Глаза Княгини были прикованы к далекому синему горизонту: озерная гладь, белая пена облаков. И ни один сторонний наблюдатель не мог бы сказать, что эти глаза грустны.

Эпилог, в котором ничего особенного не происходит

Дарья с вечера намучилась собирать мальчишек, а они еще и утром начали выкаблучиваться: то на завтрак не хочу, другое не буду, почему мы должны лететь в ступе, давай возьмем ковер-самолет…

— Потому что я так сказала! — рявкнула наконец Дарья. — На ковре-самолете мы уже летали! Напомните мне, кто выпал прямо при взлете, а?!

Случай действительно имел место, поэтому оба их отпрыска — Петя и Саша — тут же отвели глаза, мол, а мы что, а мы не при чем.

Из ладьи, конечно — это семейный вариант ступы — тоже можно выпасть. Но там хотя бы есть бортики, да и страховочные заклятья цепляются к дереву надежнее, чем к ткани.

— О, — вдруг сказал Петя, старший. — А мы будем играть в эфирных пиратов всю дорогу!

— Нет, — заспорил Саша, — пираты плохие, лучше в Орден Ловцов!

— Вы ни в кого не будете играть! — рявкнула Дарья. — Вы будете сидеть и читать книжки, смотреть по сторонам и не мешать мне управлять, чтобы мы не выпали из воздушного коридора и ни в кого не врезались!

После этого не только сыновья, но и муж, Димка, посмотрели на нее с опаской. Но что поделать, Дарья была на взводе. И ей меньше всего хотелось скрывать это состояние от семьи. Пусть видят, как она не довольна, раз уж все равно повернули все по своему!

— Так, — сказал Димка, — мама не в духе! Сидите тихо всю дорогу, если высидите — разрешу завтра с ночевкой на речку!

И, прежде чем, мальчишки набрали воздуху в рот и заорали «Ура!», Димка приложил к губам палец.

— Тихо — начиная с этого момента! А теперь похватали рюкзаки и вниз, ладья у подъезда ждет.

— Спасибо, — устало сказала Дарья, когда хлопнула входная дверь и две пары ног затопали по лестнице. — Я за две секунды от взрыва уже!

— Я понял, — Дима приобнял ее и поцеловал в щеку. — Ну, потерпи, сегодня твой отпуск начинается. Представляешь, заснешь в теткином доме, а по крыше желуди стучат! Или дождик.

— Угу, — кисло сказала Дарья. — Дождаться не могу.

Димка вздохнул: нельзя пятнадцать с лишним лет быть женатым и жену ничуть не изучить.

— Я знаю, что тебе к ней не хочется, — сказал он примирительно. — Но что поделать, надо посылку передать, раз пришла на наш адрес. И это всего на две недели. А вторую половину отпуска поедем на море.

Дарья мрачно кивнула.

Дело в том, что Дарье ужасно не хотелось ехать в гости к Диминой тетке.

Во-первых, ей не нравилось, что тетка жила в каком-то зачарованном доме, куда нельзя пробраться, если не знаешь адрес. Это значило, что туда ни доставку еды не закажешь, ни такси. А своей ступы или ковра у них не было: когда живешь в центре большого города, тем более в Краснодаре — южной столице — они особенно и не нужны. Зачем, если трамваи, как наземные, так и речные, ходят без сбоев? А по срочным делам можно и на извозчике, все равно выходит дешевле и удобнее, чем платить страховку за летательный транспорт или держать лошадь. Так что ради отпуска приходится арендовать ступу на месяц или два. Не то чтобы особенно дорого — отдыхать где-то всей семьей этот месяц было бы дороже — но неудобно.

Во-вторых, сначала Дарье там было неплохо. Красивый живописный домик на холме, вид на реку, рядом пруд, где полным-полно рыбы… Но с годами любое место, хоть самое золотое, приедается. А на каждое предложение выбраться к морю или в какую-нибудь столицу, по музеям погулять, сыновья и муж отвечают — зачем, лучше у тети Марины отдохнем. Им-то там нравится. Речка рядом, а заклятье приватности охватывает и пляж тоже: можно купаться, в чем мать родила, ни на кого не оглядываясь. Кому, мол, нужно это море.

В этом году вроде уговорила, и то всего на две недели. Но заранее знала, что потом начнется: а может быть, задержимся, ну его, это море, там жарко, дорого, народу слишком много...

