Второе. Радикально (Radical): Идею начинают обсуждать маргинальные группы, она уже не кажется абсолютно невозможной, но всё ещё неприемлема для большинства. Например, я начинаю продвигать эту идею в обществе под благовидным предлогом. И я его уже нашел!
Третье. Приемлемо (Acceptable): Общество начинает серьезно обсуждать аргументы «за» и «против», идея входит в публичное пространство. Это мы сделаем на диспуте. И опубликуем статью эту тему.
Четвертое. Разумно (Sensible): Идея начинает казаться логичной и рациональной частью реальности. Это произойдет, когда мы убедим часть общества, главным образом женщин, в том, что многоженство не только полезно и выгодно части из них.
Пятое. Популярно (Popular): Большинство поддерживает идею, она становится общепринятой. Это произойдет тогда, когда мы убедим не только общество, но и правительство в пользе многоженства для страны!
Шестое. Действующая норма (Policy): Идея закрепляется законодательно и становится обязательной или само собой разумеющейся. Это будет когда будут приняты законы разрешающие и регламентирующие весь процесс многоженства.
— Петенька, я даже растерялась! — произнесла Юлия, — неужели ты все это придумал, чтобы мы могли быть вместе?
— Конечно! — тут же соврал попаданец, — но на самом деле я это не придумал. Я просто изучил некоторые исторические процессы, Например, отмену рабства. Ведь это тоже сначала казалось совершенно немыслимым! Давай с тобой сядем и приготовим доклад на эту тему! Вот это будет фурор!
Утром высадив Юлию Сергеевну за пару кварталов до учебного корпуса Академии, Петр вошел в лекционную аудиторию, где сразу попал в руки Вари. Она затащила его в угол и сердито спросила:
— Петя! Это что за дурацкая идея с многоженством!
— А ты откуда об это знаешь? — удивился такой осведомленности ее названный брат.
— Мне Катя сказала! Она так расстроилась! — сдала подружку Лося девушка.
— А ей то чего? — не понял штабс-капитан, — я не собираюсь брать ее в жены! Еще не хватало того, чтобы Лось мне голову открутил!
— Так она о нем и переживает! — стала выговаривать ему Варя, — и я тоже переживаю!
— А ты то чего? — совсем растерялся юноша.
— Как чего? — кипятилась его названая сестра, — а Коля? Если у него тоже появятся такие фантазии? Он же принц! Наберет себе в жены принцесс, и кем я там буду среди них? Почти простолюдинка? Подай, принести? Ты, вот что, Петя! Бросай это гнилое дело! Во первых, над тобой смеяться все будут, во вторых, все женщины тебя возненавидят, а в третьи, тебя церковники сожрут! Я знаю, это тебя эта пенсионерка накрутила!
— Варя, успокойся! И говори о моей будущей жене с уважением! — строго произнес Петр.
— Что? — глаза Вари стали квадратными, — ты сделал ей уже предложение?
— Сделал! И когда мне исполнится восемнадцать лет, мы поженимся! — твердо произнес юноша.
— Петя! — с ужасом прошептала девушка, — она точно ведьма и приворожила тебя! Тебе нужно к батюшке сходить и приворот снять!
— Варя! Я не верю в Бога. Я атеист! — заявил ей князь.
— Боже мой! — прижала ладони к лицу девушка, — что делается!
— Варя! Успокойся! Я поговорю с Колей, не будет у него много жен! Я тебе обещаю! — стал успокаивать ее Петр.
— А как же Ксения? — продолжала допрос баронесса, — а эта Даша? Они вряд ли согласятся быть вторыми женами!
— А я и не заставляю их быть моими женами! — усмехнулся юноша, — Ксению ты мне сватаешь, а Даше бабушка не разрешит! Может быть, это и к лучшему! И вообще! Ты узко мыслишь! А это дело государственной важности! От этого может быть зависит судьба нашего отечества! До ревности ли, когда идет речь о спасении государства?
— Ого, с какой стороны ты зашел! — покачала головой девушка, — ну-ка, объясни!
— Не сейчас! Мы устроим диспут на эту тему! Там я все и расскажу! — пообещал ей Петр, — лучше скажи, что Катя сказала о нашей пациентке?
— Сказала, что все очень хорошо! Она спокойно спала! Боль почти исчезла и высокая температура снизилась. Екатерина очень восхищается тобой, а Никанор Антонович злится! Ревнует! — ответила его сестра.
