Сложной оставалась обстановка в 113-й СД. Полки дивизии, по-прежнему не имевшие войсковой нумерации, занимали оборону на рубеже:

2-й СП, численностью 150 человек с 4 ручными и 2 станковыми пулеметами и 4 орудиями – Каменское, Клово;

1-й СП – высота с отм. 208,3, дорога из д. Романово на д. Савеловка;

3-й СП оборонял Романово, прикрывая дороги, ведущие из Романово на Панино и Шибарово.

Саперный батальон дивизии прикрывал брод восточнее Рыжково.

Противник подтягивал из глубины резервы, однако активных действий не предпринимал, за исключением района высоты с отм. 208,3, где до роты пехоты пыталось атаковать позиции, занимаемые подразделениями 1-го СП.

Дивизия имела большой некомплект командиров различного уровня, в том числе вакантной была должность командира 3-го СП, не лучше обстояли дела с укомплектованием штабов. Начальник штаба дивизии майор Н.С. Сташевский докладывал начальнику штаба армии:

«Штаб дивизии в настоящее время полностью не укомплектован. Совершенно нет в штабе 5-й и 4-й части, вопросами тыла и учета личного состава некому заниматься.

В штабе имеются только 4 командира, которые не знают штабной службы.

Штабы полков и батальонов также полностью не укомплектованы. В полках нет технического имущества связи, кабеля, телефонов.

Управление осуществляется только голосом и связными, такой вид связи, конечно, командиру полка не обеспечит полного управления войсками.

Прошу принять срочные меры по укомплектованию комсоставом штаба и тех. средствами связи»[40].

Командир 113-й СД полковник К.И. Миронов ближе к вечеру также получил на следующий день боевую задачу на наступление, и, так же как и 110-я СД, абсолютно невыполнимую. Дивизия должна была, наступая в направлении Клово, Шилово, Лапшинка, овладеть рубежом: Шилово, Аристово, Алопово.

Кроме 110-й и 113-й СД, получили боевую задачу на наступление 1-я Гв. МСД и Московский маршевый батальон.

С наступлением темноты бой за город Наро-Фоминск стал потихоньку затихать.

За день боя, по докладу штаба дивизии, 1-я Гв. МСД потеряла 43 человека убитыми, 97 – ранеными и 621 – пропавшими без вести[41]. Итого 761 боец и командир. Таков был страшный итог всего одного дня боя одной дивизии.

Очень большая цифра пропавших без вести (в данном случае – 81,6 %) наглядно свидетельствует о полной апатии бойцов и командиров к своей судьбе. Бестолковость и бесплодность ежедневных атак, проводимых командирами только для того, чтобы старший начальник не упрекнул их в бездеятельности, порождали у людей безразличие к происходящему: и врага ненавидели, и жить больше не хотелось. Поэтому наиболее слабые в плане психологической устойчивости красноармейцы и младшие командиры при первой возможности прекращали сопротивление и сдавались в плен. Плен для многих из них был избавлением от ежедневного ада войны и вакханалии, творившейся в частях и соединениях в тот период.

75 % от общего числа пропавших без вести приходилось на сдавшихся в плен бойцов и командиров, и только 25 % на тех, чья смерть на поле боя осталась незамеченной их товарищами в пылу борьбы с врагом, а также раненых, которые оказались в плену не по доброй воле, а по обстоятельствам боевой обстановки.

25 октября 1941 года

С раннего утра бой разгорелся с новой силой. Всю первую половину дня части 1-й Гв. МСД не только не имели продвижения вперед, но и с трудом сдерживали атаки превосходящих сил противника, подвергаясь жесточайшему артиллерийскому и минометному обстрелу. Около 14 часов дня противник нанес по нашим войскам авиационный удар группою до 25 самолетов и перешел в решительную атаку.

175-й МСП, имевший в своем составе перед началом боя всего около 250 человек и оборонявшийся в домах и постройках непосредственно у берега реки, понес большие потери и вскоре был вынужден отойти на противоположный берег.

Две роты 2-го батальона 6-го МСП со взводом танков весь день вели бой на южной окраине Наро-Фоминска. Одна рота держала оборону у станции Нара.

