — мы просто испортим жизнь друг другу.
— Вы для меня открылись совсем с другой стороны, — задумчиво произнесла мать Императора, — я представляла Вас совсем другим, по рассказам Даши.
— Думаю, то, что она говорила обо мне, больше говорит о ней самой, чем обо мне, — вздохнул юноша.
— Хорошо, я все поняла. Об этом позже. Теперь о Вашем препарате. Как Вы думаете, он мне поможет? — спросила женщина.
— Не знаю, но снования для этого есть. В лабораторных условиях он убивает микробы. Мы взяли сейчас у Вашего Высочества образцы микробов с раны. Вырастим их на бактериологических средах и посмотрим, как наш препарат будет их убивать. И только после этого, используем его для Вашего лечения. Если он будет убивать микробы в лаборатории, то почему ему не убить их в Вашей ране? Тем более, что никакой другой альтернативы в плане лечения пока нет.
