Последний камешек в мозаике встал на свое место. Точнее, Виктор больше не мог отворачиваться от этого склизкого, гнусного булыжника. Последний кусок головоломки, чтоб ей пусто было!

У Альграда не хватает сил для захвата соседнего Эзельгарра. Слабенькие права на трон вдовы бывшего наследника – мелочь, пока жив хоть кто-то из Гаррской династии. Просто устранить конкурента, бастарда Петера, – мало, нужно это сделать со всей помпой, блеском и всемирным одобрением. А потом…

Потом нужно как-то брать власть. На кого-то опираться. Нужна военная сила, причем не альградская – конунгату свои бы границы защитить. Где найти ничем особо не занятых и никому не нужных в Заозерье вояк?

В зеркало посмотри, кретин. Кузена своего вспомни.

Ты и твои бывшие соратники, остатки разгромленной армии гетского принца Константина. Вы ничего не сможете сделать в Империи, но небольшой Эзельгарр, да при поддержке местных торговых домов…

Как там говорил кузен Рудольф? Положим баронство к ногам законной наследницы? А ты, Кентавр Гарца, будешь символом? За тобой мы все как один? Ты еще его идею хамским бредом обозвал, да? Рудольф сам такое не придумал бы, не по мозгам ему рыцарский орден, не по честолюбию… Подсказал кто?

Твою ж мать.

Вот зачем ты был нужен альградцам. Вот почему конунг с тобой носился как со стеклянным, хотя по уму должен был послать по известному адресу, брезгуя давать в морду какому-то стражнику! Вот зачем она…

Приблизить. Подобрать, привязать и накормить, как тощую дворовую псину! Приручить облезлого волкодава, чтобы он для тебя…

Сохранять полное спокойствие больше не получалось. Он скривился, попытался поднять голову, но не удержался и снова ударился затылком. В глазах потемнело.

Кажется, ангелочки с фрески бросили свои игры и всей гурьбой полетели к нему, вниз.

– Забирайте… – прошептал Виктор, – только я не к вам, идиотов ждут рогатые…

Холодная морось за окном мешала низкое небо Гетенхельма с разбросанным порывами ветра дымом из печных труб.

У Макса Залемана до сих пор слегка кружилась голова. Шутка ли – шагнуть в магический портал, явно бесовское творение? Пусть и ради дела, пусть портал этот одобрен тайным императорским циркуляром и соединяет посольство с Цитаделью, сердцем Империи… Все равно.

Храни нас Господь от искушений.

Загоняя лошадей, цирюльник гетского посольства в Гнездовске, он же – резидент второго отдела Тайной канцелярии Его Императорского Величества, смог бы добраться до Гетенхельма дней за десять. Портал доставил Макса мгновенно, вместе с ценнейшим «грузом». Но в Тайную канцелярию «груз» Макс с собой не взял. Пусть подождет своего часа под присмотром лекаря.

Резидент украдкой перекрестился и в который раз взвесил в руках объемный конверт с бумагами. Бывший командир, а теперь глава второго отдела будет доволен информацией. Не зря Макс третий год торчит в Гнездовске.

А портал… Да и черт с ним. Дело того стоит.

Секретарь пригласил Макса в кабинет, и он, почтительно постучав, вошел, держа перед собой документы.

От приоткрытого окна по комнате гуляли сквозняки. Громадный черно-белый кот, свернувшийся клубком на столе, прядал ушами, когда рядом с ним шуршали разложенные бумаги. Из-за открытой Максом двери по кабинету пролетел особенно сильный порыв ветра. Желтоватый лист, исписанный мелким аккуратным почерком, приподнялся и заскользил по столу. Кот, не открывая глаз, пригвоздил его лапой.

– Спасибо, Курфюрст, – негромко сказал хозяин кабинета. Кивнул Максу, взял документ, сложил в стопку к таким же и поставил сверху массивное пресс-папье. С нажимом провел руками по лицу, будто пытаясь стереть многодневную усталость.

– Здравия желаю, ваше высокоблагородие! Имею ценнейшие сведения! – бодро отрапортовал Макс и положил на стол перед начальником несколько листов из конверта.

Господин фон Мильх мельком на них посмотрел и поднял усталые глаза.

