— Здравствуйте, — кивнула Анна.

— Добрый день, — эхом отозвался великий маг.

Примерно полминуты они с интересом друг друга разглядывали. Виктор даже не пытался угадать эмоции ректора — не тот масштаб. Черт его знает, что переклинило в голове у долгожителя. Люди за пару лет учатся скрывать свои чувства, а этот седой господин вторую сотню точно разменял. Надо было поподробнее расспросить Анну, а не любоваться красотами. Впрочем, она о владыке Академии знала немного.

— Позвольте задать вам несколько вопросов, — прервал молчание Виктор. — Мы ведем расследование…

— Расследование? — в этом вопросе было столько презрения, что хватило бы на роту почтенных кумушек.

— Что вас удивляет? — решил не изображать умника Виктор и заговорил языком протоколов: — На территории Гнездовского княжества совершено два заказных убийства и магический взрыв, повлекший смерть двадцати шести человек.

Нечасто на Виктора смотрели как на говорящую собачку. Это было даже не обидно, просто удивительно. Если бы перед ним был не древний маг, а какой-нибудь высокопоставленный чиновник, следователь заподозрил бы страх.

Анна зачем-то подошла вплотную к ректору взмахнула рукой. Он не успел отшатнуться, и её ладонь прошла сквозь иллюзию.

— Вы зря нас боитесь, — сказала она, шагнув назад.

Ректор скривился.

— Вы же пришли вершить правосудие. Благословленный потомок Мстислава и… Я не знаю, как теперь тебя называть. В обычных условиях ты была бы мастер-некромант, но я вижу, что ты так никого и не убила.

— Мое имя Анна, — отрезала магичка. Если угодно — Анна Георгиевна.

— Пусть так… Анна Георгиевна. Вы явились в мой дом казнить злого колдуна. Видимо, Благословленный будет убивать, а некромант наблюдать. Я хотел посмотреть, как это работает. Было бы любопытно.

— Если пожелаете, после беседы по делу я покажу вам действие Благословения, — сказал Виктор. — Смертей в планах не было.

Ректор чуть удивленно на него посмотрел и бесшумно прошелся по гостиной. Виктор заметил, что маг задел подолом одеяния ножку стула в виде оскаленной львиной морды, но ткань как будто прошла сквозь резное дерево.

Хорошая иллюзия. Теперь понятно, почему Благословленного сюда пустили, не отобрав меч. Сам ректор сидит сейчас где-то далеко, потомок Мстислава не может ему навредить. Логично. Старый маг наверняка помнит, как получил должность после близкого знакомства предшественника с принцессой Изольдой. Кстати, совсем не факт, что ректор еще жив, иллюзию может создать любой маг.

— Не тратьте время на расспросы, молодые люди, — снисходительно улыбнулся ректор. — Вряд ли ваше дело кому-то интересно. Всем известно, что я — источник всех бед. Заплатил убийцам, подложил платок под мост и так далее, и так далее. Завтра на Ученом совете мы будем торговаться. Ваш князь станет угрожать освященными пушками со своего корабля, строители, — это слово он чуть не сплюнул, — расскажут грустную историю о том, как я уничтожил дело их жизни. Имперцы тоже предъявят претензии. Может быть, меня даже попытаются отстранить, это будет забавно.

Сквозь равнодушие и презрение слышалось знакомое: «Давай, следак, вали все на меня, однова в петле болтаться, так хоть с музычкой!». Отчаянная бравада, последнее спасение, ведь если остановиться и задуматься — ужас накроет с головой.

Получается, вековой опыт не спасает от страха? А мы-то считали древних магов великими и непостижимыми… Что ж, проверим.

— Вы намеренно не упоминаете убийство мага Кшиштофа Домбровского?

— Я начинаю скучать, юноша. Либо демонстрируйте свои таланты, либо идите вон. Анна Георгиевна, ты меня разочаровала. Неудачу с диссертацией следовало принять достойно.

«Твою ж мать! — лихорадочно соображал Виктор, — ты ведь ждал казни и подготовился. Тебя сдали свои, ты стал мишенью. Видимо, сбежать не вышло. Ума тебе не занимать, старый интриган, но многое ты просмотрел, за что сейчас и расплачиваешься. Какой-то козырь у тебя в рукаве остался, и мне он необходим. Или козырем станут наши трупы? Смотрите, гнездовцы пытались убить ректора Академии, все Заозерье должно встать на защиту… Что ж, не сработала подначка — попробуем пафос и хамство».

