Но его снова прервали.

Следующий посетитель оказался высоким шатеном лет сорока. Визитер был одет просто и добротно, но с некоторым намеком на элегантность. Виктор отметил, что в таком наряде можно и по присутственным местам пройтись, и оппоненту морду набить, не отвлекаясь на тесный костюм и заботу о внешнем виде. В целом, вошедший был похож на хорошего охранника — неброская внешность, скупые точные движения и открытая, доброжелательная улыбка — почти как у приказчиков колдовских лавок. Профессиональная черта магов-торговцев?

— Эдгар Горский, к вашим услугам, — поздоровался тот. — Тружусь заместителем директора по общим вопросам в «Хрустальном шаре». Это значит, — он доверительно усмехнулся, — что, если непонятно, кому поручить дело, отправляют меня. Готов помочь следствию в меру сил и возможностей. Вы вчера оптовиками интересовались в связи с расследованием убийства, так вынужден признать — пришли по адресу. Наш грех. Иван Шкипер был клиентом «Шара», покупал большие объемы, платил аккуратно, а спрашивать, куда он потом артефакты везет, у нас не принято. Конфиденциальность, коммерческая тайна и так далее. Вы ведь понимаете?

— Спасибо, что пришли, — кивнул Виктор. — Присаживайтесь и расскажите поподробнее об Иване.

«Паломничество законопослушных магов, — хмыкнул он про себя. — Кто же вам соли на хвост насыпал, да так, что из чванливых владык мира вы стали самыми дружелюбными ребятами на свете?!»

Посетитель устроился на стуле и раскрыл большой блокнот.

— Заходил Иван примерно раз в месяц. Имени не скрывал, по виду и обхождению показался оборотистым купцом. С приказчиками в лавке дел не имел, сразу шел наверх, к оптовикам. Покупал обычный товар. — Эдгар достал из блокнота и выложил перед Виктором несколько актов со списками амулетов и подписью Шкипера. — Доставки не просил, сам все забирал.

— Кто обычно имел с ним дело?

— Да кто на месте был, тот и оформлял, не было у него постоянного приказчика в нашей конторе. Не придавали мы Ивану Шкиперу значения, а выходит — зря. Надо было поостеречься. Как в газетах написали про его художества, так Марыся наша, она клиентам чай с плюшками подает, со страху два дня рыдала, насилу успокоили.

— Завтра, — Виктор быстро прикинул подходящее время, — в десять утра я приеду поговорить с вашими сотрудниками, имевшими дело с Иваном. Пусть будут на месте.

— Хорошо, соберу народ в конторе, не проблема. Кстати, мы тут с перепугу прикинули, вдруг еще какой бандит у нас закупается, так вроде непохоже. Все остальные, кто крупными партиями берет, люди известные, солидные, со своими лавками или другими делами, где наша магия потребна. Хотите — сами проверьте.

— Благодарю за приглашение, — кивнул Виктор. — Проверю. И еще один вопрос — с чего такие перемены? Сначала ваши приказчики меня с безукоризненной вежливостью выставили вон, а теперь появляетесь вы с полной готовностью сотрудничать. Что изменилось?

— Князь попросил оказать содействие, — бесхитростно развел руками Эдгар. — Так что, если вдруг подвернется возможность упомянуть о том, что мы пошли вам навстречу, уж не забудьте, сделайте одолжение. И имперцев нам сейчас сердить не с руки, а вовсе даже наоборот.

Виктор изобразил недоумение. Это разом означало «где я и где князь» и «раньше маги не были замечены в таком рвении».

— При чем тут имперцы? — спросил следователь вслух.

— При перевале, — как о чем-то общеизвестном, сказал Эдгар. И тут же опомнился: — Ах да! Это же магический мир стоит на ушах, а всем остальным не слишком интересно. Простите. Я поясню. В ближайшее время решится, кто станет основным партнером Гнездовского княжества для поставок артефактов в Империю. Теперь у них магия разрешена, но пока торговля толком не налажена. Есть несколько купеческих артелей, они частным порядком возят магические товары в Гетенберг и Гарц, но цены… — он с досадой покачал головой. — На имперских пошлинах можно разориться. Недавно князь с Императором договорились о реконструкции перевала, там расширяют дорогу, но об этом-то вы точно знаете. Одновременно создается совместное предприятие по поставке артефактов, для них условия будут совсем другими. Производитель, получивший этот подряд, озолотится. Империя — огромный рынок! — в голосе Эдгара зазвучал неподдельный восторг. — Сейчас проходит тендер, и на решение может повлиять абсолютно что угодно. Так что в наших интересах быть святее архиепископа и выполнять любые пожелания князя быстро, точно и с энтузиазмом.

