«А еще он — живое оружие, — мурлыкнул некромант-в-ней. — Меч и палач одновременно. Помнишь, как тебе нож убийцы понравился? Фон Раух лучше…»
Нашлось! Вот она, причина смерти! Тонкая глубокая царапина на шейном позвонке. Ткани вокруг съедены болотными тварями, и с первого взгляда не очевидно, что это — перерезанное горло.
Так и запишем — смерть от потери крови, наружная яремная вена повреждена острым предметом.
Все, можно заканчивать на сегодня.
День клонился к закату, синева неба над Гнездовском становилась все глубже. Первые звезды путались в ветвях расцветающих яблонь. Анна медленно шла по аллее городского парка.
Хотелось идти как можно дольше, купаться в запахах свежей зелени, любоваться причудливо высаженными клумбами примул и крокусов, быть просто человеком — не ученым-неудачником, не сотрудником стражи, не элементом какой-то хитрой интриги… Выйти с работы — и потеряться в весеннем городе. Уйти куда глаза глядят.
«Ты просто очень устала», — утешила она сама себя и попыталась выкинуть все из головы. Минут через пятнадцать нужно будет говорить и думать, а сейчас…
Ей под ноги кинулся маленький, очень пушистый щенок. Зашелся заливистым лаем, махая колечком хвоста. Девочка лет пяти с очень серьезным видом подошла к нему, уселась рядом и обняла мохнатого приятеля. Щенок облизал ей нос. К ним уже спешила нянька, неразборчиво причитая о том, что нельзя сидеть на земле и давно пора домой, ужинать… Анна улыбнулась щенку и девчонке, осторожно обошла их и направилась дальше.
Впереди уже была видна веранда ресторана «Настурция», где ее ждет единственный человек, которого она действительно хочет видеть… И совершенно не хочет разговаривать.
В действиях имперского кавалергарда точно есть сложные политические мотивы, которые не понять простому магу-эксперту. А понимать придется. Вот бы все было просто! Идеальный ассистент, совместная работа, потрясающее чувство поддержки, которого ей не хватало всю жизнь. Если бы он почувствовал то же самое…
Ага. Почувствовал. Представитель Императора, для развлечения оперирующий покалеченных полевиков. Причем непременно в твоей, Анна, компании.
Самой-то не смешно?
Смешно. Обхохочешься.
Сесть бы на землю, обнять щенка, и пусть весь мир замрет!
Анна тряхнула головой, отгоняя неуместные сожаления. Нужно работать. Шеф просил попытаться выяснить, что нужно фон Рауху в Гнездовске, — она попытается. Горностай хочет снова обскакать княжескую безопасность, так что будем кормить его лошадку лучшим овсом, строить глазки кавалергарду, изображать дуру… Впрочем, изображать особо не придется. Просто выполняй приказы начальства.
Так, эксперт Мальцева?
Так.
И хватит ныть о понимании. Ты сама-то готова понимать?
Официантка проводила Анну к столику в нише у окна. За тонкими занавесками были видны пышные кусты сирени с едва проклюнувшимися листочками. Когда сирень расцветет по всему Гнездовску, Анна, как в детстве, начнет высматривать в гроздьях пятилистники, приносящие удачу. Сейчас она только грустно улыбнулась своей суеверности.
На нежно-голубой скатерти, украшенной по краям элегантной вышивкой, стояла тонкая вазочка со свежесрезанными крокусами. Элегантный фон Раух встал, поцеловал Анне руку и придвинул стул.
— Добрый вечер, сударыня.
— Добрый вечер.
Повисла неловкая пауза, которую быстро и профессионально заполнил официант, предлагая посмотреть меню и нахваливая салат от шеф-повара.
Когда заказ был сделан и перед ними, будто сами собой, появились дымящиеся чашечки кофе, фон Раух просил:
— Как предпочитаете, Анна Георгиевна? Сначала поужинаем, а потом будем говорить о делах? Или начать сразу?
— Позвольте, начну я, — улыбнулась Анна, взяв в руку чашку, больше похожую на наперсток. — И начну с вопросов. Почему Гнездовск? Почему после удачного ограбления рудников в Кошице Семен с подельниками отправились сюда, а не, например, в Альградское Межевье, недавно получившее почти полную независимость?
