– Ноэ, – Линду недовольно нахмурился, – я не совсем понимаю, что именно ты хочешь сказать. Но одно я точно понял, ты не хочешь помочь нашему народу.
– Да! Да! Именно это! Я хочу просто вернуться домой, вспомнить, кто я такой и больше никогда не играть в эту игру!
– Что ж, как бы это ни было прискорбно, но мы не смеем тебя задерживать, – сухо сообщил Линду, поджав губы. – Возвращайся домой, Ноэ. Похоже, ты и в самом деле не тот, за кого мы тебя принимали.
И после этого весь отряд лучников вкупе с лекарем и Линду молча зашагали к драконам, рассаживаясь на четырехместные седла, идущие вдоль драконьего позвоночника.
– Ну здрасте, – крикнул им я в след, – а выйти из игры то как?
Но никто в мою сторону даже не посмотрел. Подымая пыль и разгоняя крыльями ветер, драконы поочерёдно взмыли вверх и улетели.
А я, как дурак стоял, смотрел на голубое безоблачное небо и никак не мог понять, что же мне теперь делать?
Глава 7
— Ну и что теперь мне делать? – сказал я вслух.
М-да уж, ситуация так сказать не из лучших. Иногда стоит бояться своих желаний. Хотел свободы? Получай! Вот только что мне теперь делать с этой свободой?
Я оглянулся – везде возвышаются непроглядной стеной деревья. Ни тропинки, ни просвета. Я даже не помнил, в какой стороне барьер. Хотя возвращаться к барьеру не самая лучшая идея. Назад в Соргард точно не хотелось. Но лес! Судя по тому, что я видел, лес простирается на всю территорию Зеленых земель, значит блуждать я здесь могу неделями, ну или до тех пор, пока меня не сожрут местные хищники. Хотя, мне ведь не из леса нужно выбраться, а из этой дебильной игры. Только вот как? Наверное, всё же нужно было проходить эту миссию по спасению кинцемори.
Обречённо вздохнув, ещё раз окинув взглядом лесную чащу, закрыл глаз, раскрутился на месте и зашагал вперёд. Неважно куда идти ведь? Пойду значит куда попало. Мир в этой игре хоть и пугает своей многогранностью и разнообразием, а то, как ведут себя неписи вообще не поддается игровой логике, но если учитывать то, что сценарий один, в конце концов я должен вернуться к этой миссии, куда бы я не пошел.
Я буквально продирался сквозь ветки и кустарники, прикрывая лицо, дабы ненароком не остаться без глаз. После нескольких часов такой прогулки, я уже начал всерьёз задумываться: а не самоубиться ли мне? Тогда я снова вернусь на поляну и уже не буду выёживаться.
Пока шёл, наткнулся на кустарник, усыпанный красными ягодами. Они на вкус оказались терпко-сладкими и чем-то отдаленно напоминали чернику. Лучше, чем ничего. Отломав пару веток, я направился дальше, попутно обдирая ягодки зубами и второпях глотая. Но казалось, ягоды совсем не утоляли голода, а скорее наоборот. К голоду попутно прибавилась жажда.
Застряв ногой в очередной коряге, оцарапав шею и свалившись мордой в сухую листву, я решил, что все – пришёл.
«Придумать, что ли как умертвиться по-быстренькому?» – подумал я, тоскливо окинув взглядом лес.
Но единственное, что приходило на ум, это взобраться на дерево повыше и сигануть с него. Хотя, мысль о том, что я могу и не умереть, а лишь переломать ноги, останавливала. Одно дело умереть быстро и внезапно и совсем другое – долго и нудно мучиться от жажды и голода, не в силах встать.
Выпутав ногу из коряги, я взглянул на небо: начинало темнеть. И одновременно неприятное ощущение тревоги стало пробираться, назойливо врываясь в сознание. Хотя, а чего я боюсь? Ну, сожрет меня какой-нибудь лесной монстр, разве мне не это нужно? Умереть и вернуться на поляну до того, как кинцемори бросили меня.
Наплевав на все, я нашел более менее свободный клочок земли, убрал ветки, палки, камни и разлёгся на траве.
Живот сводило, голод то и дело напоминал о себе, а ещё невыносимо хотелось пить. Я с грустью осмотрел последнюю оставшуюся ветку, отыскал на ней последнюю сиротливую ягодку, прожевал, как можно дольше растягивая сей акт. И с мыслями о том, что скорее всего Гелай с Диолой уже прибежали к подземному городу, а я так туда и не успел, я провалился в глубокий сон.
***
— Он спит, — шелестящий шепот мягко выудил меня из сна.