— Все, идем на наши места, — завершил допрос юноша, — сейчас лекция начнется. В обеденный перерыв он зашел в кабинет Юлии Сергеевны. Там он ее крепко обнял и поцеловал.
— Уже соскучился? — с улыбкой спросила молодая женщина.
— Я начинаю скучать сразу как только мы расстаемся! — ответил Петр, — Юленька! Давай зайдем к академику и предложим ему новую тему для публичного диспута!
— Какую и с кем? — уточнила доцент.
— Многожёнство! Зло или путь спасения государства! — объявил ее кавалер, — начнем из «окна Печорского» делать широкие ворота!
— Петенька! — взволновано спросила его подружка, — ты полностью уверен? Хорошо подумал? Обратной дороги не будет! Многие влиятельные лица и особы от тебя после таких могут отвернуться!
— И что? — пожал плечами плагиатор, — для меня главное, чтобы ты не отвернулась от меня!
— Вот этого ты от меня никогда не дождешься! — рассмеялась княгиня, — хорошо, идем к академику.
Они быстрым шагом направились в кабинет заведующего кафедрой. Тот встретил их с улыбкой:
— Ну что! Неужели так быстро приготовили статью?
— Мы еще работаем над ней. Нужно собрать солидную библиографию, — ответила Юлия Сергеевна, — Николай Трофимович, у Петра Алексеевича интересная тема для нового диспута!
— Отлично! Я Вас внимательно слушаю, молодой человек! — пригласил их сесть Суворов, — что за тема?
— Я хочу публично обсудить необходимость введения, пусть для начала временного, многоженства для мужчин в нашей стране! — четко произнес юноша.
— Простите, введение чего? — ошарашенно спросил академик растерянно переводя взгляд с преподавательницы на студента, — я не расслышал. Многоженства?
— Именно так. Разрешить мужчинам официально иметь несколько жен! — повторил Петр. Воцарилось напряженное молчание. Наконец его прервал хозяин кабинета.
— Однако! Вы хотите ввести ислам в нашей стране? Вместо православия? — спросил он.
— Нет! А сам атеист! — ответил юноша.
— Тогда объясните мне для чего это нужно, и как Вы планируете это сделать! Юлия Сергеевна, а Вы чего молчите? Неужели, Вы как женщина, это одобряете? Это же будет грандиозный скандал! — обратился он к вдове.
— Николай Трофимович, я и как женщина и как ученая, после того, как Петр Алексеевич изложил мне свои аргументы, полностью поддерживаю его! — неожиданно для академика произнесла княгиня.
— Хорошо! — вздохнул Суворов, — как вы спелись вместе! Ну тогда убедите и меня!
Петр быстро и лаконично изложил тезисы своего выступления. По мере его рассказа лицо заведующего кафедрой становилось все задумчивее в сосредоточеннее. Когда князь закончил, снова провисло молчание.
— Петр Алексеевич! Вы меня просто иногда пугаете! — в упор глядя в глаза штабс-капитана наконец выдохнул он, — но с другой стороны Ваши идеи логично встраиваются в процесс реформирования государства. Эти предложения могут привлечь на сторону реформ множество не только мужчин, но и женщин! Чувствую, не сносить нам всем головы! Как бы церковь не объявила нам анафему!
— Мне есть, что сказать и представителям церкви! — успокоил его юноша.
— Хорошо! Давайте диспут проведем в пятницу, после занятий. Тема, конечно, абсолютно провокационная! Предлагаю в качестве Вашего оппонента пригасить представителя нашего богословского факультета. Профессора, доктора богословия, протоирея отца Симеона. Я переговорю с ним. Но! Петр Алексеевич, это служитель Божий, прошу Вас разговаривать с ними уважительно и без экстремизма, как Вы имеете привычку это делать дискутируя с депутатом Государственной Думы.
— Обещаю! — поклялся князь.
— Хорошо, идите на занятия, а Вы, Юлия Сергеевна останьтесь! — попросил академик. Когда студент ушел, хозяин кабинета обратился к молодой женщине.
— Юлия Сергеевна! Что это было?
— Николай Трофимович, я сама в полной растерянности! Вы бы слышали, что он мне рассказал об открытых им «окнах дискурса Печорского»! — и вдова изложила академику теорию «окон Овертона», присвоенную ее кавалером. Ее научный руководитель ее внимательно слушал. Когда она закончила, он покачал головой.
