Перед выходом заглянул в мастерскую. Тэкки сидел за верстаком, уныло точа лезвие. В глазах — вселенская тоска.

— Тарг, — протянул он, опуская нож. — Чё, я выходит всё время буду эти железки шоркать? Может, найдём кого для точилки. А я лучше вместе с тобой по улицам гонять буду.

Радость от «профессии» разбилась о монотонную рутину. Ожидаемо.

— Не всё время, — посмотрел на него. — Скоро всё может измениться. Но пока надо точить. И за Дарьей присматривай.

Тэкки мученически вздохнул. Но кивнул. Мол, приглядит. И наточит.

Вот и улица. Стылый ветер. И маршрут, ведущий за пределы знакомых портовых кварталов. Нижний город был огромен — не пара грязных улиц и линия доков, как казалось мне когда-то поначалу. Сотни и сотни кварталов, расползающихся вдоль побережья.

Пересёк невидимую границу. Портовая вонь рыбы и водорослей исчезла. Воздух сменился — въевшееся машинное масло, кирпичная пыль, подвальная сырость. Аромат жареной картошки из приоткрытых окон.

Старая Циннива. По имени рыбацкого посёлка, который стоял тут задолго до того, как Вольный город Дальний сожрал береговую линию. Бывшая промышленная зона. Заброшенные мастерские, кустарные мануфактуры, красные корпуса бывших артелей. Склады, перестроенные под жилые клетушки. Район, который когда-то был рабочим, а потом обнищал. Предприятия закрылись — люди остались. Серединка, сползающая вниз к портовым трущобам.

Нужный адрес оказался на отшибе. Трёхэтажный кирпичный дом. На первый взгляд — мёртвый. Почти все окна заколочены потемневшими досками. Вместо некоторых — чёрные провалы выбитых стёкол. Стены в пятнах плесени и сырости. Крыша просела с левого края — стропила торчат наружу. Два подъезда, оба тёмные.

Как тут может кто-то жить? Остановился в тени напротив. Принюхался.

Из здания — почти ничего. Застоявшаяся сырость, крошащийся бетон, бродячие кошки. Никакого пота, еды или чего-то такого. Здание не пахло жизнью. И это настораживало. Либо внутри пусто, либо жилец умеет прятать следы на уровне серьёзной алхимии.

Достал телефон, собираясь дать знать, что пришёл и поинтересоваться, какого хрена тут происходит. В момент, когда доставал, тот просигналил сообщением.

«Зайди в правую дверь. Поднимись на второй этаж. Постучи в дверь справа.»

О как. Значит меня видели. Камеры, сигнальные артефакты, оптика — вариантов хватало. Зверь моментально подобрался — этой части меня такой расклад не понравился. Но Владислав за этот контакт ручался. И скорее переживал по поводу того, что я могу вскрыть ему глотку, а не наоборот.

Поэтому я убрал телефон. Ещё раз окинул взглядом заколоченные окна. И зашагал через дорогу к тёмному провалу правого подъезда.

Внутри подъезд полностью подтвердил первое впечатление. Ни намёка на то, что здесь может кто-то жить.

Тёмная, выстуженная сквозняками коробка. Запах мокрого бетона, кошачьих отходов и застоявшейся гнили. Под ботинками хрустит мусор. На первом этаже — пустые дверные проёмы, за которыми чернота. Лестница на второй грязная, заваленная битым кирпичом, но ступени целые.

Дальше — хода нет. Пролёт на третий этаж обвалился, обнажив ржавую арматуру. Тупик.

Справа на площадке — дверь. Кусок изъеденного ржавчиной железа, вбитый между стенами. На вид — намертво заклинена лет десять назад.

Замер. Нос ничего не улавливает. Вокруг тишина.

Дважды стукнул. Отступил. Ладонь на рукояти револьвера.

Спустя секунду дверь распахнулась. Без единого скрипа. Внутри обнаружился хорошо смазанный и отлично работающий механизм. Снаружи — лишь маскировка.

По обонянию ударил коктейль домашних запахов. А на пороге обнаружилась эльфийка. Тонкие уши в небрежно собранных волосах. Безразмерная выцветшая футболка, мешковатые штаны. И глаза — прозрачные. Семейная черта? Или просто из того же клана «Знакомая», значит.

— Заходи, — едва заметно кивнула она.

