Думаю, что всего вышеперечисленного достаточно для того, чтобы признать идею многоженства вредной, опасной и совершенно неприемлемой! Странно, что вообще об этом нужно напоминать! А те кто продвигает эту идею следует признать смутьянами, еретиками, нигилистами и бунтовщиками! — закончил свое выступление отец Симеон и сел обратно на стул.
В зале раздались бурные аплодисменты феминисток и части студенток. Когда они стихли, слово взял ведущий:
— Поблагодарим отца Симеона, за столь развернутый и исчерпывающий ответ. Теперь слово для своего вступления предоставляется Петру Печорскому. Прошу Вас, князь!
— Благодарю, Николай Трофимович! — встал штабс-капитан, — если позволите, у меня сначала богословский вопрос к моему уважаемому оппоненту.
— Прошу Вас, — кивнул академик.
— Скажите, отец Симеон, Бог всемогущ? — спросил Петр священника.
— Разумеется, — кивнул тот в ответ.
— В его руце все что было, есть и будет? — продолжал юноша.
— И это верно! Но к чему эти вопросы? — не понял святоша.
— К тому, что если мы с Вами обсуждаем вопрос многоженства, это только с божественного попущения! И это обсуждение ему угодно! Или нет? — уточнил штабс-капитан.
— Неисповедимы пути Господни, — вывернулся доктор богословия, — но промысел его, для меня вполне ясен!
— Хотите, я скажу, что Вы думайте о божьем промысле? — предложил Петр.
— Вы и мысли еще читать умеете? — усмехнулся священник, — истинно говорю, что это занятие сатанинское и бесовское! Ну скажите!
— Господь, в мудрости своей, попустил наш диспут, чтобы проверить юные наивные души в их стойкости в вере Христовой! Не поддадутся ли они искушению диавольскому и не впадут в прелести и похоти его! — улыбнулся юноша, — я правильно излагаю?
— В принципе, да! — согласился отец Симеон, — если Вы сами это понимаете, то к чему тогда эта провокация?
— К тому, что никакого отношения к диаволу это не имеете! Более того, мое предложение ввести многоженство на определенный срок, должно спасти множество христианских душ от геенны огненной! — торжественно заявил Петр, — а вот, позиция Церкви, только толкает их туда!
При этих словах по залу прокатился гул недоумения, удивления и возмущения. Посол Британии наклонился к своему секретарю и произнес:
— Этот юноша первоклассный демагог! В нашем Парламенте он бы имел определенный успех! Вижу, наша агентесса не ошиблась в его оценке!
— Это возмутительно! — рассердился священник, — как Вы можете говорить такие слова в адрес матери-Церкви? Я наложу на Вас епитимью!
— Я атеист! — заявил молодой человек, — но веру других людей уважаю!
— Так, давайте успокоимся! — подлинял примирительно ладони вверх ведущий, — Петр Алексеевич, Вы сделали очень серьезное заявление в адрес Православной Церкви! Прошу Вас объясниться!
— Разумеется! — кивнул князь, — давайте по порядку. Начнем с Иисуса Христа! Начнем с того, что он сам прямо не запрещал многоженство! Что говорил Христос по этому поводу? А говорил он следующее. Восстановление первоначального замысла: Ссылаясь на Книгу Бытия, Христос сказал: «…посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одною плотью… Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Матфея 19:5-6). Это только в толковании этого выражения Святыми Отцами упоминание «двое», а не «многие», подчеркивает моногамию. Далее, Иисус прямо заявил: «…кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует» (Матфея 19:9). Опять же, это касается причин развода, а не многоженства. Я верно излагаю?
— Излагаете Вы верно, но Ваши интерпретации слов Спасителя не верны! — отрезал отец Симеон.
— Вот видите, Вы и сами сказали, что речь идет об интерпретации слов Христа. О их толковании. Если Церковь толкует их одним образом, то почему нельзя толковать их другим образом! — улыбнулся Петр, поймав священника в первую ловушку, — но пойдем дальше. На вопрос о том, почему Моисей позволял развод (и, по аналогии, многоженство в Ветхом Завете), Иисус ответил: «Моисей по жестокосердию вашему позволил вам…, а сначала не было так» (Мф. 19:8). С приходом Христа этот период снисхождения закончился, и стандарты святости брака были восстановлены до первоначального идеала. Что значит сначала было не так? А как было?