— Потому что вы живете в Гнездовске, госпожа Мальцева, а не в Межевье или где-то еще.
— С ума б от счастья не сойти, — смущенно фыркнула Анна. Глотнула кофе, аккуратно поставила чашечку и добавила с легким намеком на ехидство: — Извините, я очень удивилась и не подумала о светскости нашей с вами встречи.
— Ничего страшного, выбирайте любой стиль общения. Слово дамы — закон, — фон Раух с удивительной точностью повторил ее интонацию.
Анна молча смотрела ему в глаза.
— Вы были их единственным шансом на спасение, — уже абсолютно серьезно сказал кавалергард. — Семен и так потерял почти всю семью, за племянников он боролся до последнего, все артефакты-регенераторы на них извел, но не хватило. Нужен был маг-медик. Точнее — команда медиков, в одиночку вряд ли бы кто-то справился.
— Если бы медика нашли в первую пару часов после ранения — вполне можно было бы их вылечить, не прибегая к… сомнительным методам, — возразила Анна.
— Так то в первые пару часов. Вы были совершенно правы, предположив, что они телепортировались сначала в Альградское Межевье. Магов там нет, полянские наговоры не помогли, время стремительно утекало… Как Семен умудрился связаться с нашими сотрудниками — отдельная шпионско-авантюрная повесть, я не в курсе всех деталей. Но в итоге сумели выйти на меня. А я уже вспомнил, что в Гнездовске есть уникальный специалист. И, как видите, не прогадал. Сейчас оба идут на поправку.
— Полевики искали мага через гётов? Странный выбор, — недоверчиво покачала головой Анна.
— Семен искал святого, сударыня. Парней могло спасти только чудо.
— Искал святого — нашел некроманта, — хмыкнула Анна. — Но где полевики и где Империя? Почему вы стали ему помогать?
Фон Раух молча поставил пустую кофейную чашечку на блюдце. Фарфор даже не звякнул, настолько точно он это проделал.
— Понятно, — ответила Анна сама себе, — кто бы еще им помог в Заозерье? С нашей-то системой взаимной выдачи преступников? Семен мгновенно оказался бы в кошицкой тюрьме, а племянники — в могилах. Зато вы не могли упустить возможности сделать своим должником одного из самых опасных полянских главарей…
— Вы правы, Анна Георгиевна. Я помог им добраться до Гнездовска телепортом и дал ваш адрес, за что был вознагражден возможностью участвовать в операции. То, что вы делаете, — чудо.
Фон Раух посмотрел на приближающегося к ним официанта, и Анна обрадовалась возможности ненадолго замолчать. Им принесли тот самый салат — чуть обжаренные над огнем овощи, зелень, тертый сыр и говядина, сбрызнутые бальзамическим уксусом.
— Еще одна причина, почему я всегда рад побывать у Гнездовске, — местная кухня, — сказал фон Раух, попробовав угощение, — здесь очень вкусно готовят.
Анна очень хотела в лоб спросить его: «Я-то вам зачем?» — но язык почему-то не поворачивался. Было страшно услышать ответ.
Вместо этого она поддержала тему кулинарии:
— Имперцы почему-то без ума от местной еды. Один ваш соотечественник обожает мачанку, иногда шутит, что ради нее и переехал в Гнездовск.
— Мачанку? — переспросил фон Раух, — а, точно, жаркое с блинами. Пожалуй, в этом я с ним согласен.
Пронзительный женский визг на пару мгновений перекрыл все звуки. Кричали где-то совсем рядом.
Анна подскочила.
Визг прервался рыданием.
Анна бежала на вопль. Что-то случилось в одном из закрытых отдельных кабинетов. Черт, в котором? Двери одинаковые, посетители пока не сообразили, что происходит (кто бы Анне рассказал!) и недоуменно крутили головами. Охранник тоже спешил сюда, но потерял несколько секунд, пытаясь не сбить с ног дородную даму, замершую в проходе.
Анна не поняла, каким чудом фон Раух ее опередил. Он резко распахнул одну из дверей, заглянул туда и посторонился, пропуская ее.
В небольшой комнатке за столом сидел человек, откинувшись на спинку дивана и уставившись мертвыми глазами в потолок. По рубашке от плеча расползлось пятно крови.
