— Я же Вас отпустил, Вы что не уехали?

— Петр Алексеевич, я каждый раз когда Вы меня отпускаете, еду в ближайший полицейский участок звоню генералу Лобову узнать у него какие будут распоряжения. Вот и сегодня, я ему позвонил, а он приказал возвращаться к дому Юлии Сергеевны! Я буду Вас ждать и отвезу потом обратно.

— Спасибо! — поблагодарил его юноша.

— Петр Алексеевич, я многих возил до Вас, — улыбнулся капитан, — но с Вами работать мне приятнее всего. И я очень рад за вас с Юлией Сергеевной!

— Еще раз спасибо! Я тоже очень рад! — рассмеялся князь. Когда они приехали к служебному входу его встретил сам Лобов, и повел по коридорам дворца. Петр ничего у него не спрашивал, зная, что если тот захочет скажет сам, а если не захочет то и спрашивать бесполезно. Вскоре они оказались у дверей рабочих помещений Императора. Они вошли в приемную и сидевший там адъютант молча кивнул головой в направлении двери ведущей в кабинет Государя. Постучав, они вошли. В помещении сидела в кресле мать Императора и сам самодержец.

— Здравие желаю Ваше Величество и Ваше Высочества! — рявкнул вытянувшись в струнку Петр.

— Здравствуй, Петя! — Император вышел из-за стола и подойдя к юноше обнял его, — спасибо тебе!

— За что? — растерялся штабс-капитан.

— За меня, — с кресла встала мать Императора, — моя рана на ноге зажила! Видели вы бы все рожи этих академиков! Я на их месте со стыда сгорела бы! Катюша даже сегодня не стала накладывать новую повязку с вашим раствором! Я теперь просто летаю! Слуги в дворце в полном унынии! Закончилась их спокойная жизнь, у этих бездельников! Стала проверять порядок, так везде пыль и чуть ли не паутина! Распустились, лодыри! Ну ничего, я этих разгильдяев научу снова работать!

— Да, — рассмеялся ее сын, — мама сразу взялась за наведение порядка!

— А кто это сделает кроме меня? — сварливо ответила женщина, — твоя жена с ними только миндальничать может!

— Хорошо, хорошо! — вздохнул самодержец, — давай об этом потом. Петр, — обратился он к Печорскому, — что выбираешь за излечение мамы? Погоны капитана или орден Александра Невского?

— Как Вашему Величеству будет угодно! Любое Ваше решение приму с радостью! — ответил юноша, вспомнив как ответил на такой же вопрос Сталина конструктор Василий Грабин (создателем артиллерийских систем). В годы Великой Отечественной войны Сталин высоко ценил работу Грабина над пушкой ЗИС-3. Согласно воспоминаниям и историческим анекдотам, между ними состоялся такой разговор:

— Сталин: «Ваша пушка спасла Россию. Вы что хотите: Героя Социалистического Труда или Сталинскую премию?»

— Грабин: «Мне все равно, товарищ Сталин».

Сталин, согласно легенде, усмехнулся и ответил, — Тогда мы дадим Вам и то и другое!

Как и предполагал Петр, Император подумав ответил:

— Я тоже не могу выбрать, что лучше! Поэтому получай и погоны и орден! Молодец, заслужил!

— Служу Империи и Вашему Императорскому Величеству! — щелкнул каблуками новоиспеченный капитан принимая коробку с орденом и новые погоны. По центру золотого поля погона проходила одна продольная полоса (просвет) красного цвета. В отличие от современного капитана (4 звезды), на погонах капитана царской армии звезд не было совсем.

Императорский орден Святого Благоверного Князя Александра Невского, учрежденный в тысяча семьсот двадцать пятом году, состоял из трех основных элементов: знака (креста), звезды и орденской ленты.

Знак (крест). Представлял собой золотой четырехконечный крест с расширяющимися концами, покрытый с обеих сторон темно-красной (рубиновой) эмалью. Между концами креста располагались золотые двуглавые орлы под императорской короной с расправленными крыльями. В центре креста в круглом медальоне находилось изображение святого Александра Невского на коне.

