Организовав вербовочный пункт и проинструктировав «секретарш», на какой день назначать рандеву кандидатам, поспешил в офис криминального авторитета с погонялом «Арнольд», то есть, свой. Порешал некоторые накопившиеся вопросы, вызвал «на ковер» и крепко отругал автоперегонщиков, разбивших снятую с корабля дорогую «японку», пообещав в случае следующего прокола засунуть их в Средневековье. Балбесы заулыбались, решив, что я их простил и шучу. Это меня взбесило, и я отправил недоумков в слесарню, на разборку на запчасти машин без документов. На два месяца с половинным жалованьем и фонарями под глазами. Нагнав жути на смотрящих за причалами и собрав мзду, отбыл на «филиппинца».

Подъём! Алярм! Арбайтен! Выходной кончился, грабеж продолжился. Вскрыли трюм с металлоломом. Что в нем, для меня полезное? Мать моя, жена отцовская! Передний трюм заполнен не металлоломом в нашем понимании, а металлическими изделиями. Вполне пригодными к использованию безо всякой переделки. К тому же из цветных металлов. Перечислять весь ассортимент нет желания. Только особо запомнившееся. Кабель на катушках медный сечением от 1,5 до 35 квадрат. Кабель и провод алюминиевый в бухтах и кусками. Изделия из алюминия: столы, мармитки, молочные бидоны. Медные и бронзовые прутки, пруты, болванки, листы, полосы и еще много чего. А ведь это все в России где-то кому-то очень необходимо! А его – в утиль. За жменьку мелочи иностранной, но в свой карман.

За три дня отправил в портал все, кроме кабелей на катушках. С теми валандались еще двое суток, разрезая намотанное на них на куски «болгаркой». Но вот и с металлом закончили. Опять дал экипажу сутки на отдых и отбыл. Проверил старателей, перекинув добытое в подвал своего дома. Проверил индейцев-лесорубов, подкинул им «товаров белого человека» для стимуляции. Вернувшись в будущее, пообщался в офисе с секретаршами. Мой рассчет на их деловой вид оправдался. В сейфе лежало уже три десятка заявлений. И народ продолжал звонить. Но общаться лично с кандидатами в «серые гуси» мне сегодня было некогда. Еще раз напомнив секретаршам, на какие дни назначать собеседования, отбыл на корабль.

Теперь надо обобрать само судно. Ходил по нему, прикидывал и досадовал, что мой портал такой маленький и в него не могут пролезть габаритные предметы. И мечтал о портале, через который я мог бы протащить БМП или корабль. Не такой большой, как этот «филиппинец», а хотя бы «Морской охотник» или траулер рыболовецкий. Но чего нет, того нет.

В одно из моих появлений в Новороссийске Уругвайском, когда после окончания очередного сеанса пространственно-временного переброса ништяков мне для закрытия портала пришлось в него войти, меня встретил Сергей Шустов, сын начальника княжеской артиллерии. Его новость очень обрадовала. Слесарь-механик за неимением автомобилей, требующих починки, занялся электросваркой, благо дизель-генератор с такой функцией уже имелся. Зная, что я захватил целое судно с дизельным двигателем, он, используя добытый мной листовой металл, сварил несколько емкостей для хранения ГСМ. И даже умудрился испытать их на герметичность. Вот ведь как! Я еще скорбел, что соляр, находящийся в танках судна, вместе с ним уйдет на дно, и не мог придумать, куда его слить. А человек придумал и придуманное осуществил, не дожидаясь руководящих указивок. Молодец! Он даже подумал о том, в чем соляр транспортировать, и перелил в свои емкости содержимое железных бочек. Их я соляркой в порту затарил и в княжество перекинул месяц назад. Вдвойне молодец Серега! Вернусь, обязательно премирую.

