– Да? – только и выдавила я.

– Не хочешь сегодня поужинать? – выпалил он так, словно заранее репетировал эту фразу.

– Да, с удовольствием, – сказала я, стараясь не звучать слишком восторженно и, скорее всего, с треском провалив эту попытку.

– Отлично. – Мунро явно выдохнул с облегчением. Неужели он и правда думал, что я откажусь? – Мне заехать за тобой в семь?

– Было бы замечательно, – неловко ответила я. Видимо, рядом с привлекательными мужчинами, приглашавшими меня на свидание, мой словарный запас сжимался до размеров горошины.

К семи я превратилась в комок нервов эпических масштабов. Я была полностью одета и готова за полчаса до назначенного времени, а теперь металась по гостиной, словно тигр по клетке. Даже Монгрела удивило моё поведение. Он сидел на диване и наблюдал за мной оранжевыми глазами, в которых словно читалось осуждение моей романтической неопытности.

Ровно в семь в дверь постучали. Я распахнула её, пожалуй, с излишним энтузиазмом.

– Мунро, – выдохнула я, глядя на него снизу вверх. От него божественно пахло мускусом и цитрусами – словно ожившая реклама одеколона. Я подавила желание положить руки ему на мускулистую грудь. – Заходи. Я только сумочку возьму.

Мунро вошёл и опасливо покосился на Монгрела.

– Он теперь всё чаще разгуливает по дому.

Я поспешила в спальню, схватила сумочку и вернулась в гостиную.

– Да, можно подумать, что он обычный кот.

Мунро это явно не убедило. Меня, если честно, тоже.

Я обрадовалась, когда Мунро припарковался возле одного из новых ресторанов. Здесь я ещё не бывала, но Летти, большой знаток ресторанов, отзывалась о нём хорошо. Куда меньше меня обрадовала Линда Форрестер, которая именно в этот момент шла по улице.

Она оглядела Мунро с головы до ног с таким видом, будто опознавала подозреваемого, а потом мрачно уставилась на меня.

Ресторан произвёл на меня впечатление: внутри царил мягкий, романтичный полумрак, а свечи-таблетки в стеклянных банках на столах отбрасывали на стены лёгкие тени. В воздухе витал едва уловимый аромат ванили. Это место определённо предназначалось для романтики, а не для неловких разговоров о расследовании убийства.

Официант проводил нас к столику, который, к моему восторгу, стоял в глубине зала, в укромном уголке. Я поспешила обойти Мунро и сесть спиной к стене, откуда хорошо просматривалось всё помещение.

Мунро улыбнулся, и колени у меня тут же превратились в кисель. Я крепко упёрлась ногами в пол – не самая лёгкая задача на каблуках, о которых к концу вечера я наверняка пожалею. Вцепилась в края стула, словно в спасательный круг, и улыбнулась в ответ, надеясь, что выгляжу спокойнее, чем себя чувствую.

Мунро протянул через стол руку и накрыл мою ладонь своей.

– Нарел, я так за тебя волновался. А вдруг убийца боится, что ты сумеешь опознать человека, который выбежал из калитки?

– Прошлой ночью я была в полной безопасности, хотя Летти у меня не оставалась, – возразила я, стараясь сосредоточиться на его словах, а не на прикосновении его пальцев. – Ничего не случилось. Я правда думаю, что мне ничто не угрожает. И всё-таки хочу где-нибудь раздобыть перцовый аэрозоль.

Мунро отпустил мою руку – к моему огромному разочарованию.

– Перцовый аэрозоль? Но он же запрещён!

Я покачала головой.

– И всё-таки с ним мне было бы гораздо спокойнее. У тебя есть связи в преступном мире? Мне очень нужно его купить.

Мунро смотрел на меня так потрясённо, словно я попросила помочь мне построить ядерную бомбу.

– Но допустим, что на тебя кто-нибудь нападёт и ты применишь аэрозоль. Тебя ведь тоже арестуют.

Я заметила официанта, который маячил неподалёку. Мунро сказал ему, что нам нужно ещё немного времени, и я уткнулась в меню с отчаянной сосредоточенностью человека, который очень старается не продолжать разговор о незаконном оружии.

Вообще-то мне хотелось только десерта, но на нашем, по сути, первом настоящем свидании лучше было об этом не заикаться.

