На этот раз удалось приблизиться к витрине с тухляком. Расправив один из пакетов, Батя вывернул его наизнанку и им же брезгливо ухватил упаковку тухлой курицы. Сразу же завязал узлом ручки и запихнул этот пакет в ещё один. Внутрь второго насыпал перца. Снова завязал.

Повторил действия с ещё одной тушкой. Захлопнул холодильник и опрометью бросился прочь из магазина.

На выходе его встретила недовольная крыса.

– Ты уж извини, – сквозь полотенце пробурчал Батя. – Ничего, скоро проветрится. Правда, твари могут набежать на вонь, так что спрячься от греха подальше.

И тут командиру в голову пришла идея.

– Слушай, а может, со мной пойдёшь? У меня пойло из «виноградин» есть. Назову тебя Лариской, как в мультике...

Крыса, презрительно пискнув, шмыгнула обратно в супермаркет. А Батя, пожав плечами, отправился своей дорогой – в принципе, именно такой реакции от грызуна он и ожидал. Но всё равно было немного обидно – крыса казалась отличным объектом для дальнейших экспериментов с добытыми из той твари шариками.

Соблюдая максимальную осторожность, Батя перебрался на соседний лоскут. Вытащил обе тушки из пакетов – на свежем воздухе вонь от них уже не казалась настолько ужасной, сливаясь с душком разложения, который в принципе был тут повсюду, и к которому комвзвода давно уже претерпелся.

Одну тушку Батя освободил от упаковки, вывалил на неё содержимое сразу десяти банок с перцем и бросил в приметный мусорный бак. Вторую отнёс метров на тридцать дальше, тоже вскрыл, но посыпать не стал. И метнулся к ближайшему подъезду, услышав далёкое пока ещё урчание.

Твари не заставили себя долго ждать, подтвердив предположение о хорошем нюхе. На вонь тухлого мяса явились целых трое – два полуголых зомби и монстр покрупнее, с гипертрофированно раздутой челюстью, лысой серой башкой и длинными руками, делавшими его похожим на гориллу. Увидев непроперчённую тушку, зомби радостно заурчали и попытались было броситься к ней.

Гориллу такая торопливость не устроила, поэтому первый зомби, без штанов, в замызганных обрывках белой некогда рубашки и одном ботинке, успев сделать только один шаг, подлетел в воздух, получив удар когтистой лапой, и рухнул неподалёку. Завозился, поднимаясь. Второй, обиженно урча, вспомнил про субординацию и остановился. Горилла первой прошествовала к тушке и принялась её жрать.

Много времени пиршество не заняло – куриная тушка оказалась серокожей твари на один укус. Зажевав валявшийся рядом целлофан в качестве закуски, горилла потянула носом воздух, замерла на секунду и неспешно отправилась восвояси. Оба зомби, упав на четвереньки, быстро вылизали асфальт, на котором лежала тушка, и отправились за своим предводителем.

Проходя мимо бака с ещё одной тушкой, горилла потянула носом воздух и замедлилась. Покрутила головой, принюхиваясь, неуверенно шагнула ближе к баку. Батя, наблюдая за ней из подъезда, едва сдержал разочарованный вздох – унюхала, самка собаки!

Но горилла, покрутившись несколько минут вокруг бака, внутрь всё-таки не полезла. Толкнула его лапой, разочарованно уркнула и, потеряв интерес, отвернулась.

Вскоре тварь и сопровождавшие её зомби скрылись за углом. Их урчание ещё слышалось некоторое время, но как только оно затихло, Батя рискнул выйти из своего укрытия. Крадучись и постоянно прислушиваясь, прокрался к баку, заглянул внутрь и отшатнулся, только уже не от запаха тухлятины, а от ударивших в нос специй.

Работает!

Комвзвода возликовал. Конечно, к тому, что он теперь постоянно будет пахнуть перцами, надо будет ещё привыкнуть. Может быть, даже найти где-нибудь аптеку и запастись каплями для слезящихся от острого аромата глаз. Но это уж точно лучше, чем превратиться в жрачку для тварей только потому, что пахнешь свежим, ароматным мясом. А так, если им на глаза не попадаться, может, и пронесёт.