Ну и сама тетя Марина…

В целом она Дарье нравилась: отличная собеседница, ненавязчивая. Гостеприимная хозяйка. Но почему-то в ее доме ей всегда становилось не по себе. Вроде бы ничего особенного, а вдруг кажется, что на тебя пристально смотрит со стены какой-то амулет… И сама ходит неслышно, как призрак. А еще на некоторые темы подчеркнуто не говорит, и посмотрит на тебя так, что сразу ощущаешь себя невоспитанной простолюдинкой на приеме у королевы!

А еще она всегда удивлялась, за что Димка любит эту свою тетку. Та была сестрой его матери, вампирши, но сама — менш. Так иногда бывает в смешанных семьях. Мать-вампирша не хотела воспитывать ребенка, оставила его на отца Димки, а тот почти сразу после Димкиного рождения погиб. В результате тетка оказалась единственной родственницей, которой на Димку было не наплевать. Но почему-то она не взяла Димку себе, а пристроила в семейный пансионат. Правда, навещала все время, оплатила учебу, вот, отдыхать к себе зазывала, если сама не отправлялась куда-то, что случалось часто. Но все равно, по мнению Дарьи, бросить родную кровь на чужих людей — как это вообще?

Димке такая постановка вопроса даже в голову не приходила, простая душа. Обожал тетю Марину, и весь сказ. И сыновья туда же. Тетя Марина и заклинания им показывала, какие в школе не проходят, и истории рассказывала всякие… да вот хоть об Ордене Ловцов, о котором она читала лекции у себя в университете! У Дарьи этот Орден Ловцов уже вот где сидел.

Дарья сама мучилась от своей неприязни, понимала, что выглядит как типичная ревнивая невестка в отношении крутой свекрови — ну что поделать, если тетя Марина и как маг сильнее, и жизненный опыт у нее разнообразнее — но поделать с собой ничего не могла. Иногда это прорывалось, вот как сейчас.

— Слушай, — сказала она мужу, — может быть, ты съездишь, отдашь эту посылку сам, а мы с мальчиками останемся в городе?

Уже говоря, она поняла, что это дурацкая идея: мальчишки будут ныть. Особенно, если она опять запретит им играть в Орден Ловцов.

Димка, как всегда, понял ее невысказанную тревогу:

— Ты боишься, что они выполнят свое обещание и отправятся вербоваться к Гранд-мастеру Белобрысову, когда вырастут? Очень вряд ли. А даже если и так, запретами сейчас ничего не добьешься… пойдем.

Дарья вздохнула. Димка, конечно, прав. Но от этого не легче.

***

Когда ладья заложила последний вираж над деревней возле тети Марины, Дарья почти справилась с дурным настроением. В конце концов, чем плохо — лес, речка… А если сыновья и муж заупрямятся, мол, не хотим к морю, хотим еще на две недели здесь, так и что с того? В этом году Саше уже шесть, в школу осенью идет. Вполне можно оставить его с отцом и братом на пару недель, а самой махнуть на пляж. Димка ей уже такой вариант предлагал, но она гневно отказалась. Но если подумать — и в самом деле, что такого? Многие семьи отдыхают раздельно, говорят, это даже отношения укрепляет.

Так что Дарья почти спокойно приземлилась на широком лугу за деревней, где по выходным разбивали ярмарки. Тетя Марина уже ждала их, сидя на козлах телеги с запряженным в нее флегматичным единорогом.

— Вау! — Димка, конечно, тут же выпрыгнул из ладьи, не дожидаясь даже, пока она коснется земли. Плохой пример сыновьям, но ругать бесполезно: при виде редкого животного он теряет волю, даром что звериный лекарь. — Ни фига себе! Теть Марин, откуда у тебя единорог?!

— Это не единорог, — усмехнулась тетя Марина, спрыгивая с козел. — Это снукус, знакомые привезли жеребенка с Роовли-Кообас. Понимаю, что похож, но на самом деле ничего общего.

Дарья аккуратно поставила ладью на предохранители и открыла дверь для сыновей:

— Выпрыгивай, варяги!

— А уже можно говорить?! — шепотом спросил Саша.

— Можно, можно, — успокоил его Петя. — Видишь, мама повеселела?