В конце концов я выбрала зелёное тайское карри и попросила маленькую порцию. В ожидании заказа мы с Мунро потягивали шампанское, и я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

– Похоже, у Боба Джонса в городе было немало очень недовольных клиентов, – сказала я. Обсуждать убийство на свидании, наверное, не стоило, но я ничего не могла с собой поделать.

– Но ведь для убийства нужен мотив посерьёзнее, – задумчиво произнёс Мунро.

– Эта ужасная женщина, Линда Форрестер, сказала нам, что у него был роман с Валери Эндрюс.

Мунро выглядел искренне потрясённым.

– С Валери Эндрюс из «Плетёного уюта и товаров для дома»?

Я кивнула.

– Завтра утром попрошу Летти присмотреть за лавкой, а сама зайду к Валери и ненавязчиво её расспрошу. Может, что-нибудь выясню.

Мунро покачал головой.

– Мне это не нравится, Нарел. А вдруг она и есть убийца? Начнёшь задавать вопросы – она может решить, что ты сумеешь её опознать.

– Нет, я думала, что убийца – её муж, Дэрил. Возможно, он узнал о романе жены с Бобом и в приступе ревности решил избавиться от Боба. К тому же Дэрил живёт на ферме: там наверняка полно красноспинных пауков, не говоря уже о фосфорорганических пестицидах.

Мунро отпил шампанского и лишь потом ответил, явно обдумав мою теорию:

– Это правда, но в сельской местности почти у каждого найдутся и красноспинные пауки, и фосфорорганические пестициды. Найти человека, у которого нет ни того ни другого, будет непросто.

– Ох, Мунро, – печально сказала я, чувствуя, как на плечи наваливается тяжесть происходящего. – По-моему, полиция и правда подозревает Летти. Я не могу допустить, чтобы она попала в тюрьму за то, чего не делала. У неё обыскали дом – значит, в полицейском списке подозреваемых она стоит чуть ли не первой.

– Ты же знаешь, что я тебе помогу, Нарел.

Мунро наклонился и легонько провёл пальцами по моему запястью. В этой руке я держала бокал. От прикосновения по руке словно пробежали электрические искры; я вздрогнула и едва не выплеснула шампанское на белую скатерть. Мунро убрал руку – к моему величайшему огорчению.

– Прости, прости, – пролепетала я, чувствуя, как шея заливается жаром. – Я не хотела тебя отпугивать. Просто не привыкла, чтобы мужчины ко мне прикасались.

Едва эти слова сорвались с губ, я пришла в ужас. Ну и глупость я ляпнула! Я решительно не умела общаться с мужчинами. Уши горели, жар полз по шее к лицу, словно у меня началась аллергическая реакция на собственную глупость.

К моему облегчению, Мунро только негромко рассмеялся.

– И хорошо, потому что я из ревнивых.

Сердце запрыгало, словно кенгуру на батуте. Остаток ужина я провела в какой-то не вполне естественной эйфории. Случайный наблюдатель наверняка решил бы, что я весь вечер глуповато улыбалась Мунро, и, скорее всего, не ошибся бы.

Мне не хотелось, чтобы вечер заканчивался. Когда мы вышли из ресторана, от ночного воздуха я невольно поёжилась. Какая бы жара ни стояла летом в наших краях, ночью всегда холодало – одна из тех австралийских загадок, которым никто так и не нашёл внятного объяснения.

Мунро тут же снял пальто и набросил мне на плечи – точь-в-точь сцена из романтического фильма. Я улыбнулась, когда костяшки его пальцев коснулись моих плеч. Не верилось, что мне так повезло. Подобное случалось только в кино – и вот теперь происходило со мной. Я просто не верила своему счастью.

Я пребывала в блаженном тумане, пока Мунро не свернул на мою улицу. Когда до моего дома оставалось ещё несколько домов, я вдруг в панике вцепилась Мунро в руку.

– Мунро, я оставила свет включённым.

Дом был совершенно тёмным.

– Ты уверена?

Я решительно кивнула.

– Я оставила включённым свет в гостиной и на кухне. И отключения электричества быть не может: у соседей окна освещены, да и уличные фонари работают.

Мунро остановил машину на подъездной дорожке перед домом и сразу посерьёзнел.