– Сколько ж вас, охламонов, учить? Доклад начальству должен быть коротким, по существу и понятным даже пятилетнему. Никому в твои излияния вникать не хочется. А ты мне что принес? Роман в трех частях с прологом и эпилогом?

Макс еще на войне привык к манере командира принимать доклады. Тут было, по его мнению, совсем другое дело, но пришлось по привычке подыграть. «В каждой избушке свои игрушки», – так, кажется, любят говорить в Гнездовске?

– Ваше высокоблагородие, но ведь важно… Весь расклад заозерской политики в одночасье поменялся, как тут коротко докладывать? Не велите казнить!

– Уж коли тратить на тебя казенное время, так не палаческое, – проворчал фон Мильх. – Глядишь, выйдет толк. Давай. Сначала – ключевое.

Макс отчеканил давно заготовленное:

– Гаррская династия пресеклась, на баронскую корону Эзельгарра претендует Ингрид Альградская при поддержке рыцарского ордена, основанного гетскими эмигрантами. А еще у нас есть на нее убойный компромат.

Фон Мильх приподнял бровь.

– «Убойный компромат», – с сарказмом протянул он. – Какие слова-то выучил в посольстве, знаток этикета. Совсем ничего не осталось от бравого сержанта… Ладно, работать ты умеешь, за что и назначен на должность, а манеры приложатся. Рассказывай подробно.

Макс чуть было не ляпнул: «А у вас как? Приложились манеры к жалованному дворянству?» – но счел такое панибратство неуместным.

Фон Мильх позвонил в колокольчик, велел секретарю принести кофе, откинулся на стуле, сложив руки на животе, и кивнул Максу.

Резидент, усмехнувшись про себя, начал обстоятельно рассказывать:

– Среди моей гнездовской агентуры есть и местные бандиты, и те, кто их обслуживает. Два дня назад к одному медику, ценящему деньги гораздо больше законности, обратился сильно избитый человек. Подробный перечень повреждений записан, в двух словах: он еле волочил ноги и вырубился в прихожей эскулапа. Доктору было не привыкать к такой работе, так что первую помощь посетитель получил мгновенно. Чуть позже, прочитав утреннюю газету с объявлением о розыске во всю первую полосу, медик понял, кто к нему пожаловал. И логично предположил, что, если выдаст пациента страже, его сильно не поймут постоянные клиенты. А держать у себя коронного преступника опасно. Зато добрый гетский цирюльник Макс за такое счастье еще и приплатит.

Бесшумно вошел секретарь с подносом в руках. По кабинету разлился запах свежесваренного кофе. Курфюрст неодобрительно дернул хвостом, когда фон Мильх осторожно его передвинул, освобождая место для чашек.

Макс дождался, пока за секретарем закроется дверь, и продолжил:

– Это оказался некто Кори, бывший оруженосец барона Кроска, главы Мергентского торгового союза. Я вам о нем писал в докладах. Кори теперь ищет все Заозерье, с собаками и фонарями, чтобы вздернуть за два убийства или спалить на костре как пособника некроманта. Хрен редьки… Собственный сюзерен его сдал, как, простите, оброк по осени. Открестился по полной, еще и награду назначил, за живого или мертвого, причем немаленькую.

– Одинаковую? И за голову, и за живого? – поинтересовался начальник разведки.

– Да. Ему явно не нужен живой Кори, а нужен труп, на который удобно все свалить.

Макс глотнул кофе. Здесь, в Тайной канцелярии, его варили неплохо, но по сравнению с несколькими гнездовскими кабачками, в которых заправляли полевики, это была просто коричневая гадость. Чтобы хоть как-то перебить разочарование, Макс щедро налил в свою кружку сливок и добавил сахара.

– В общем, я медику за него заплатил и тихонько перевез в посольство, на всякий случай опоив снотворным. Кори, конечно, весь переломанный, но все еще очень опасен. Не буду вдаваться в подробности, как я его колол и вербовал. Финальный гвоздь в гроб верности Мергенту забило объявление от Кроска с круглой суммой и словами «живым или мертвым». Обиделся Кори на бывшего сюзерена, вот ведь какая незадача.

Макс пристально наблюдал за начальником – не пора ли перейти на сухой язык отчетов. Но бывший командир заинтересованно кивал его рассказу, так что резидент не стал ничего менять.