Мне в голову пришёл следующий очевидный вопрос, но она уже начала говорить сама.

— Ты учти, — она посмотрела мне в глаза. — Это работает как мышца. Чем чаще применять, тем сильнее станет. Сегодня был первый раз и я всё равно справилась.

Логично. Жаль ресурс у неё сейчас ограничен. Но это дело поправимое. Мою способность к телекинезу, по-хорошему тоже стоило бы прокачать.

Дарья прикрыла глаза и отвернулась к стене. Через считанные секунды дыхание выровнялось — организм отключил сознание для экстренной перезагрузки.

Итоги ночи? Тройка функционирует. Сыро, но работает. Тэкки надёжен, исполнителен. Дарья — уникальный актив и непредсказуемая переменная одновременно. Сам я допустил потерю контроля. Десяток трупов и оцепление с магами — хреновый результат первой вылазки. Мундиры не настолько тупы, какими кажутся. Гнилые насквозь и коррумпированные. Но не идиоты.

Улёгшись в постель, прислушался к шагам патруля, который проходил под нашими окнами. Машинально оскалился, когда те оказались совсем рядом. А когда прошли — потянулся к телефону. Спать хотелось, но на ходу я не отключался. Что значило — пришло время проверить инфу о «Молодых орлах».

Свет экрана резал глаза, но терпимо — не сравнить с дневным солнцем. Рядом, на своей кровати, глубоко дышала Дарья. Лапшевня молчала. Три часа ночи — время, когда здесь наступает настоящая тишина.

«Молодые орлы». Я ожидал увидеть мутное прикрытие, зарегистрированное на подставного алкаша в прокуренном подвале. Хлипкую страничку с куцым описанием. Может, пару тем в местных сообществах.

Ошибся. Легальная, вылизанная до блеска структура. Официальный сайт с дизайном, навигацией и контактной формой «для прессы». Изначально они регистрировались в Дальнем как учебный центр для трудных подростков. Небольшая школа. Теперь стали сетью. Четыре контрактных лагеря только на территории города. На фотографиях — бараки, плац, подростки в одинаковой форме. От свенгов и гоблинов до людей и молодых троллей. Набирали всех. Вернее, покупали. Кто-то даже выживал.

Прокрутил дальше. Раздел «О нас». Даже миссия у них, сучьих детей, имеется. «Формирование нового поколения через дисциплину и труд». Формулировки до боли знакомые. В прошлой жизни я видел похожие много раз — в презентациях компаний, которые мы потрошили при реструктуризации. Красивая обёртка, под которой может скрываться, что угодно.

Новостной раздел. Бодрые пресс-релизы, полные оптимизма. Планы расширения — Владивосток, Омск, Новосибирск. Филиалы. Партнёрские программы с местными властями.

На этом моменте у меня даже сон частично пропал. Это уже не портовая банда со стволами и рэкетом, которую покрывают чиновники. Настоящая система с имперскими амбициями.

Головной офис находился здесь же. В Нижнем городе. Адрес на сайте. Район относительно респектабельный, на фоне портовых трущоб вообще конфетка. Сходу мелькнула мысль наведаться.

Но приоритеты уже расставлены. Задача номер один — Воронов. Куратор из управы, чьё имя назвал Марков. Он может знать детали. В том числе — что это нахрен вообще такое? Я ведь до сих пор не в курсе.

Чую её за квартал. Меня выворачивает от одной капли. Убиваю людей, которые её производят и крышуют. При этом понятия не имею, что это такое. Магическая технология? Алхимический прорыв? Катализатор? Из чего её делают? Зачем используют для этого людей?

Взгляд зацепился за один из заголовков в боковом меню новостного сайта, где был материал про контрактные лагеря.

«Портовая метка — кто это?» Семьдесят два комментария. Кликнул.

Трупы. Те самые, на лбах которых я вырезал свой знак. Кто-то сфотографировал. Либо фото утекли из полиции. Сложно сказать. В любом случае — жители Дальнего строили теории.

«Стопудово война триад. Новый картель заходит в порт, чистит территорию,» — вещал какой-то диванный аналитик с аватаркой кота.

«Хрен там. Сосед из мундиров напился, проболтался — не человек работает. Когти. Люди так не рвут.»

