— Кто там? -спросила Юлия Сергеевна, когда зазвенел звонок входной двери.

— Это я, Юленька! — ответил Петр. Быстро распахнув дверь молодая женщина увидела своего кавалера с чемоданом в руках.

— Что случилось, Петенька? — взволнованно спросила она.

— Я к Вам пришел навеки поселиться! — процитировал известную фразу юноша, — я из дома ушел, точнее меня оттуда выгнали! Примешь на постой? Или мне в гостиницу поехать?

— Какая еще гостиница! — всплеснула руками вдова, — заходи и все расскажи!

— Спасибо, милая! — князь зашел в квартиру и отнес чемодан в спальню, — Юленька, я сказал дяде, что сделал тебе предложение и женюсь, когда мне исполнится восемнадцать лет. Но началось все с моей идеи про многожёнство. Ну его и понесло! И я не стал молчать! Слово за слово, и мы разругались!

— Петенька, — Юлия опустилась на кровать, и закрыла лицо руками, — это все из-за меня. Если бы не не я ничего этого не случилось! Что я наделала!

— Родная! — обнял ее Петр, — не говори глупости! Это мое решение! Ты ни в чем не виновата! Может это все и к лучшему! Зато теперь мы сможем быть все время вместе! Это же так здорово! Только ради этого, этому стоило случиться!

— Ты всегда найдем хорошее в любой ситуации! — улыбнулась вдова, — ты поел?

— Нет, не успел! — признался ее жених.

— Тогда идем, я тебя покормлю! — и они направились на кухню.

Пятница наступила очень быстро. Слух о предстоящем диспуте как лесной пожар пронесся по Академии и вышел далеко за ее пределы. Скандальная тема предстоящих дебатов только подогревала интерес. К началу заседания вся спортивная арена была снова набита битком. Среди гостей были представители феминистских организаций, возмущённые самой постановкой такого вопроса. Также в первых рядах сидели представители духовенства различных конфессий. Там были шляпы иудеев, чалмы мусульман, митры православных и биретты католиков. В отдельном месте сидели как профессора и преподаватели самой Академии, так и делегаты из других высших учебных заведений. Так же присутствовали чиновники из Министерства народного просвещения.

В отличии от прошлых диспутов, на этот раз в зале были представители прессы. Они расставляли штативы с фотоаппаратами. Изредка то тут то там сверкали вспышки магния. Корреспонденты делали обзорные снимки собравшейся аудитории.

В зале присутствовали Глафира Анатольевна, Христофор Васильевич, Катя и Лось. Они все вместе сидели в середине зала и удивлялись количеству собравшихся людей.

Варя, сидевшая в окружении девушек из общества «Леди Петрограда» и всем рассказывала, что она против такой постановки вопроса не имеет к этой идее никакого отношения. На нее с легким презрением смотрела Мери.

— Как легко Вы, баронесса отказались от Вашего брата, — процедила она, — но с другой стороны он же Вам и не брат вовсе.

Варя вспыхнула и хотела резко ответить англичанке, что это не ее дело. Но в это время на сцене появился академик Суворов. Заседание начиналось!

Академик легко вбежал на сцену где стояло три стула и микрофоны. Он подошел к одному из них и начал:

— Дорогие студиозусы, преподаватели, господа послы, гости и уважаемая пресса, которая присутствует на наших собраниях впервые! Дамы и господа! Я рад открыть заседание нашего дискуссионного общественного клуба. Наша Академия славится своим отношением ко всему новому и прогрессивному. В наших стенах мы не боимся выдвигать и открыто обсуждать самые злободневные и острые проблемы современности! И примером этого является сегодняшний диспут! Его тема «Многоженство: зло или насущная необходимость»!

При этих словах, сидящие в зале феминистки вскочили на ноги развернули принесенные с собой бумажные плакаты на которых было написано: «ПОЗОР», «ДОЛОЙ МУЖСКИХ ШОВИНИСТОВ», «НЕТ ГАРЕМНОМУ РАБСТВУ», и венчал их главный плакат в руках их предводительницы: «ЖЕНЩИНА — ТОЖЕ ЧЕЛОВЕК», и стали скандировать свои лозунги! Корреспонденты сразу начали их фотографировать.

