В шатер бесцеремонно вошли сорги-слуги. Один схвати и утащил рыдающую Диолу, а двое других принялись связывать меня. От былого задорного настроение не осталось и тени. Тяжёлый груз предстоящей встречи с загадочным барьером, который мне предстояло открыть, лег на сердце тяжелым камнем.
***
Меня снова привязали к Капельке. Диола на этот раз тоже ехала верхом на баагвайе с Мхэго. Пред отправкой ко мне подошёл Гохан, смерил меня презрительным взглядом:
– Ты готов, высший?
– Да.
– Смотри! Попробуешь что-то выкинуть, Мхэго тут же перережет горло рогатой. Понял?
Я кивнул. Неприятное предчувствие продолжало грызть меня изнутри. Я взглянул на Диолу, но она, поймав мой взгляд, надула губы и обиженно отвернулась.
Свою многочисленную армию Гохан оставил в лагере и к барьеру мы отправились в сопровождении небольшого отряда из восьми пеших соргов вооруженных до зубов.
Мы двигались неспешно, утреннее солнце ещё не успело раскалить безжизненную, пустынную землю Соргарда. Лагерь остался позади и окончательно стих шум и суматоха, сменившись тяжелым дыханием баагвайев и шарканьем шагов.
Я смотрел во все глаза в надежде увидеть впереди огромную стену, упирающуюся в небо, ну или что-то в этом роде, но ничего такого пока разглядеть не удалось.
Я заметил, что все чаще по пути стали попадаться приземистые зеленые кусты, а кое-где и трава. И чем дальше мы шли, тем больше пустыня сменялась зеленеющими лугами, пока вконец не зазеленело все вокруг.
– Скоро будем на месте, – сообщил Гэрах.
Я разволновался не на шутку. Ладони вспотели, а сердце принялось ухать в висках словно таймер, отчитывающий последние минуты моей жизни. Я оглянулся, надеясь поймать взгляд Диолы, но устрашающе широкая спина Мхэго полностью закрыла ее, лишь край завитого рога мелькал время от времени.
Вдалеке замаячила зеленая полоса и наконец, я смог разглядеть широкий, без конца и края, насколько хватало глаз, лес. Похоже, это и есть Зеленые земли. Но где же барьер?
Мы остановились так неожиданно и резко, что если бы я не был привязан, то наверняка свалился бы на землю.
– Приехали! – торжественно объявил Гохан. – Здесь заканчивается Соргард и начинаются Зелены земли! Открой же барьер, высший!
Меня отвязали, помогли спуститься, руки оставили связанными. Очутившись на твердой почве, я принялся таращиться на раскинувшийся впереди лес, судорожно пытаясь сообразить, где же этот чертов барьер.
– У меня есть условия! – борясь с нервной дрожью, практически заорал я.
– Ну? – удивленно вскинул бровь Гохан.
– Вы отпустите Диолу, дадите ей уйти, и только затем я открою барьер!
Гохан противно захохотал, запрокинув голову и обнажив уродливые зубы. Мхэго подхватил его смех и заржал ещё громче вождя, остальные сорги тоже принялись смеяться. Все, кроме Гэраха. Он сверлил меня осуждающим взглядом, и как бы спрашивал: «Совсем рехнулся?»
Гохан перестал смеяться, резко замолчав и повелительно подняв руку приказывая всем замолкнуть. Воцарилась тишина.
– Если ты сейчас не откроешь барьер, рогатая останется без головы, – с ненавистью выплюнул Гохан. – Я предупреждал!
– Нет! – решительно отчеканил я. – Только после того как отпустите ее.
– Мхэго, отрежь ей голову! – безразлично скомандовал Гохан.
Диола истерично завизжала, яростно забилась, пытаясь вырваться из крепкой хватки Мхэго.
-Все! Все! Ладно! Я открою! Не троньте ее! Открою!
Я сдался. Это провал! Сердце ухнуло вниз, уволакивая за собой последние остатки надежды на спасение.
– Так бы и сразу, – скривился в злой усмешке Гохан.
Я зашагал вперед. Может барьер невидимый? Да какая теперь разница? Я просто шел, окончательно распрощавшись с жизнью. Нога увязла в куче пепла, я заметил, что здесь была целая дорожка из таких кучек. Жгли тут, что ли что-то? Я прошел еще несколько метров, как позади, раздался взволнованный возглас Гохана:
– Высший! Стой! Ты куда?
«Похоже, я пошёл не в ту сторону», – решил я и повернул направо.