«Похрен кто. Валит бандосов ведь. Давно пора этот гадюшник вычистить. Пусть все там друг друга поубивают к хренам.»

«А мне сосед показывал фото. Тварь. Я теперь спать не могу.»

Ради интереса вбил в «Добр» поисковый запрос. И он тут же выдал немало интересного. Ссылки на другие обсуждения. Ещё одна тема, поменьше. Потом третья — в чат-группе портового квартала. Небольшая, но растущая прослойка жителей, которые следили за «портовой меткой» и обсуждали каждый новый труп.

Похоже мои убийства начали становиться городской легендой. Схема работала. С другой стороны — лишнее внимание. Информация расходится не только среди бандитов, продажных чинуш и мундиров. Она доступна всем. Кто знает — кому может попасться на глаза такая вот новость и какие выводы этот человек сделает.

Где-то минут через десять после этой мысли я наконец отключился — мозг провалился в сон.

Проснувшись, первым делом поинтересовался состоянием Дарьи. Та вроде чувствовала себя вполне сносно. Да и выглядела лучше, чем вчера.

Потом — вниз. «Завтрак» из трёх фирменных порций лапши и жареной свинины. Плюс, каждому по куску пирога.

А вот потом я отправился на улицу. Связь — она требовалась обоим моим соратникам. Как минимум — дешёвые телефоны, покупка которых каждый раз откладывалась на потом. Теперь я был настроен решить этот вопрос прямо сейчас.

Тэкки-тапа с Дарьей оставил на месте. Для такой простой задачи вываливаться на улицу всем вместе нужды нет.

Выходя, едва не сталкиваюсь с Василием. Который неожиданно улыбается.

— Хорошего вечера, Рил-тап, — смотрит на меня с искренней теплотой. Как будто я ему что-то хорошее сделал.

Диссонанс разрывает мозг почти сразу же. Совсем недавно он с презрением на меня косился. Либо со страхом пялился на кровь. Сегодня ведёт себя так, будто ничего этого не было.

Внутренний параноик требует вернуться, раздробить ему мизинец и задать пару вопросов. В какой-то момент мне даже кажется, что это звучит вполне рационально. Успокаиваюсь только к моменту, когда оказываюсь около точки с электроникой.

Металлический киоск с мутными стёклами и железной дверью. Внутри — витрины с телефонами, зарядками и дешёвыми чехлами. Запах пластика, припоя и пота продавца.

Два дешёвых смартфона с предоплаченными симками. Шестьдесят рублей за оба. Китаец ещё и предложил заносить ему технику, если такая вдруг будет. Купит всё.

Назад я возвращался в приподнятом настроении. Скользил в густой вечерней толпе, машинально оценивая ситуацию и втягивая запахи.

Что⁈ Какого хера⁈

Мышцы сжались. Суставы пальцев захрустели, становясь когтями. Мозг затопила ярость. Сработал рефлекс. Мгновенный и неконтролируемый. Как обычно, при запахе этой дряни.

Но через секунду поверх ярости появилось замешательство. Запах был иным.

Обычная белая дрянь воняла тошнотворной сладостью. Оттенками гниющей карамели — если кто-то хотя бы раз нюхал такую мерзость, он меня поймёт.

Вот сейчас запах был иным. Отчётливые нотки той же белой субстанции. Но при этом совсем другой коктейль.

Остановить превращение пальцев в боевые когти вышло не сразу. И потребовало серьёзного усилия. Я замер, вжавшись спиной в стену, подальше от фонаря. Вокруг — вечерняя толпа. Но вроде бы никто ничего не заметил.

Запах никуда не делся. Висел в воздухе плотным облаком, раздражая рецепторы и заставляя меня стискивать зубы. Кто-то, воняющий этим дерьмом, прошёл здесь совсем недавно.

И он всё ещё был странным. Каким-то рыбным что ли. Пугающе неправильным. Основа был знакомой. Та самая дрянь, которую я узнал безошибочно. Но в каком-то ином формате.

Придя в себя и успокоившись, двинулся по следу. Скользил в тенях, мимо толпы. Шёл по следу.

Ярость пульсировала фоном. Каждый вдох — удар по рефлексу, от которого скручивает мышцы и ломит суставы пальцев.

Я ожидал увидеть в конце следа курьера. Или мага с охраной. Может, быть бандитов. Либо полицейских.