Академик Суворов, закалённый в таких словесных ристалищах, улыбнулся и продолжил:

— Уважаемые дамы-феминистки! Теперь, когда вы ясно выразили свою гражданскую позицию, которую мы все уважаем, позвольте я продолжу. В противном случае, вам придется покинуть заседание! И вы не узнаете из первых рук то, против чего так активно протестуете!

При этих словах к бузотеркам стали выдвигаться серьезные крепкие студенты Академии с повязками на рукавах, на которых было написано» «Дежурный». Николай Трофимович заранее предположил такое развитие событий и договорился со студентами спортивного братства. Увидев, что дежурные настроены весьма решительно, по знаку своей старшей, феминистки свернули плакаты и сели на свои места. Главное, фотоснимки, необходимые для отчета перед своим руководством, а тем перед спонсорами, были уже сделаны.

Между тем, ведущий продолжил свое вступление:

— Как видите, дорогие зрители, у нас царит атмосфера терпимости и свободного выражения мнений, но не анархии! Итак, в предстоящей дискуссии принимают участие следующие приглашенные! Для защиты существующего порядка мы пригласили представителя нашего богословского факультета, профессора, доктора богословия, протоирея отца Симеона. Встречаем!

В зале раздались аплодисменты. Отца Симеона знали и любили. Он был добродушен и снисходителен, специально студентов не топил и третировал. Полный преподаватель в сутане с достоинством неспеша поднялся на сцену, кивнул зрителям, и сел на свой стул.

— А кто же выступит возмутителем спокойствия и я бы сказал образно «адвокатом дьявола»? — задал вопрос академик, — ну разумеется уже хорошо известный всем нам, студент первого курса, князь, штабс-капитан Императорской Службы Безопасности, Петр Алексеевич Печорский! Встречаем!

В зале аплодисменты перемежались гулом недовольных феминисток и части возмущенных студенток. Но аплодисментов было больше. Петр взбежал на сцену, поклонился гостям, священнику и ведущему, после чего сел на свой стул. Академик поднял руки, призывая всех пристывающих к спокойствию. Когда шум стих он продолжил.

— Итак, первому для вступления я предлагаю дать слово отцу Симеону в знак уважения к его возрасту и сану, — произнес Суворов, — прошу Вас батюшка!

— Дорогие и возлюбленные чада мои! — встал со своего место священник, — каюсь, решил я сначала, что уважаемы Николай Трофимович просто шутит, когда он предложил мне участвовать в обсуждении этой темы! Темы богохульной и богопротивной! Но когда осознал, что это не шутка, решил возвысить свой голос против такого непотребства! Итак, что говорит мать наша Церковь о многоженстве? А говорит она следующее:

Православная церковь считает многоженство прямым нарушением установленного Богом закона о браке. Согласно официальной позиции, христианство допускает союз только между одним мужчиной и одной женщиной. Основные аргументы православного учения:

Божественное установление: Церковь опирается на слова Христа: «оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть» (Мф. 19:5). Это трактуется как изначальный замысел Творца, где единство возможно только между двумя людьми. В отличие от Ветхого Завета, где многоженство допускалось у патриархов из-за исторических условий, Новый Завет упразднил эту практику. По учению Церкви, полигамия приравнивается к прелюбодеянию.

Христианский брак рассматривается как образ союза Христа и Его Церкви. Поскольку у Христа только одна «Невеста» (Церковь), так и у мужа должна быть только одна жена.

Православие допускает вступление в брак до трех раз (с благословения Церкви), но только после расторжения предыдущего союза или смерти супруга. Одновременное пребывание в браке с несколькими лицами запрещено.

В Российской Империи и многих других странах с православной традицией многоженство запрещено, лицо, состоящее в одном зарегистрированном браке, не может вступить в другой!