— Вам предстоит создать малый придворный артефакт, полезный не одному члену семьи, а императорскому Дому и его коллекции в целом. Изделие должно безопасно действовать рядом с другими благотворными артефактами, не нарушать их работу и не требовать постоянной настройки под конкретного владельца.

На экране появились ограничения: не более пятнадцати сантиметров и полутора килограммов. Никакого оружия, подавления воли и поражающих контуров.

— Всем Домам предоставляются равноценные материалы, — продолжил Оболенский. — Платина, золото, серебро, четыре калиброванных камня высшего порядка и один александрит. Использовать все материалы необязательно. Добавление иных самоцветов допускается только после согласования и государственной экспертизы.

Помощники начали раздавать шкатулки.

Наша оказалась тяжёлой. Под крышкой в отдельных ячейках лежали слитки металлов и пять запечатанных футляров. Изумруд, сапфир, рубин и алмаз — каждый меньше карата. В центре — небольшой александрит с ровным переходом цвета.

— Срок выполнения — двадцать один день, — закончил Оболенский. — Промежуточный контроль состоится через неделю. До этого момента участники обязаны представить замысел, расчётную схему и предполагаемую функцию изделия.

Домой из Зимнего мы вернулись около семи.

Лена потребовала немедленно сообщить результаты, поэтому первые полчаса ушли на повторное объявление баллов, поздравления и объяснение третьего задания. Потом она забрала копию условий и начала читать их с таким видом, словно комиссия допустила несколько грубых ошибок и теперь могла надеяться только на её снисхождение.

Мы с отцом разложили на столе материалы из казённой шкатулки.

Три слитка. Пять самоцветов. Двадцать один день.

— Что думаешь? — спросил я.

— Пока ничего.

— Очень обнадёживает.

— Первые три идеи ты уже высказал во дворце, — задумчиво отозвался Василий. — Всё не то.

— Анализатор был неплох.

— Таких в императорских хранилищах десятки.

— Наш будет лучше.

Я взял александрит пинцетом и поднёс к лампе. Камень сменил зеленоватый оттенок на густой красно-фиолетовый.

— Нет, Саша. Здесь нужно что-то иное. Нечто особенное. Но пока я не могу поймать мысль.

— Значит, нужно взять паузу и стараться как можно меньше думать о задании. Хорошие идеи имеют свойство приходить внезапно и в самых удивительных обстоятельствах.

— Согласен, — вздохнул отец. — Чем больше думаешь, тем меньше толкового приходит в голову. Нужно отпустить ситуацию.

Я как раз хотел предложить ему пригубить немного того французского коньяка из особых запасов — повод имелся веский, да и расслабиться отцу не мешало. Но в этот момент у меня в кармане завибрировал телефон.

Василий вопросительно вскинул брови.

— Крылов звонит, — сказал я и нажал на кнопку ответа.

— Александр Васильевич, вы дома? — донеслось из трубки вместо приветствия. Судя по всему, полковник торопился.

— Да.

— Нужна ваша помощь. Наблюдаемый курьер прибыл на склад у Обводного канала. Мне нужен специалист, способный опознать артефакты и оценить защиту контейнеров. И вы, судя по всему, сможете прибыть оперативнее всех прочих.

Я вздохнул и положил пинцет на стол.

— Когда выезжать?

— За вами заедут через десять минут. Можете взять своего телохранителя.

Крылов отключился, а я машинально сунул телефон обратно в карман. Василий слышал разговор. Он начал молча убирать камни обратно в ячейки.

— Надеюсь, это будет быстро, — сказал я.

— Главное — не лезь на рожон. Если государство наконец-то решило выполнить свою работу, не стоит ему мешать.

— И не собирался.

Автомобиль, из которого велось руководство операцией, стоял во дворе закрытого механического завода в двух кварталах от склада.

Снаружи это был обычный серый фургон, какие ездят по городу тысячами. Внутри — четыре экрана, защищённая связь, карта района и слишком много людей для столь тесной площади. Крылов сидел у центрального пульта. Рядом разместились двое следователей, связист и государственный артефактор в форме Министерства.