– Ей, ты нам барьер открыл? Нам за тобой идти?! – раздраженно закричал Гохан.
Я обернулся, ничего не понимая уставился на них. Да чего они, чёрт побери, хотят от меня?
– Открыл? – снова спросил Гохан.
– Ну как видите, – как можно неопределенней ответил я.
– Гохан видит только то, что ты сам прошёл. Но вдруг ты решил одурачить нас? Вдруг это ловушка?
– Нет здесь никакой ловушки, – развел я руками и хотел ещё добавить, что и барьера тут собственно нет, но вовремя решил закрыть рот.
– Давайте пустим девку вперед, – предложил Мхэго. – Если она пройдет, значит – открыт.
– А вдруг это тоже ловушка? – возмутился Гохан. – Мы девку пустим, а он барьер возьмёт и закроет?
Мхэго задумчиво закивал, соглашаясь с вождём.
– Высший, возвращайся обратно! – скомандовал Гохан.
Я побрёл к нему. Что-то не сходилось, что-то точно было не так. Краем глаза я заметил мелькнувшее белое пятно среди деревьев, ловко скрывшееся в зарослях до того, как я успел его разглядеть.
– Меняйся с ней местами, – сказал Гохан, когда я подошёл к ним. – Теперь ты заложник, а она переходит барьер.
Я пожал плечами и побрёл к Мхэго. Глаза Диолы растерянно смотрели перед собой. Мхэго грубо оттолкнул её, она обессиленно упала наземь и вскрикнула от боли.
– Иди, – шепнул я, – там нет барьера, ты скоро будешь дома.
Диола лишь замотала головой, словно пыталась прогнать пугающие мысли.
Мхэго схватил меня, горла коснулось холодное лезвие, от его слишком крепкой хватки заныла рана.
– Иди, рогатая. – Потребовал Гохан.
Диола поднялась и трясясь от беззвучных рыданий, побрела вперёд.
– Скорее давай! – прикрикнул нетерпеливо Гохан.
Но внезапно началось что-то невообразимое. С диким звериным ревом с правой стороны прямо на нас неслись белоснежные мохнатые чудовища. Они неслись с пугающей скоростью, и чем ближе они становились, тем реже стучало мое сердце. Страшные клыкастые морды, огромные когтистые лапищи, рога. Словно черти из преисподней, только белые
– Это беглецы! – заорал кто-то из соргов.
– Мы слишком близко к Зелёным землям, они накинули боевые шкуры! – заорал Мхэго прямо мне в ухо.
Что? Беглецы?! Я еще раз внимательно взглянул на чудовищ, не веря своим глазам.
– Их всего шестеро, мы справимся! – Гохан, позабыв о Диоле, решительно развернул баагвайя на приближающихся монстров.
– Занять боевые позиции! – зарычал Гохан и баагвай под ним рявкнув, бросился вперёд.
Остальные сорги и Гэрах бросились за ним, устрашающе разнося по округе боевой клич.
Мхэго крепче прижал меня к себе, а лезвие ножа ощутимей врезалось в кожу.
– Твоих рук дело? Вы спланировали засаду? – зашипел мне в ухо Мхэго.
– Нет, я ничего об этом не знал, – сипло ответил я.
– Не важно, шестерым кинцемори даже в боевой шкуре не справится с нами!
Что за бред? Если кинцемори могли превращаться в боевых, почему они раньше этого не делали?
В этот момент Диола подошла к дорожке из пепла и замерла растерянно.
– Беги! Уходи! – крикнул ей я.
– Пусть стоит, – оборвал меня Мхэго. – Жди господина, иначе перережу высшему глотку.
Диола нерешительно отступила назад, а потом, резко развернувшись, рванула вперед, но вдруг словно наткнулась на преграду. Замерла, резко вскинув судорожно руки, затем она резко выгнулась, затряслась, словно от электрического разряда и в один миг её хрупкое тело рассыпалось в труху, оседая горсткой пепла возле других, таких же горсток. Я ошалело таращился на то место, где она только что стояла, и не мог поверить своим глазам. Точнее, я не хотел в это верить.
– Но как? – голос дрогнул, а к горлу подступила удушающую боль.
– Ты идиот, высший? Зачем ты закрыл барьер? – хохотнул Мхэго. – Нет, это ж надо было так!
И Мхэго противно заржал. У меня не было сил даже злиться на него. Все перестало иметь вообще какой-либо смысл. Казалось, будто я провалился в морскую бездну и смотрел на все происходящее через толщу воды. Или даже не я, а кто-то другой смотрел моими глазами.