Шагнул через порог — и зверя снесло. Стена запахов обрушилась разом — разогретая еда, чай, пыль, нагретый пластик, живое тело. Всё то, что до того слегка касалось носа. А до открытия двери было вовсе незаметно. Маскировка абсолютная. Артефакты, алхимия или всё вместе. В любом случае блокировали наглухо.

Дверь за спиной закрылась с глухим щелчком.

Квартира второго этажа — не жильё. Голые полы, стены обшиты серым пористым материалом. Звукоизоляция. Мебели нет. В углу — металлическая лестница наверх. Транзитная зона. Снаружи пролёт разрушен, а внутри — свой ход. Грамотно.

Третий этаж — берлога. Матрас в углу. Кружки. По полу — пучки чёрных кабелей. И рабочее место: несколько мониторов, три гудящих системных блока, ноутбук в стороне. На экранах — мельтешащие символы, открытый софт. Что-то где-то парсится, вон там вообще, как будто нейросеть работает над каким-то запросом. А на соседнем мониторе чья-то почта, где неизвестный прямо сейчас набирает письмо. На японском вроде как.

Наткнулся на местного хакера? Занятно. Только зачем ей клиенты за полторы сотни, если способна ворочать чем-то серьёзным?

Эльфийка села в кресло. Развернулась ко мне.

— Кому документы? — сухо озвучила она. — Возраст? Имена, фамилии?

— Один комплект для гоблина, — перевёл я взгляд на неё. — Тэкки-тапа. Без фамилии. Второй — для девушки. Человека. Дарья… Зимина.

Прозрачные глаза на секунду стали чуть шире. Удивилась комбинации рас.

— Возраст?

Этот вопрос на секунду поставил в тупик. Сколько лет Тэкки? Понятия не имею. Я вообще не знаю, как определять их возраст. Он вроде юный совсем. Но сколько конкретно? Двадцать? Двадцать пять? Дарья? Выглядит тоже молодо, но истощение могло смешать все карты. Как и восстанавливающие артефакты.

Хакерша слегка вскинула брови. Негодовала похоже. Или снова удивлялась.

— Тэкки-тапу пиши двадцать два, — определился я. — Дарье — двадцать.

Пальцы запорхали по клавиатуре с пулемётной скоростью. Но на мой взгляд она сейчас всего лишь авторизовалась в каком-то сервисе.

— Как это вообще работает? — спросил я. — Доки точно пройдут проверку у полиции?

Та скривила губы. Повела взглядом в мою сторону.

— Все подданные третьей категории, что не родились в Дальнем, а въехали, сначала хранятся в базах данных городских управ, — вопрос зацепил её настолько, что девушка выдала длинную тираду. — Бюджет на них выделяется большой, но его нещадно пилят. До мест доходит процента два. На оплату электричества для серваков и зарплату предателям профессии, что пашут на уродов.

На мониторах открылись две административные панели с гербами Дальнего.

— Гоблина запишу в Портовую. Девчонку — в Цинниванскую, — добавила эльфийка. — Разные районы, записи не лежат рядом. Впишу задним числом.

Ничего себе размах. Такого, я не ожидал. Эльфка запросто авторизовалась в муниципальных системах, правя каталоги.

— А физические карточки? — поинтересовался я. — Как их получить?

— Муниципальный курьер, — она ударила по клавише ввода. — Завтра доставит по адресу регистрации. Нужно будет заскочить и забрать из почтового ящика. Код доступа я скину.

Увидев выражение моего лица, добавила, что они придут на арендованный почтовый ящик. С цифровым замком. Как ни странно, тут и такие оказались. Аренда на сутки — включена в стоимость заказа.

Ну что ж. Это не фальшивки из подвала. Настоящие документы через систему. Если она не допустила ошибок.

Выложил триста рублей на край стола.

— Что ещё можно вытащить из этих баз? — озадачился я вопросом, который только что пришёл в голову. — Куда у тебя есть доступ помимо регистрации?

Эльфийка развернулась с креслом. Скрестила руки под грудью. Уставилась на меня.

— Обозначь задачу. Назову цену, — сухо предложила девушка.

Тоже логично. Здесь не ресторан, чтобы требовать меню. А конкретной задачи у меня прямо сейчас нет. Хотя, вполне вероятно, появится в будущем.

На этом мы и сошлись. Вернее я проговорил вслух, а она кивнула. И проводила к железной двери второго этажа.