— Спасибо за откровенность.

На выходе из кабинета следователя Эдгар столкнулся с магом-экспертом Анной Мальцевой. Он чуть было не снес худенькую невысокую колдунью, но каким-то чудом извернулся. Анна подняла на него равнодушный взгляд и вежливо кивнула. Эдгар, напротив, обрадовался ей, как родной.

— Здравствуйте, Анна Георгиевна! Вы прекрасны как всегда, — воскликнул он, нагло согрешив против истины. Анна всю жизнь была тусклой незаметной блондинкой, и сейчас ее облик ничем не отличался от обычного.

— Добрый день, — сказала Анна, явно не собираясь продолжать общение, и шагнула в сторону Виктора.

— Простите, — остановил ее Эдгар. — Позвольте отвлечь вас на минутку. Прежде всего — мне очень жаль. Я считаю, что Ученый совет ошибся.

— Да неужели? — с сарказмом спросила Анна. — Они же безупречны.

— Не всегда, — качнул головой Эдгар. — Вы, к сожалению, стали жертвой внутренних интриг Академии. Часть титулованных ученых так сильно не рада работе магов на стройке перевала, что наука отошла на второй план. Они отвергли не вашу диссертацию, а вашу работу на Федора Гнездовского.

— Спасибо, — фыркнула Анна, — буду знать.

— Еще не все потеряно, — не заметил ее скепсиса Эдгар. — Вы ведь сможете написать несколько статей об открытом методе? Я помогу с публикацией. Вы получите хорошие отзывы рецензентов, и есть шанс, что в следующем году заявку примут. Не отчаивайтесь, пожалуйста. Мы все, так или иначе, страдаем от этого нелепого конфликта академических традиций и прогресса.

— Я… подумаю, — сказала Анна.

Эдгар поклонился со всем почтением, поцеловал магичке руку, дружелюбно кивнул Виктору и наконец-то ушел.

— Привет, пропащая душа, — Виктор пошире открыл дверь перед напарницей. — Совсем забросила экспертизу? Скоро зароешься в магическую науку, зазнаешься и здороваться перестанешь?

— Ага, — мрачно ответила Анна. — Смешно. Юморист. Бросай стражу, иди в скоморохи. Ты что, Эда не слышал? Большой шиш мне, а не диссертация. Зря он меня утешал, ему самому удержаться бы в редколлегии, ректор и на него зуб точит.

— Извини, ляпнул, не подумав. Как ты?

— Ничего, — вздохнула Анна. — Нормально.

Она прошла по кабинету, зябко передернула плечами, хотя в управе было довольно тепло, бросила перчатки на подоконник и, не снимая пальто, уселась за стол, на место следователя.

— Ну и плюнь, — сказал ей Виктор. — У тебя множество спасенных, включая меня. Ты с того света людей вытаскиваешь, зачем тебе диссертация? Пусть ученый совет спесью подавится!

— Ты не понимаешь, — тихонько сказала она. Помолчала немного и подняла на Виктора мокрые глаза. — Для мага одобрение Академии это… не знаю, как объяснить. Самое важное, пожалуй. Как для военного звания и ордена, как для актера — овации на сцене, как для художника зрители… Если тебя не признала Академия — тебя нет. Я могу спасти тысячи, но пока моё имя не выбито в Мраморном зале, я никто.

— Да ладно!

— Я серьезно. В мире магов Ученый совет решает всё. Не верю, что из-за работы на князя они могли зарезать диссертацию. Думаю, дело все-таки в науке. Некромантов-ментальщиков почти нет, так что мой метод не может быть широко применен. Шустрый Эд слишком плотно завязан в торговых войнах и все измеряет выгодой, а не научной ценностью. Хотя уж он-то должен понимать! Сам докторскую защитил не с первого раза, потом с проректором что-то не поделил, но все его публикации выходили вне зависимости от личных обид!