— Наследственность: Ошибочная идея Дарвина о наследовании приобретенных признаков.
— Отсутствие переходных форм: Проблема «палеонтологических пробелов» в летописи окаменелостей.
— Генетика: Дарвиновский «пангенизм» оказался уязвим для критики.
— Позвольте, — нахмурился Миронов, — разве мы на диспуте о биологии? К чему этот престранный экскурс в теорию Дарвина? По моему, мы отвлеклись!
— Не скажите! Марксизм, дарвинизм — это основы материалистического марксистского мировоззрения, которое все, вроде, объясняет. И как жизнь возникла, и как общество возникло и развивается. И отсюда вытекает очень важное психологическое явление! Если теории так хорошо объясняют прошлое, то множество людей могут поверить и в то, что эти же теории также хорошо объясняют и будущее. И что именно так все и будет! А значит, давайте учиним социальную революцию! И заживем счастливо при коммунизме! Правда, не все, но мы к этому еще вернемся, — улыбнулся Петр, — так вот, как в Дарвинизме есть неразрешимые противоречия, такие же противоречия есть и в кажущейся стройной марксисткой теории развития общества. Давайте их разберем!
— А причем тут частная собственность? — угрюмо буркнул Миронов, уже почувствовавший, что сейчас его будут бить, и возможно даже виртуальными ногами в ботинках по голове и по почкам.
— Самое непосредственное, сейчас все поймете! — с хищной плотоядной улыбкой ответил штабс-капитан, — итак, какие слабые места теории развития общества господ марксистов? Давайте разбираться!
— Давайте, — с готовностью согласился Суворов.
— Главные проблемы теории общественного развития марксизма следующие, — начал юноша, — Первое. Теория Маркса европоцентрична. Самая сильная линия критики указывает на то, что «пятичленка» основана исключительно на истории Западной Европы.
— Проблема: Рабовладение в классическом виде (как основа экономики) было развито только в Греции и Риме. В большинстве регионов мира (Индия, Китай, Мезоамерика) переход от первобытности к государству не сопровождался массовым рабством. Что подтверждает изначально хищническую природу западного общества.
— Феодализм: Японский или русский «феодализм» сильно отличались от французского. Попытка натянуть европейскую мерку, как сову на глобус, на весь мир сегодня уже считается антинаучной.
Кроме этого, получается как с психоанализом Зигмунда Фрейда. Он основал свою теорию на изучении, в основном, пациентов еврейской общины Вены. А потом перенес все свои выводы на психологию всего человечества. То есть из частного случая, весьма специфического, раздул целую мировую теорию!
Второе. Экономический детерминизм. Критики (например, Макс Вебер) указывали, что экономика (базис) не всегда определяет культуру и право (надстройку).
— Развитие общества часто зависит от религии, этики и политической воли, а не только от производительных сил.
— Пример: Капитализм возник в Европе не только из-за станков, но и, по мнению Вебера, благодаря специфической протестантской этике.
Третье. Проблема «Линейности». Схема предполагает, что история движется только вперед по прямой линии.
— Критика: История знает периоды глубокого регресса и цикличности. Некоторые общества могут «зависать» в одной формации на тысячелетия или перескакивать через них.
— Современная антропология показывает, что многие «первобытные» общества были не «отсталыми», а просто выбрали другой путь адаптации к среде.
Четвертое. Политическая ангажированность. Для Ульянова и вашей большевистской гопкомпании «пятичленка» является инструментом для обоснования неизбежности революции. Если за капитализмом обязательно следует социализм, то борьба за него — это «закон природы». Это превращало историю в пророчество, а науку — в идеологию, что мешает объективному анализу реальных процессов. Вы хотите превратить историческую науку в продажную девку марксизма-большевизма! Но не это главный гвоздь в гроб вашего марксизма! Есть одна вещь, которая хорошо описывает, то общество которое Вы и Ваша партия хотите навязать нашей стране!
— Давайте без оскорблений! Ну и что же это за такой гвоздь? — криво усмехнулся Миронов, которого его предчувствия не обманули.
— А это концепция азиатского способа производства — это, пожалуй, самая «неудобная» страница в истории вашей марксистской мысли. Она является настоящей идеологической миной замедленного действия внутри марксисткой теории формаций, — ласково улыбнулся Петр, — Почему Маркс вообще об этом писал? Он, тут нужно честно признать, был умным человеком и ученым, хотя и с непролетарски холеной бородой! Изучая историю Востока (Индии, Китая, Персии), Маркс заметил, что западная схема «рабство — феодализм» там просто не работает. Он выделил ключевые отличия:
— Отсутствие частной собственности на землю: Земля принадлежит не лордам или рабовладельцам, а государству в лице деспота (правителя).
— Община: Крестьяне живут замкнутыми мирами, а государство лишь собирает с них дань (налоги), не вмешиваясь в быт, пока те платят.
— Государство как «единый эксплуататор»: Классовое деление идет не между богатым и бедным соседом, а между государственным аппаратом (чиновниками) и всем остальным народом.
— А в СССР эту теорию вообще-то запретили! — заметил Голос, — в тысяча девятьсот тридцать первом году в Ленинграде прошла знаменитая дискуссия об азиатском способе производства, после которой концепцию фактически вычеркнули из учебников, несмотря на то, что о ней писал сам их бородатый пророк Маркс, заменив её жесткой «пятичленкой». У Сталина и партийной верхушки были на то веские причины:
Первое. Проблема «Власть — Собственность». В азиатском способе производства человек владеет чем-то только потому, что он занимает должность. Если чиновника снимают с поста, он теряет всё.
— Параллель: В СССР формировалась номенклатура. Чиновники распоряжались заводами и землями, не владея ими лично. Признание азиатского способа производства означало бы признание того, что в СССР строится не социализм, а обновленная версия древней восточной деспотии.
Второе. Классовая структура. В марксизме классы определяются отношением к средствам производства. В азиатском способе производства главный класс — это бюрократия.
— Параллель: Если допустить существование азиатского способа производства, а не допустить его нельзя, так как это объективная реальная история, то врагом рабочего класса становится не «капиталист», а «чиновник», «аппаратчик». Для советской власти это было политическим самоубийством.
Третье. Революция «сверху». Маркс писал, что азиатский способ производства крайне застойный и может веками не меняться, пока его не встряхнет что-то извне.
— Параллель: Это противоречило тезису о том, что любое общество само созревает для революции. Получалось, что без «западного влияния» восточные страны могли бы стагнировать вечно.
Как это объясняли критики, например, Карл Виттфогель. Один из самых известных критиков, бывший марксист Карл Виттфогель, написал в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году книгу «Восточный деспотизм». Он ввел термин «гидравлическое общество».
— Чтобы строить дамбы и каналы (в Египте или Китае), нужна была железная дисциплина и огромный штат надсмотрщиков.
— Виттфогель прямо заявил: сталинский режим — это «азиатская реставрация», где государство стало абсолютным собственником всего, включая жизни людей.
Дискуссия об азиатском способе производства показывает, что Маркс был гораздо глубже и осторожнее в выводах, чем его последователи-догматики. Которые начхали на предупреждения своего пророка! Опять помочились на его могилу! Неслыханная наглость и нахальство с их стороны! Кем они себя вообще возомнили? Тут мы с Карлой согласны, а тут нет? Он понимал, что государство само по себе может быть эксплуататором, даже если оно называет себя «народным».