— Вы немало нагрешили, ректор. Пытались зарезать на корню проект моста на перевале. Встали на пути интересов торговых корпораций, князя Гнездовского и Императора Гётского. Но мне все это до звезды.

— Жаль диссертации, — заметила Анна, — но теперь у меня появилась масса других возможностей. Так что я вам даже благодарна. — Она повернулась и пристально посмотрела на стену в дальнем углу под потолком. — Пожалуйста, уберите иллюзию, мне сложно чувствовать ваше присутствие с одной стороны и видеть ваш образ с другой.

— Да неужели? — картинно поднял брови иллюзорный ректор.

— Мы не станем на вас нападать, — как можно убедительнее сказал Виктор, глядя в ту же сторону, что и Анна. — К вам пришли эксперт и следователь, а не судья и палач.

Вестибюль административного корпуса Академии выглядел очень странно. Как будто во дворе небольшого замка разбили сквер, сделали газоны и цветники, по центру построили фонтан, больше всего похожий на громадный церковный орган, и все это накрыли стеклянным куполом. Никаких привычных ковров и витражей — плитка на полу, зелень, цветы и кустарники.

Людей было немного. Даже по дороге сюда Виктор почти никого не встретил, хотя, по словам Анны, жизнь в Академии бурлила круглосуточно. Видимо, из-за экстренного заседания совета всех студентов разогнали подальше, чтобы не мешались под ногами солидной профессуры.

Виктор слегка замешкался, рассматривая присутствующих и пытаясь найти взглядом Анну. Будет неловко, если придется тыкаться во все двери. Не дай Бог что-нибудь перепутать и опоздать на заседание.

Знакомых здесь не было. Возле клумбы с неизвестными Виктору лохматыми цветами оживленно беседовали трое в темно-синих профессорских мантиях. На скамейке возле цветущего розового куста (вроде не сезон?) сидела очень юная с виду дама, но тоже с кольцом и в мантии. К ней подошел тощий лысый человек среднего роста, при виде которого Виктору остро захотелось воспользоваться Благословением и освященным клинком. Клинка с собой не было, только папка с документами, а о Благословении его предупредили раз десять — ни в коем случае, нельзя, не вздумай и так далее.

Вошла еще одна дама. Невысокая, полноватая, в парадном мундире имперского кавалергарда и тоже с профессорским кольцом.

Дама направилась прямо к нему, и Виктору ничего не оставалось, кроме как вежливо поздороваться.

— Здравствуй, — тепло улыбнулась дама в ответ на его приветствие. — Как ты вырос…

— Простите?

Что-то смутно знакомое было в этой даме. Может быть, тон голоса? Жесты? Как же она не вовремя!

— В последний раз, когда мы виделись, ты просился ко мне на ручки и требовал поиграть в лошадку. Теперь мне в пору к тебе на ручки проситься. «Тетя, иго-го!». Не помнишь?

Голова Виктора была занята совершенно другим. Появление тетушки-кавалергарда отвлекало, но она же не виновата! Просто подошла поздороваться. Он честно попытался представить — сейчас дама едва достает Виктору до плеча, но в детстве было иначе… Нет, не получается вспомнить. Ладно, разберемся позже. Даже если она ведет какую-то игру, пока не до того.

— Видимо, вы — Виктория Бельская? — сказал он. — Мне жаль, я абсолютно вас не помню. Господин фон Раух говорил о вас, но это всё.

— Тебе было три года, когда мы встречались в последний раз, — ни капли не расстроилась дама. — Неудивительно, что не помнишь. Поговорим после заседания?

— Буду рад, — поклонился он, только чтобы закончить разговор.

Бельская понимающе улыбнулась и отошла.

Виктор увидел Анну и направился к ней.

— Ого! — негромко восхитилась магичка. — Чего от тебя хотела Святой Дух?

— Кто?!

— Прости, колдуны часто шутят на тему религии. Она медик, множество семей в Заозерье обязано ей появлением наследников. Вот и приклеилось прозвище.