Звезда. Восьмиконечная серебряная звезда, в центре которой на белом фоне был изображен вензель SA (Sanctus Alexander) под княжеской короной. По окружности на красном фоне шел девиз ордена золотыми буквами: «ЗА ТРУДЫ И ОТЕЧЕСТВО».

Лента. Шелковая муаровая лента красного цвета.

Царский орден Святого Александра Невского носился в виде креста на красной ленте через левое плечо и восьмилучевой звезды на левой стороне груди одновременно. Звезда носилась постоянно, а крест — в торжественных случаях. В особо торжественных случаях крест носился у левого бедра на широкой красной муаровой ленте, надетой через левое плечо. При обычном мундире или гражданском сюртуке крест носили на более узкой шейной ленте. Орденская восьмиконечная звезда всегда крепилась на левой стороне груди, независимо от того, как носился сам крест.

— Знаю! Как и твой отец! — пожал ему руку самодержец, — а теперь, что за скандал ты снова устроил на общественном диспуте сегодня? Мама в полном возмущении!

— Сожалею, что расстроил Ея Императорское Высочество! Но трудные времена требуют трудных решений! — ответил юноша, — возможно, Вашу маму не правильно информировали?

— Ну уж нет, молодой человек! — усмехнулась женщина, — я там лично была и все слышала своими ушами! Я то думала, что вольнодумство и смутьянство сеются в нашем Отечестве из-за границы, в вижу что у нас самих его полно!

— Как? Матушка! — поразился ее сын, — Вы посетили публичное мероприятие? Как это возможно, генерал? — монарх строго посмотрел на Лобова.

— Виноват, Ваше Величество! — вытянулся тот в струнку.

— Ничего он не виноват, Вася, — обратилась женщина к сыну, — это я приказал Феде, отвести меня туда, но так чтобы никто не знал. Я сидела в вуали, рядом был Федор, и как я поняла еще пять его мордоворотов охранников.

— Как Вы догадались? — поразился Лобов.

— Среди молодых студентов эти громилы у которых руки как крючья, а морды ящиком, выглядели очень ненатурально! — рассмеялась мама венценосца, — хорошо, что все были заняты диспутом на сцене и никто на них внимания не обращал.

— Матушка! Но зачем? — не понял Император.

— Что за вопрос? — удивилась его мама, — речь идет о моей внучке и твоей племяннице! Между прочим, она тоже была с нами!

— Как? Ея Высочество уже приехали? — спросил Петр, — извините, Ваше Высочество.

— Приехала утром. И вместо того, чтобы отдыхать после поездки, потащила меня в Вашу Академию! Но должна признаться, я не жалею Это было очень интересно! — ответила бабушка Даши.

— А откуда она узнала об этом? — снова спросил капитан.

— Ей Коленька сказал, а ему Ваша сестра! Кстати, что за скандал Вашем семействе? Вы покинули отчий дом? — спросила женщина.

— Это не мой отчий дом. Мой отчий дом в нашем поместье, которое до сих пор мне не возвращено, — вздохнул Петр, — это дом невесты моего дядя, Петра Христофоровича Ланского. Да, я его покинул.

— Подожди немного, нужно соблюсти все юридические формальности. Вот как? — неприятно удивился Император, — и граф Вас отпустил? Он же Ваш опекун! Федор, — он обратился к Лобову, — что вообще происходит? И почему я ничего не знаю об этом? И где, Петр, Вы сейчас живете?

— Живет он у своей невесты, — ехидно сказала мать Императора, — вдовы княгини Голынской Юлии Сергеевны! И на одной жене, как он сам сказал, останавливаться не намерен!

— Что значит невесте? — еще больше удивился дядя балерины, — а как же Даша?

— Боюсь, Ваше Величество, Ея Высочество сделало все что могла, чтобы мы не были вместе! — с грустью ответил юноша.

— Ничего я такого не делала! — в кабинет с возмущением ворвалась Даша, — это ты все сам испортил!

— Здравствуйте Ваше Высочество! — поклонился ей ошарашенный Петр.

— Вот ты какой? Можно подумать! Не мог меня подождать после выступления? — набросилась на него девушка, — надулся, обиделся и дрыхнуть пошел!

— А Вы не могли мне пропуск оставить? — парировал капитан, — и не говорите, что Вы просто забыли.