— Нет, он сдох, – раздался другой, басистый голос над головой.
— Да нет же, спит, – прошелестело снова.
Я открыл глаза. Сначала ничего не понял. Надо мною по-прежнему нависали густые ветви, тонкие полоски серого неба пробивались сквозь листву. Похоже, близился рассвет.
— Я же говорил, не сдох! — громоподобно раздалось над головой.
– Кто здесь? — сипло вымолвил я, и тут же жажда напомнила о себе.
– Это мы тут Тон и я — Мо, -- робко зашелестело над головой.
– Воды,– голосом умирающего просипел я, пытаясь взглядом нашарить говорящих. Но ничего кроме веток.
– У нас нет, это тебе в Бесконечной реке, а ближайший родник далековато, в королевстве, – ответили мне.
Внезапно одна из веток колыхнулась, словно живая, а затем и вовсе изогнулась к стволу дерева. Я тут же с перепугу вскочил на ноги. На меня таращились огромные черные глазища прямо из толстенного ствола дерева.
– Ну, здравствуй, а ты кто? – кора на дереве разъехалась, превратившись в огромный пустой черный провал.
– Ух ты ж ё! – только и смог я сказать, отскочив.
– Только не говори что это имя твое, – скептично пробасило сзади.
Я снова отшатнулся, второе дерево так же таращилось на меня, скривив деревянный рот.
– Ясно, говорящие деревья, очень оригинально, – вздохнул я. – Похоже, ваш создатель был поклонником Толкиена. Вы эти, как их там, этны?
Деревья слегка отступили назад, мне лишь оставалось дивиться невероятным размерам этих гигантов. Они упирались толстыми ветками в землю, словно передними лап и передвигались как орангутанги.
– Нет, наш народ зовётся кёбоку, – ответил мне один из них.
– Звучит, как ругательство, – скривился я. – Вы меня убьёте или съедите? Если да, то давайте поскорее, чтоб я ничего не понял.
Деревья переглянулись, еще отступили на шаг.
– Ты не отсюда? – предположил тот, что говорил басом. – Все в Зеленых землях знают, что кёбоку не терпят насилия.
Я снова скривился, услышав это слово «кёбоку» которое вызывало лишь неприличные ассоциации.
– Что и не защищаетесь? Вот, к примеру, если я на вас нападу? – спросил я.
Деревья снова отступили, похоже ещё немного, и они сбегут.
– Мы не допустим, – опасливо сказал басистый Тон.
– Мы свяжем тебя корнями, – подхватил его шелестящий Мо.
– Ладно– ладно, я с миром! – поспешил я их успокоить. – Вы мне покажите, где здесь выход?
– Покажем, а ты нам, что за это? – басистый, перекатываясь с одной ветки на другую, приблизился ко мне.
– Ну вот! Начинается! – я раздраженно закатил глаза. – Вы же неписи, вам ничего не нужно!
Кёбоку переглянулись, а затем как-то неуклюже и неуверенно стали разворачиваться. Обиделись что ли? Ещё этих осталось потерять, и блуждать мне по этому лесу неизвестно сколько.
– Стойте! Погодите!
Кёбоки замерли и заинтересованно уставились на меня.
– Чего вы хотите? Сразу предупреждаю – ни денег, ни драгоценностей у меня нет. У меня вообще ничего нет.
– А истории интересные знаешь? – вдруг зашелестел тот, что справа.
– Ну-у-у... – я растерялся. – Наверное, могу что-нибудь припомнить.
«Ну, или на крайняк придумать», – подумал я про себя.
– Это хорошо, мы очень любим истории, сюда в лес редко кто заглядывает, и нам здесь иногда становится очень скучно, сказал Мо.
– Да, – подхватил Тон, – а лес мы покинуть не можем. Скука!
– Ладно, я согласен. Только выведете меня отсюда, иначе я скоро скончаюсь от жажды.
– Ты не представился.
– Ноэ, зовите меня Ноэ.
– Взбирайся на меня, Ноэ, только повыше, а то можешь пораниться об ветки, – пробасил Тон и протянул мне толстущую ветвь.
Ощущение того, что это все чья-то глупая шутка или розыгрыш, стало более ощутимо. Огромная толстая ветвь под моими ногами была до невозможности натуральной, но сами говорящие гигантские деревья не укладывались у меня в голове. Словно это всё, весь этот мир придуман ребёнком или инфантильной девицей. Ну кому в здравом рассудке придёт в голову создавать игру в таком антураже? Хотя, может она для детей. Но тут я вспомнил, как в первый день мне сорги отрубили голову и предположения сразу отвалились сами собой.