– Экие мы нежные, – заржал Гэрах.
Взгляд выхватил из полумрака человеческие туловища, висящие в ряд на крючьях верх тормашками. Я, переступив свою блевотину, вступил в черную лужу, отблескивающую багряным. Да это же кровь! Казалось, ещё немного и я свалюсь в обморок.
– Давай на улице, – взмолился я.
– Стой, сейчас Гэрах возьмёт инструменты и выйдем.
Я стоял. Голова кружилась, новые рвотные позывы подкатывали к горлу и я их едва сдерживал, но всё же стоял, стараясь не смотреть на трупы в углу.
Наконец Гэрах, нагрёбший целую охапку ножей, топоров и прочих железяк, сказал:
– Идем.
Я, недолго думая, вывалился на улицу, жадно хватая ртом воздух.
– Воды можно? – попросил я.
– Держи, – протянул мне сорг железную флягу. – Только глоток. Чистой воды мало.
Я припал к горлышку фляги и стал пить. Теплая, воняющая водорослями, вода не могла утолить жажду, но это лучше чем вкус рвоты во рту.
– Хватит, – заорал сорг и грубо выхватил у меня флягу. – Этого Гэраху должно было хватить дня на три, а ты почти всё выпил!
– Прости, я не знал,– испуганно стал я оправдываться. Громила смотрел на меня с такой ненавистью и обидой, что я невольно вжал голову в плечи.
Дальше всё происходило будто в бесконечно повторяющемся кошмаре. Гэрах пытался разрубить цепь топором, ковырял звенья ножом, пилил, пытался переломить. Я жмурился, вздрагивал каждый раз, когда топор проносился слишком близко от моего лица, забывал дышать, пока Гэрах орудовал ножом у моей шеи.
– Не выходит, – отбросив с досадой напильник, сказал Гэрах.
– Я же говорил.
– Можно попробовать сломать тебе челюсть и снять через голову, – предложил сорг, как ни в чём не бывало.
– Что?! Нет! – заорал я не своим голосом, вскочил и бросился бежать.
Что-то острое вонзилось мне в спину и я, подкосившись, рухнул лицом в пыльную землю.
Гэрах подошёл ко мне не спеша, наклонился:
– Убежать хотел? – усмехнулся он.
Гэрах рывком вытащил то, что торчало в моей спине. Резкая боль пронзила под лопаткой, я почувствовал как быстро взмокла одежда на спине от горячей крови хлеставшей из раны. Гэрах обтер метательный нож о набедренную повязку и спрятал его в ножны на поясе.
– Нельзя, нельзя снимать амулет! Ты был прав, это оружие! – стал я перепугано орать первое, что приходило в голову. – Если ты его снимешь, всё взорвется к чертям. Весь Соргард взлетит на воздух! Пока он на мне, всё будет в порядке. Но если вдруг его снять или убить меня... Тогда – БА-БАХ! И нет Соргарда.
Боль под лопаткой казалось еще немного и сведет меня с ума. Но умирать хотелось еще меньше. Нужно было хоть что-то делать, хот что-то пробовать, иначе я снова останусь без головы.
– Ты врешь, человек, – нахмурился Гэрах, недоверчиво сверля меня взглядом.
– Попробуй и узнаешь, – постарался я придать своему голосу более уверенный тон. Хотя, лежа на земле, я очевидно выглядел довольно жалко.
Гэрах задумчиво замер, внимательно изучая моё лицо.
– Без амулета, – продолжал я врать, – нельзя пересечь барьер. Я смогу открыть, только если он останется на моей шее.
По выражению лица Гэраха, я понял, что он почти поверил, но всё ещё сомневался.
– Ладно, – наконец согласился сорг. – Сегодня ты останешься здесь. Гэрах расскажет о тебе вождю, и Господин решит, что с тобой делать.
Я кивнул. Всё же этот вариант мне нравился больше, чем сломанная челюсть.
– Перевяжите ему рану, свяжите его, чтоб не удрал,– крикнул Гэрах кому-то из соргов, следящих за нами неподалёку, – а затем посадите его к кинцемори, пусть до утра там посидит.
– Будет сделано, – ответил ему хриплый голос.
– Если постарается сбежать – вырубите его. Только не убивайте. Поняли?
– Так точно, командир Гэрах, – отозвались сорги.
Командир? Я удивленно окинул взглядом Гэраха, насколько мне позволяло лежачее положение. И не подумал бы.