Нам со Штилем выделили по откидному креслу возле двери.

— До окончания зачистки остаётесь здесь, — сразу предупредил Крылов. — Оба.

— Я приехал осматривать артефакты, а не брать склад штурмом.

— Ну разумеется. Напомнить вам, как вы отбивали Обнорского?

— Я прослежу, — пообещал Штиль.

Полковник удовлетворённо кивнул. Поразительное единодушие. Ещё немного — и они составят график моего перемещения по городу и будут выдавать разрешение на выход из дома под расписку.

Шутить вслух я не стал. На экранах люди проверяли оружие, защитные артефакты и крепления камер. У каждого движения была своя последовательность. Никто не суетился, не произносил громких слов и не пытался выглядеть героем. Настоящая работа вообще редко выглядела героической до того момента, когда что-нибудь шло не по плану.

На первом экране показывали склад с крыши соседнего дома. Кирпичный корпус, контора у ворот, главный зал с двумя погрузочными дверями и узкий задний двор. У дальней стены стояли фургоны.

Второй экран делился на изображения с камер бойцов. Группа «Север» ждала у конторы. «Юг» находился возле погрузочных ворот. Третья группа перекрывала переулок и задний выезд.

— Объект начал глушить гражданскую связь семь минут назад, — доложил связист. — Наша сеть держится.

— Тепловизор? — спросил Крылов.

— Девять человек. Двое в конторе, пятеро в основном помещении, ещё двое возле задней машины.

На карте вспыхнула новая отметка.

— Один фургон завёл двигатель, — сообщил наблюдатель.

Крылов надел гарнитуру.

— Всем группам готовность. Задний выезд блокировать. Водителя брать живым. Начинаем по моей команде.

В динамике раздались короткие подтверждения.

Я видел только фрагменты. Чужое дыхание. Край стены. Перчатка на рукояти оружия. Белый пар над переулком.

— Пошли.

Группа «Север» пересекла двор за несколько секунд. Первый боец приложил к двери плоский артефакт. Замок вспыхнул и рассыпался. Двое вошли, прикрывшись серебристым щитом.

Почти одновременно ударили с юга.

Погрузочные ворота не стали ломать. Боевой маг выдернул нижнюю направляющую из бетона, створка перекосилась, и гвардейцы ворвались через образовавшийся проём.

На экране мелькнул человек в сером комбинезоне. Он вскинул пистолет. Щит принял выстрел, боец ударил его воздушной волной и впечатал в штабель ящиков.

— Оружие на пол! Лежать!

Из глубины склада ответили ещё два выстрела.

Камера дёрнулась. Серебристая рябь защиты вспыхнула прямо перед объективом. Гвардеец опустился за металлический контейнер, второй выпустил по потолку короткий водяной заряд. Поток ударил в балки, рассыпался холодным дождём и выдал силуэт стрелка за погрузчиком.

Его взяли с двух сторон.

Человек у дальней стены оказался магом огня. Он не стал тратить время на пистолет. Рванул с шеи цепочку, сорвал защитную крышку с круглого медальона и ударил ладонью по камню.

В складском полумраке сразу стало светло.

Огненная дуга прошла над ящиками, лизнула потолочные балки и ударила в щит первой группы. Серебро выдержало, но боец отступил на два шага. Напарник уже заходил сбоку, однако маг развернул медальон в его сторону.

— Живым, — спокойно напомнил Крылов в гарнитуру. — По возможности.

Маг успел выпустить второй заряд. Земля под его ногами вспучилась, складской пол сомкнулся вокруг ботинок каменными колодками. Мужчина дёрнулся, потерял равновесие, и водяной жгут захлестнул запястье с медальоном. Артефакт вырвало из руки. Ещё через секунду подозреваемый лежал лицом вниз, а на его запястьях защёлкивались наручники.

К этому моменту загорелась одна из потолочных балок. «Наш» маг коротким движением сбил пламя, другой боец накрыл медальон защитным колпаком.