Обрадованный Батя, тут же обсыпавшись остатками перца, поспешил обратно на Троечку. Но тут его ждало разочарование – в супермаркете, привлечённые вонью из холодильника, хозяйничали твари. Через порог выбитой двери, обсыпанный перцем, они не пошли, попросту выбив стекло одной из витрин. К возвращению комвзвода магазин они уже покинули, но надеяться на то, что перец удастся найти в том хаосе, который твари устроили, не приходилось.

Из-за спины раздался тихий писк, заставив Батю вздрогнуть и резко обернуться. Затаившись под квадратной бетонной клумбой с высохшими цветами, на него с осуждением смотрела крыса из «Троечки».

– Что? – возмутился Батя. – Мне откуда было знать, я третий день тут. И вообще, я предлагал пойти со мной!

Крыса вместо ответа фыркнула.

– Ну на вот тебе вместо извинений, – смягчился Батя и, скинув рюкзак, достал одну «виноградину». – Простишь?

Из рук крыса брать дань не захотела, так что командиру пришлось положить «виноградину» на асфальт. Крыса, шустро подбежав, обнюхала её, с четвёртой попытки ухватила зубами и потащила обратно в сторону супермаркета.

– Ты зла-то не держи, – бросил ей вслед Батя. – Ещё увидимся. Надеюсь...

И усмехнулся, только сейчас сообразив, что разговаривал с крысой. А ведь, мля, раньше он от одиночества никогда не страдал.

Спустя два месяца Лариска стала почти ручной и встречала своего человека на пороге каждый раз, как он приходил. Разумеется, после приветствия сразу получала «виноградину» и тащила её в свою нычку. А потом возвращалась за миской пойла, которым Батя с ней делился в обязательном порядке.

– Ещё немного – и сама за мной увяжешься, – хмыкал комвзвода, сидя возле лакающей настоянную на протухших носках дрянь. – Зуб даю, вдвоём веселее. Решайся, Лариска.

В супермаркет Батя теперь наведывался каждую неделю, выгребая с полок запасы консервов и перца, который оказался отличным импровизированным дезодорантом, отбивающим нюх тварям. Кроме того, походив по другим лоскутам, командир разжился, наконец, огнестрельным оружием. Гражданский «Вепрь-12» внешне очень напоминал ручной пулемёт Калашникова и, собственно, сохранил основные его боевые характеристики, кроме стрельбы очередями. Помимо этого, в гражданской версии, в отличие от боевой, имелся регулируемый складной приклад с резиновым затыльником, больше известным, как «калоша», и патронник, позволяющий вести стрельбу как патроном на семьдесят шесть миллиметров, так и семидесятым. Также удалось раздобыть два однорядных магазина на восемь и двадцать патронов и порядка двух сотен самих патронов.

Оба магазина Батя, разумеется, сразу набил. Двадцатку пристегнул к «Вепрю», восьмёрку положил в найденный тут же, в подвале разгромленного тварями оружейного магазина, подсумок. Остаток патронов распихал по карманам за неимением других мест. Подрегулировал под себя приклад. Посокрушался, что не может поставить на находку ни глушитель, ни оптический прицел за неимением оных. Но и без них с оружием почувствовал себя немного увереннее.

«Вепрь» пригодился новому владельцу прямо на выходе из магазина. Пока Батя по военной привычке приводил ствол в порядок, к двери примчалась пара тех самых тварей, которых командир для себя окрестил гориллами. Роста в них было метра два с лишним, а то и больше, лапищи (или пока всё ещё руки?) длиннющие, головы лысые, но морды уже чудовищно изуродованы, а раздувшиеся челюсти полны треугольных зубов. Увидев тварей, Батя, не раздумывая, вскинул «Вепря» и дважды нажал на спусковой крючок – рефлексы сработали раньше разума. Грохот сдвоенных выстрелов эхом распространился по узкой улочке, оповестив всех окрестных тварей, что бродячая еда теперь вооружена.

И, кстати, находится возле оружейного магазина.

Несмотря на то, что надо было убираться, Батя закинул «Вепря» за спину и взялся за нож. Одна горилла рухнула затылком на асфальт, так что пришлось немного попыхтеть, переворачивая её на живот. Но усилия были вознаграждены – на затылке твари имелся кожаный нарост, который своей схожестью с наростом той, первой твари давно уже привлекал батино внимание. На вскрытие ушло буквально несколько секунд. Из разреза командир вытянул комок паутины, на этот раз не янтарной, а грязно-серой, и, не разглядывая, сунул его в карман.