К нам подбежал молодой щуплый сорг, на вид совсем мальчишка. Он всем своим видом выказывал готовность выполнять приказы.
– Как звать? – спросил его Гэрах.
– Раал, – прислужливо поспешил ответить паренек.
– Слушай Раал, хочешь послужить клану, хочешь, что Гэрах замолвил за тебя словечко перед вождем? – повелительно спросил Гэрах, Раал радостно закивал, напомнив послушного щенка, был бы у него хвост, наверняка он бы им завилял. – Этот высший под твоей ответственностью, не своди с него глаз. Задача пустяковая, видишь, какой он хилый, да в придачу я ему крылышко подрезал, так что Гэрах уверен – ты справишься. Но не забывай, что он высший и может выкинуть что-нибудь.
– Будет сделано, – поспешил ответить ему Раал.
– Он на твоей ответственности, за него отвечаешь головой.
– Ладно, – наконец с сорг обратился ко мне. – Сегодня ты останешься здесь. Гэрах расскажет о тебе вождю, и Господин решит, что с тобой делать.
Я кивнул. Всё же этот вариант мне нравился больше, чем сломанная челюсть или отрубленная голова.
Поклонившись, Раал поднял меня и под руку повёл к сторожевой башне. Голова кружилась, каждый шаг отдавал резкой болью. Очевидно, я потерял немало крови.
К Раалу присоединились другие сорги, они засуетились, забегали: развязали мне руки, раздели по пояс, уложили на скамейку. Я уже плохо соображал, и всё вокруг виделось мне обрывками действий, фраз, мелькающих теней. Один раз я вскрикнул, когда к ране приложили что-то холодное и жгучее, а затем пришло облегчение, и я изможденный провалился в сон.
Глава 3
Но тут я резко замолк — а ведь мне отрубили голову и я оказался жив, вернувшись на несколько часов назад до своей кончины...
– Я же говорил! Это не он! – воскликнул один из рогатых, имевший самые ветвистые рога, и возмущенно удалился в другой конец клетки.
– Но всё же, – с любопытством спросил кто-то из толпы. – Ты ведь сможешь выпустить нас?
Я очнулся, не сразу сообразив, что происходит. На меня смотрела с два десятка огромных зеленных глаз. Рога над их головами извивались и торчали, словно ветви безлиственного дерева.
— Проснулся, — шепнул кто-то.
Я попытался встать, но пронзившая спину боль, заставила лечь обратно.
— Здравствуйте, – прохрипел я. В горле пересохло настолько, что казалось ещё немного и язык потрескается как почва в засуху. — Есть вода?
С десяток рогатых голов отрицательно закачались.
– Вас что, не поят?
— Нет, — ответил женский голос. – Мы берём влагу из земли.
— Вы что, растения? – попытался я пошутить, но шутку никто не оценил.
Кинцемори продолжали глазеть на меня изучающими любопытными взглядами, перешептываться, что-то решая.
— Ты высший? -- спросил парень с ветвистыми рогами.
– Нет, – прокряхтел я, пытаясь приподняться на локтях. – Я не знаю, кто я.
По толпе пролетели разочарованные вздохи. Все, словно сговорившись, отвернулись, потеряв ко мне всякий интерес. Все, кроме девушки. Я её уже видел, это она тогда просила о помощи.
– Я Диола, – обворожительно улыбнулась она мне. – А ты?
– Наверное, Ноэ, правда, я не уверен.
– Ноэ, – произнесла она на распев. – Красиво.
Я промолчал. Моё внимание всё больше привлекало её белоснежное, почти прозрачное обнаженное тело. Слишком красивое, слишком идеальное чтоб быть настоящим.
– Если ты не высший, то кто ты? Чародей? – спросила она.
– Это тоже вряд ли, – сказал я, закрыв глаза, чтоб так сильно не пялиться на неё. – Я совершенно ничего не помню. Помню Москву, помню, что у меня была дочь и мир свой, я, в общем-то, помню. Вот только о себе ничего. А ваш мир – он совсем другой. Странный, непонятный.
– Москва – это твоя жена? – робко спросила Диола.
– Нет, – усмехнулся я. – Москва – столица России. Москва мой город. А как называется это место?
– Соргард, – грустно ответила она.
– Да это я уже понял. Но есть и другие города. Зелёные земли, например, – я открыл глаза и с интересом уставился на неё.