Разделка судна заняла много времени. Я хотел забрать с него как можно больше из того, что нам пригодится. А это практически любая вещь из будущего, металл перегородок, иллюминаторы, стальные тросы, якорные цепи и еще очень многое. Но вот наконец настал тот благостный день, когда из не демонтированного остались РЛС и оборудование радиорубки. Еще оставались двигатели, но я, посмотрев на их габариты, вздохнул, поднял руку вверх и резко опустил. Обидно, досадно, но ладно. Много полезного приходится бросать, но бросить можно по-разному. Топить судно мне расхотелось. Шлепая потихоньку, мы добрались до мелких островков, рассыпанных между китайским островом Тайвань и филиппинским островом Лусон. Вот в маленькую бухточку одного из них и было загнано то, что осталось от судна. Островок необитаем, и мою сырьевую заначку, надеюсь, обнаружат не скоро.

Корабль плотно сидел в песке и со стороны моря виден не был. Я выстроил команду, двадцать шесть человек, на зияющей дырами палубе. Металл с нее тоже был отправлен в княжество. Оглядел неровный строй. Судьбу каждого я уже определил. Будут трудиться на благо новой Родины, искупая свои грехи. В этом мире они пропали без вести. В новом же отправятся на стройки пятилетки, благо их хватало, и везде требовались рабочие руки.

В славном приморском городе я, прежде всего, опустошил свой ангар на территории бывшей автобазы, подготовив его к приему рекрутов. После чего пришло время собеседований с бывшими артиллеристами. Всего заявки подали около восьмидесяти человек. Разного возраста, степени подготовки и физического состояния. Я нарядился в медицинский халат и начал прием. Пока кандидат рассказывал свою биографию, я сканировал его сознание и проверял здоровье. Разные люди проходили передо мной. Выбор был, и я его делал. Прежде всего меня интересовали офицеры и их стаж службы. Участие в боях, награды. Причины увольнения в запас или в отставку. Семейное положение. Самым последним было состояние здоровья. Больных неизлечимыми болезнями, алкоголиков и наркоманов отсеивал сразу. Инвалидов, благо слепые и слабовидящие с глухими отсутствовали, если у них был боевой опыт и образование, любое, брал. В крепости опытный артиллерист сможет служить и без руки, ноги или глаза. А в поле повоюют здоровые. На худой конец, и инвалид – носитель русского генома!

Вот с одним из таких, некомплектных, как он сам себя назвал, указав на пустой левый рукав, я сейчас и беседовал. Карпов Лев Иванович, тридцать лет, старший лейтенант, минометчик. Руку потерял в Чечне в 1995-м. Женат, двое детей. Откровенно был удивлен, когда я предложил ему подписать контракт.

– А я и не знал, – глядя мне в глаза, заявил старлей, – что в «серые гуси» инвалидов первой группы берут!

– А при чем здесь наемники? – спросил я. – В их рядах инвалиды не нужны. А в службе предотвращения лавин – вполне возможны.

– Все равно как-то настораживающе звучит приглашение.

– Так зачем тогда приехал, тем более из другого края? Да еще с первой группой инвалидности. В объявлении сказано, что допускается вторая и третья.

– Просто интересно стало, что за чудаки солдат- артиллеристов вербуют. Про лавины ты мне не втирай, не трать времени зря. Скажи правду.

Я внимательно посмотрел на него, поглубже заглянул в его сознание. Подвоха ни с какой стороны нет.

– А ты действительно хочешь знать правду? Может, возьмешь компенсацию за беспокойство, да и отбудешь к себе в поселок? Лишние знания могут отрицательно сказаться на…

– Пугаешь? Зря. Я год безработный. Пенсия мизерная. И двое детей на руках. Только жена пока еще работу имеет. У меня высшее инженерное образование, а по специальности устроиться не могу. Не нужны стали инженера! В Чечню попал по набору, такому же, что ты сейчас делаешь. Думал денег заработать. Минометчиком стал. В институте была военная кафедра, готовили офицеров именно этой ВУС. Только недолго повоевать пришлось. Да и с оплатой обманули, сволочи. А сейчас даже сторожем никуда не берут. Вот я и хочу знать, где и на каких условиях воевать буду, если ты меня, инвалида, действительно берешь, а не глумишься.

– Коли ты такой смелый, то пошли смотреть твое новое место службы.

Я открыл портал прямо в кабинете. Где была стена, появилось вытянутое вверх бездонно черное нечто.

– Что это?! – воскликнул старлей, вскакивая со стула.