Адреналин и ярость выветрились, оставив лёгкую усталость и неожиданно ясную голову. Которую вдруг посетило осознание.

Этот район идеально подходил на роль резервной базы. Или даже основной. От моей главной цели далековато, но плюсов хватало. Десятки заброшенных мануфактур. Людей в разы меньше, чем в порту — значит, меньше случайных глаз и доносчиков вроде покойного Чжана. Проходные дворы, тупики, руины — масса вариантов для отхода, если прижмут. Да и бюджет теперь точно есть.

Единственное — легализация. Нормальное жильё без документов не снять. Но они будут уже завтра. А здесь и без бумаг полно заброшенных зданий, в которых можно укрыться. Или устроить тайники.

Мысль о тайниках заставила поморщиться. Оружейный схрон в ангаре за трущобами — надёжно, но далеко. Если срочно понадобятся стволы оттуда или патроны, добираться долго.

Машинально отметил несколько мест по дороге. Вот подвал с решёткой — подойдёт. Там проходной двор — удобный отход.

Сирены завыли где-то позади уже после того, как я пересёк границы портового района. Отлично. У мундиров не хватает ресурсов, чтобы настолько плотно контролировать все квартиры. Могу поспорить, к порту стянули силы сразу из нескольких городских округов. Теперь будут вынуждены подумать и поломать голову, стоит ли распыляться. Или согнать сюда ещё больше «служителей закона», совсем оголив остальные районы.

Знакомый запах жареного масла и специй. Лапшевня.

Сначала в мастерскую. Тэкки за верстаком, протирает ветошью отполированное лезвие. Увидел — отложил нож. Втянул ноздрями воздух.

— Убивал, — грустно вздохнул варраз. — Без меня. Всё веселье мимо проходит.

— Как обстановка? — поинтересовался я. — Проблемы были?

— Всё норм. Тихо, — отчитался гоблин. — Девка твоя вниз спускалась. Ходить уже может, но шатается. Жрать взяли.

Тэкки-тап вдруг ухмыльнулся, обнажив короткие клыки.

— Дед подкатывал. «Помочь» хотел. Внучкой называл. Она его послала так, что он аж за сердце схватился, — весело добавил варраз. — Словами одними чуть не грохнула. Злая она.

— Значит живая, — позволил я себе лёгкую улыбку.

— Бабок у неё не было, — добавил Тэкки. — Я из тех, что за ножи накидывают, расплатился.

Неплохо, если вспомнить, что опыт коммуникаций в городской среде у него совсем недавно был околонулевой.

— У меня новость, — перешёл я к другой теме. — Завтра приедет твоя карта резидента. Когда вручат, не удивляйся. Как будто так и надо. Распишись, если попросят.

Тэкки замер с открытым ртом. Для гоблина из дикого клана, который оказался в Нижнем городе, документы — переход в другую касту. Из «уличного мусора» — в легальное существо. Захлопнул рот, он ударил кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой.

— Моя жизнь твоя, тарг, — в голосе прозвучала торжественность. — Как и мой клинок.

Эпично прозвучало. И в глазах у него чистый восторг. Не так уж и сложно завоевать гоблинскую лояльность.

Дарья наверху спала, вытянувшись на спине. Рядом на полу — ещё один поднос. Три пустые глубокие миски, в которых ничего не осталось. Судя по запаху — жареный рис с курицей и свининой. Комбинация Владислава работала как реактор, перемалывая калории в мышцы с бешеной скоростью.

И это работало. Кожа больше не обтягивала кости, как бумага. Руки — живые, с выдающимися мышцами. Плечи под футболкой вроде как стали круглее. Кажется даже грудь в размерах подросла. И запах. От неё пахло здоровьем. Впервые за всё время. Совсем другой человек. Мой живой детектор артефактов выходил на рабочую мощность.

Теперь в душ. Смыть пот, чужой страх и уличную пыль.

Очередная куртка безнадёжно испорчена — вся в крови. При таком расходе гардероба покупать что-то приличное бессмысленно. Я уничтожал одежду почти так же быстро, как расходовал патроны. Надо просто закупить пару десятков одинаковых дешёвых комплектов и выбрасывать после каждой охоты, как одноразовые перчатки.

Наконец закончив, рухнул на матрас. Хотел было поискать информацию про этих «Молодых орлов», но мозг отключился раньше, чем я разблокировал телефон.