— Это иудейская традиция! — возразил отец Симеон.
— Простите, а разве Ветхий, по сути, иудейский, завет не признается христианами священными книгами? — ехидно спросил юноша церковника.
— Признается, — процедил сквозь зубы попавший уже во вторую ловушку доктор богословия.
— Тогда давайте вернемся к началу, к Адаму, — предложил Петр, — у Адама, первого человека, первее которого не бывает, согласно еврейской мифологии и каббалистической традиции (в частности, книге «Зогар» и «Алфавиту бен Сиры»), было две жены: первой была Лилит, созданная из земли, как и он, но покинувшая его из-за стремления к равенству. Второй женой стала Ева, созданная из ребра Адама, символизирующая покорность и ставшая матерью человечества. Давайте подробнее об этом!
Лилит (Первая жена). Согласно текстам (например, «Алфавит Бен-Сиры»), Лилит была создана одновременно с Адамом из той же земли, что делало их равными. Лилит отказалась подчиняться Адаму, настаивая на своем равенстве. Вот кто был оказывается первой феминисткой!
При этих словах в аудитории раздались аплодисменты и громкий смех. Но феминистки не смеялись, потому что знали, что после этого последует. И они не ошиблись!
— После спора она произнесла тайное имя Бога и улетела из Эдема, — продолжил Петр, — по легенде, она стала демоницей (матерью демонов) и отказалась вернуться, несмотря на уговоры посланных за ней ангелов. Кого-то она мне напоминает в этом зале!
На этот раз зал уже грохнул от хохота и аплодисментов! Даже академик с трудом подавил улыбку на своем лице. А феминистки стали красными от злости.
— Ева (Вторая жена), — продолжил Петр, — Ева — единственная жена Адама, упоминаемая непосредственно в каноническом библейском тексте (книга Бытия). Господь поумнев, хотя мне тут непонятно, если он все знает наперед, зачем он создал Лилит? Ну да ладно. Чтобы избежать повторения конфликта с равенством, Бог создал Еву из ребра Адама, сделав её «плотью от его плоти» и его помощницей. Ева стала матерью человечества, но именно с её именем связано грехопадение и изгнание первых людей из рая. Опять Божий недосмотр! Да, сюжет о двух женах отсутствует в официальном каноне Библии, где Ева считается первой и единственной женщиной. История о Лилит возникла для объяснения различий между двумя описаниями сотворения человека в Бытии. Но из песни слова не выкинешь!
— К чему Вы ведете? — угрюмо спросил его оппонент.
— А к тому! Что Христос ошибся! И в этом нет ничего удивительного! Он Бог-сын, а не Бог-отец и не присутствовал при создании Адама и его жен. И обращаю внимание всех! Адам не развелся с Лилит, она его бросила! А он женился не будучи разведённым с Лилит, на второй жене, Еве! То есть! Первым многоженцем в истории был наш прародитель Адам! И что интересно! Его Господь за это не наказал! Изгнал он его из Рая совсем за другое! И в связи с этим у меня вопрос!
— Какой? — улыбнулся академик.
— Ели Господь Бог разрешил, по сути, перовому человеку Адаму двоеженство, то на каком основании слуги и рабы его, служители Церкви, это запретили? Не ересь ли это? Может быть Церковь поставила себя выше Бога? Мало того, что Библию подкорректировали для этого, так и истинную историю скрыли! Вот патриархи прекрасно знали об этом, поэтому и позволяли себе многоженство, — возмущенно спросил Петр.
— Расскажите! — раздался крик из зала.
— Разумеется! — кивнул юноша, — Из библейских патриархов наибольшим количеством жён и наложниц выделялись Иаков, у которого было четыре женщины (Лия, Рахиль, Валла, Зелфа), и Авраам, имевший Сарру, Агарь и Хеттуру. Ветхозаветная традиция допускала многоженство для сохранения рода, что также практиковали Исав и, в более поздние времена, цари Давид и Соломон. Основные многоженцы среди патриархов и библейских персонажей:
