Матросы повернулись. Пьяные мозги среагировали мгновенно. Местную отпустили. Та, миг постояв, рванула в темноту.

— Опа-на, — осклабился здоровяк в тельняшке. — Какая рыжая цаца. Иди сюда… Поиграем.

Неожиданно. О том, что с ней делали у того мага, я прекрасно помнил. И понимал, что Дарье наверняка приходилось притворяться. Но никак не ожидал, что она превратит это в своё оружие.

Матросы подошли ближе. Девушка шагнула им навстречу. Улыбнулась. А потом достала пистолет и выстрелила тому самому лысому в лицо.

Она даже улыбаться не перестала. Диссонанс был таким, что остальные не сразу поняли, что происходит. Дарья успела уложить ещё троих, прежде чем прочие кинулись бежать, а двое из них потянулись к оружию.

Последних я тут же уложил из револьвера. Одного беглеца подстрелил Тэкки-тап. Ещё четверых грохнула сама Дарья.

Десять тел. Пороховой дым. Звон стреляных гильз по брусчатке. И завывающая вдалеке сирена. Что ж. Возможно я немного переоценил её готовность.

Сирены воют не только позади. Слева. И справа. Плюс, впереди, через два квартала. Целый хор, стягивающийся со всех направлений.

Это не обычная реакция на стрельбу в порту. Даже для нового, усиленного режима. В этом мы убеждаемся, когда пытаемся уйти. Мундиры приближаются со всех сторон. Блокируют квартал в котором произошла стрельба.

Перемахнуть забор, подтянуть Дарью, помочь Тэкки. Дальше. Узкий проулок, мусорные баки, хруст стекла под ногами.

Ещё один двор. За стеной голоса. Рация хрипит. Полиция уже здесь. Развернуться. Снова вперёд.

Замираю у кирпичной стены. Кулак.

Впереди перекрёсток. Два микроавтобуса. Фары бьют по фасадам. Не меньше десятка вооружённых мундиров. Тэкки шагает ближе, готовясь стрелять. Опускаю ладонь на его руку. Свинец из револьверов против автоматов — хреновая затея.

Сзади — тяжёлое дыхание. Дарья вплотную ко мне.

— Сканируют, — одними губами. — Поисковые волны. Магия. Дальше по улице.

Тяну воздух. Ничего. Утечек нет, артефакты качественные. Мой нос бесполезен. Но её чутьё работает иначе — она ловит саму силу, а не побочный эффект.

— Увести нас сможешь? — интересуюсь.

Она открывает глаза. Чуть помедлив, кивает. И мы снова начинаем двигаться.

— Влево. Через забор, — шепчет девушка. — Быстрее! Ходу!

Двигаемся по её указке. Перемахиваем гнилой штакетник. Вжимаемся в сырую землю за ящиками. Я физически ощущаю запах пота патрульного, который проходит в метре от нас, давя берцами стекло. Но маги пока не цепляют.

Мой нос — физика. Её чутьё — магия. В буквальном смысле этого слова. Связка работает.

Дальше. Через подворотню. Стоп. Ждём, пока над головами пролетит дрон.

— Пошли, — шепчу, когда аппарат удаляется.

Арка. Новая улица. Ускоряемся.

Дарья коротко озвучивает направления и команды. Рывки от укрытия к укрытию. Вжаться. Замереть. Вперёд. Повторить. Слишком много полиции и магов.

Из левой ноздри Дарьи сбегает тёмная полоска. Кровь. Слабый металлический запах. Перенапряжение — её радар похоже неплохо жрёт ресурс.

Она утирает кровь тыльной стороной ладони. Не останавливается. Идёт дальше.

Вот и выход. Узкий проход между домами. За ним — свобода. Девушка не чувствует там магии, а я полицейских. Но впереди силуэт. Один патрульный. Курит, привалившись к стене. Обойти негде — с обеих сторон стены, а на параллельных маршрутах врагов куда больше.

Скольжу вперёд, сливаясь с тенью кирпичной кладки. Запах дешёвого табака всё ближе. Он не оборачивается. Пялится в телефон.

Левая рука на рот и челюсть. Намертво. Когти правой вонзаются в основание шеи, пробивая позвонки и разрывая шею. Ни всхлипа. Только короткий влажный хруст. Тело обмякает мгновенно.

Опускаю на землю. Минус. Обернувшись, машу рукой. Двигаемся дальше, быстро набирая скорость.

Запахи сменились. Машинное масло, сырой бетон, холод. Портовый район за спиной. Цинниванский. Полупромышленная зона. Сирены превращаются в далёкий бессильный вой.

Вырвались. Останавливаюсь в тени кирпичной стены. Откат адреналина бьёт по мозгам чугунной тяжестью.

Тэкки тяжело дышит, но клыкастая пасть расплывается в хищном оскале. Рад, что мы вышли без потерь.

Дарья приваливается к стене. Утирает рукавом набежавшую кровь из-под носа. Бледная. Осунувшаяся. Шагнув к ней, смотрю в широко раскрытые глаза.

— А вот теперь нам нужно поговорить.

Дарья взгляда не отвела. Стояла, привалившись к кирпичной стене и вытирая рукавом кровь из-под носа. Бледная, осунувшаяся, с подрагивающими руками.

— Поговорить, — повторила она без единой интонации в голосе.

Тэкки застыл в паре шагов. Стоял на углу, оглядывая улицу и держа в руке револьвер.

Я не стал кричать. Прямая агрессия — плохой инструмент для настройки дисциплины.

— Ты вытащила нас из оцепления, — начал я с момента, из-за которого и говорил сейчас с ней. — Твой талант отработал. Это факт.

Короткая пауза. Глаза в глаза.

— Но десять трупов, сирены и оцепление с магами — результат того, что ты атаковала без команды, — надавил я тоном. — Решение за всех приняла ты одна. В итоге мы едва не сдохли.

Поджала губы. Сверкает глазами. Тем не менее слушает.

— Тут только один командир, — финалю я свой монолог. — Шагнёшь без приказа, выстрелишь без команды — останешься одна.

Жёстко. Без сантиментов. Неприятно такое говорить девушке, с которой недавно трахался. Но сдохнуть или выжить, увидев, как погибают эти двое — ещё менее приятно.

Дарья выдохнула. Коротко кивнула.

— Поняла, — выдохнула девушка. — Больше такого не будет. Обещаю.

Вроде говорит искренне. По крайней мере в глазах намёка на ложь нет. Списать после первого неверного решения? После всех моих усилий и с учётом её потенциальной ценности? Это будет неправильно.

Стоп. Маги ведь могут искать не только, когда мы на месте. Они способны взять след. А сейчас улицы слишком пустынны, чтобы наши отметки надёжно перекрылись. К тому же их теперь сразу три.

Секунда и на асфальт летит флакон стирателя, купленный у Владислава. Один из тех двух, что развеивают оставшиеся отпечатки.

Хруст стекла. Едкое невидимое облако мгновенно расползается вокруг. Ощущения жёсткие — даже Тэкки кашляет, а Дарья прикрывает лицо ладонью. Но запах тут же исчезает. А нашего следа магам теперь не обнаружить.

Мы же мчим дальше. Напрямую к лапшевне — нельзя. Слишком много в той стороне полиции. Поэтому мы ушли обходным маршрутом. Петляли глухими дворами, пробираясь сквозь заброшенные здания.

Тэкки тяжело дышал, но глаза довольно блестели. Для варраза ночь удалась. Развеялся, пострелял, ещё и полицию вокруг пальца обвёл. А на Дарью он сейчас смотрел с таким восхищением, что становилось понятно — отныне девушка приобрела особый вес.

Вот сама она постепенно сдавала. С каждым кварталом бледнела всё сильнее. Шаг потерял упругость и её порой пошатывало.

Наконец добрались до лапшевни. Деда Олега уже не было — с третьего этажа доносился его мощный храп. Судя по всему, старика оставили прямо в коридоре. Скорее всего банально не пустили внутрь.

Тэкки я отправил спать. По поводу новой партии ножей мы предупредили заказчика ещё вечером. Не было смысла напрягать варраза после изнурительного броска по городу.

Впрочем, устал не только он. Едва за нами закрылась дверь, Дарья рухнула на кровать.

— Эликсир должен был дать запас прочности, — сел на стул. — Что случилось? Какого хрена тебя так мотает из стороны в сторону?

Она помолчала. Перевернулась на бок, кося на меня взглядом.

— Раньше я обычно просто чувствовала, — тихо проговорила девушка. — В пассивном режиме. Как приёмник.

Тяжело сглотнула. Поморщилась от боли.

— Сегодня тянулась сама. Сканировала. Нащупывала чужие волны, искала вибрации, — она выдохнула. — Постоянное направленное напряжение. Это совсем другое. Выжигает изнутри.