А вот проснулся я от громкого стука в дверь. Поднял веки и тут же крепко зажмурился. Дневной свет из щелей вонзается в сетчатку, как раскалённые спицы. Давно я не просыпался посреди дня. Забыл, насколько это больно.

Снова стучат. Пальцы руки сами ложатся на рукоять револьвера. Нос пытается разобрать запах.

— Рил-тап! — голос Андрея. — Там курьер из муниципальной управы! Пакет твоим пришёл. Лично в руки сказано.

Документы. Муниципальный курьер. Сука же. Естественно, он приехал днём, в своё рабочее время. Почему я об этом сразу не подумал?

— Скажи, пусть ждёт. Сейчас спустимся, — крикнул я в ответ на стук Андрея. — Тэкки-тапа лучше предупреди пока.

Голос прозвучал хрипло. Резь в глазах не отпускала — яркий свет из щелей в занавесках вонзался в зрачки раскалёнными иглами.

Сзади скрипнули пружины матраса. Дарья проснулась. Сидела на кровати, потирая лицо. И смотрела на меня. Теперь совсем не тем мутным взглядом больного животного, что был раньше, а ясными, живыми глазами. От неё и пахло совсем иначе.

— Документы приехали, — скользнул взглядом по её телу. — Курьер внизу. Одевайся.

Сонно кивнула. Чуть качнулся, но не от слабости. Просто ещё не проснулась. Потянулась, подняв вверх руки.

Шорты девушка на ночь сняла. Под футболкой — ничего. Прямо сейчас я смотрел на аппетитную круглую задницу. Вид которой моментально напомнил мне о долгом отсутствии секса. Пожалуй, таких долгих перерывов у меня ещё не бывало.

Она заметила мой взгляд, когда потянулась за шортами. Но дёргаться и пытаться прикрыться не стала. Наоборот — спокойно глянула в ответ.

Вниз спустились втроём. Тэкки вынырнул из-за поворота, едва мы вышли в коридор. Одно плохо — здесь было слишком много дневного света. Вот зачем делать крохотное окошко на лестнице? Глаза режет так, что кажется сейчас вытекут.

Олег стоял у раздачи. Трезвый, судя по виду. Переводил панический взгляд с входной двери на нас. Муниципальный служащий почему-то пугал его до мозга костей. Разве что руки не тряслись.

Сам курьер ждал у стойки. Молодой свенг в казённой синей куртке. Выглядел так, будто не спал трое суток. Судя по шлему на левой руке, сюда он пригнал на мопеде.

— Дарья Зимина? — сипло поинтересовался он, сверяясь с планшетом.

— Да, — наклонила рыжеволосая голову.

— Тэкки-тап? — не поднимая головы.

Варраз молча кивнул. А посланник муниципалитета протянул два плотных конверта с гербом Дальнего. Никаких сверок фотографий или вопросов. Система сработала именно так, как сказала эльфийка. Свенг подсунул каждому экран планшета для подписи, после чего сунул устройство подмышку и вышел. Вся процедура — минута.

Дарья разорвала конверт сразу же. Достала карточку — плотный пластик с гербом и её новыми данными. Провела пальцем по фамилии. Зимина. Улыбнулась.

Тэкки вскрыл свой осторожно, будто разминировал. Бережно погладил гладкий казённый пластик.

— Япнуться в перевороте и сразу с двумя, — прошептал варраз. — Я терь законный.

Посетителей в лапшевне почти не было. А вот Олег наблюдал. Паника ушла — уже понял, что всё нормально. Но увидев карточки, старик моментально полыхнул злобой. До него дошло, что документы сделали без его посредничества. Совсем по другой цене. Я лишил его рычага давления и заработка в одном флаконе.

К нам он не сунулся. Но наверняка вспомнит про это, когда напьётся и предохранители начнут один за другим вырубаться.

Перед ступенями Дарья вдруг притормозила. Свернула к Мэй — та возилась у раковины. Обменялась с той парой тихих фраз, которые не разобрал даже я. И вернулась назад с одноразовой бритвой в руке.

Как только мы оказались в студии, девушка исчезла в душе. Я же опустился на кровать. Вытянулся, смотря в потолок. Прикрыл глаза. Попытался уснуть. Бесполезно — свет казалось прошивал веки. А мысли о том, что это наверняка психосоматика, совсем не помогали.