1-й батальон с тремя танками, занимая оборону в районе бараков на южной окраине города, прикрывал Киевское шоссе.

3-й батальон оборонял населенные пункты Афанасовка и Ивановка.

В ходе боя за день танкисты 5-й ТБр потеряли 5 танков.

Безвестная деревня Ново-Федоровка стала в тот день местом приюта четырех командных пунктов: 33-й армии, 1-й Гв. МСД, 175-го МСП и 5-й ТБр.

В архиве сохранился интересный документ того времени, который позволяет оценить состояние и возможности соединений 33-й армии на тот период. По непонятной причине отсутствуют данные о состоянии 110-й СД, связь с которой уже была налажена.

Сведения о боевом и численном составе соединений 33-й армии по состоянию на 25.10.41 г.[42]

Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова - i_023.png
Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова - i_024.png

Бросается в глаза тот факт, что на 12 725 бойцов и младших командиров 113-й, 222-й СД и 151-й МСБр приходится всего 11 613 винтовок и пулеметов, т. е. 735 человек стрелкового оружия на тот момент не имели.

Командир 151-й МСБр майор Ефимов вместе с комиссаром и оставшимися в живых командирами и политработниками в течение дня пытался хоть как-то организовать бой своих разрозненных частей, но из этого мало что получилось.

К исходу дня штаб 151-й МСБр оказался в Софьине, деревушке, расположенной на севере Нарских прудов, вне полосы боевых действий бригады и 33-й армии, в полосе обороны 5-й армии, к тому же на значительном удалении от подчиненных батальонов. Именно оттуда поступило донесение майора Ефимова о положении дел в бригаде, которое свидетельствовало о том, что как таковой обороны в полосе бригады не существует. По всему чувствовалось, что и командир, и комиссар бригады пребывают в полной растерянности. Неуверенность командования бригады передалась подчиненным частям, которые и без этого не отличались особой психологической устойчивостью, уже не раз оставляя занимаемые позиции без приказа и видимых на то обстоятельств.

Не обращая внимания на столь плачевное положение дел в бригаде, командующий армией приказал майору Ефимову с утра частью сил перейти в наступление и выбить противника из населенных пунктов Крюково и Большие Горки. Майор Ефимов вместе с комиссаром бригады батальонным комиссаром Пеговым принял все меры к тому, чтобы выполнить полученный приказ командарма. Удивительно, но к утру им удалось не только разыскать командиров 453-го и 455-го МСБ, но и поставить командирам батальонов задачу по овладению д. Крюково и Большие Горки, а также оказать помощь в решении ряда вопросов, связанных с организацией наступления. Наконец, удалось накормить личный состав, который последние дни питался только тем, что можно было раздобыть у местного населения.

Как и следовало ожидать, левофланговые дивизии не смогли выполнить поставленную им задачу по овладению рубежом на противоположном берегу реки Нара.

110-я СД вышла на подступы к населенным пунктам Горчухино, Атепцево, Слизнево, где она была остановлена минометным огнем противника, оборонявшегося в этих населенных пунктах, и артиллерийским огнем с противоположного берега р. Нара. К исходу дня части дивизии перешли к обороне рубежа, проходившего по опушке леса северо-восточнее указанных населенных пунктов. Исходя из численности, возможности и состояния дивизии это уже был несомненный успех, хотя командование армии осталось крайне недовольно тем, что дивизия не выполнила поставленной ей задачи.

113-я СД, насчитывавшая по докладу штаба дивизии, в своем составе «…1330 человек при 1052 винтовках»[43], после неудачного наступления на Каменское, Клово, Рыжково перешла к обороне рубежа, проходившего по опушке леса северо-восточнее этих населенных пунктов.

вернуться

40

ЦАМО РФ, ф. 388, оп. 8712, д. 6, л. 4–5. – Подчеркнуто автором.

вернуться

41

ЦАМО РФ, ф. 388, оп. 8712, д. 13, л. 58.

вернуться

42

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 24, л. 323–324.

вернуться

43

ЦАМО РФ, ф. 388, оп. 8712, д. 13, л. 58.