Но отвоевание Испании у ислама имело и другую сторону. Без работы остались тамошние филиалы транснациональных военно-монашеских орденов, Госпиталя и Храма. А с ними большая часть братьев местных аналогов. У иоаннитов имелся запасной вариант. Остров Сокотра, где всяк ищущий битвы с врагами веры получал приключения в любое время и в повышенных дозах. Но Сокотра лежала слишком далеко от Европы и ориентировалась более на морские походы, что прельщало не всех. У тамплиеров оставались филиалы в Святой земле и византийской Амиде. Служба в Пальмире, даже несмотря на историю с набегом туркмен, не требовала большого гарнизона и считалась скучной. Конечно, монахи именно в этом и видели испытание, но подходило оно не многим. Переданный ордену королем Египта Тобрук выглядел перспективнее, но от Египта экспансия в этом направлении не ожидалась, а у короля Сицилии возникли разногласия с папой римским, отчего последний к поддержке сицилийцев относился весьма прохладно. Как и к развитию Ливонского (переименованного в 1245 году в Тевтонский) ордена, скорее германского, чем интернационального. В Амиде тамплиеров всегда было немного и расширять их присутствие греки не собирались. Зато предложили открыть филиал в Галиче.
Войск для Даниила у василевса не было, хотя деньгами греки помогали, что позволило Галицкому княжеству нанять сильные отряды половцев. Потому идею с орденом князь принял с воодушевлением. Рыцари Храма, которых на Руси называли «крижевники Темпличи, рекомые Соломоничи», выслали послов и вскоре вышли с проектом к папе римскому. Иннокентию IV затея тоже нравилась, она позволяла расширить сферу влияния и сохранить мощное боевое крыло Церкви. Но требовалось распределение орденских сил и, что немаловажно, финансовых потоков.
В 1245 году, на Лионском соборе, после консультаций и переговоров с магистрами Госпиталя и Храма, а также с представителями Византии, Египта и Галича, провели реструктуризацию филиалов. Тобрук отошел иоаннитам, закрепив экспансию в Африке за госпитальерами. Основными их базами стали Сокотра и Тобрук, крупные филиалы оставались в Константинополе (лазарет), Иерусалиме, Александрии и на острове Демулен, в Европе изменений не было. Это позволило ордену отладить не только боевую часть, но и финансовую. Братья-рыцари проводили безналичные расчеты клиентов от Европы до Индийского океана, вписавшись в сделки между мусульманским и христианским миром. Теперь вексель, выписанный по шариату в Адене или Кении, на Сокотре переводился в чек госпитальеров, проходил в качестве оплаты по цепочке сделок до Александрии или Акры, а затем легко обналичивался в Константинополе или Париже… а порой в Суроже или Брюгге. Как и наоборот. Орден Храма сохранил базу в Пальмире, филиалы в Иерусалиме и Амиде, играя в здешних торговых операциях ту же финансовую роль, но основные усилия сосредоточил в Южной Руси.
В отношении Лионского собора отметим еще одно событие. На нем был канонизирован бывший король Иерусалима и Египта Балдуин IV. Основатель ордена Св. Лазаря и единственный из прокаженных, ставший одним из самых популярных святых в Леванте.
Но вернемся к тамплиерам. Их лидеры, с опытом работы в Испании и Леванте, деловую хватку имели и мыслили широко. Заложив форпост в Галицком княжестве, они пригрели и бывшего князя Черниговского Ростислава Михайловича. Его претензии на Галич храмовники не разделяли, но предложение отвоевать у монголов Южную Русь поддерживали, что стало одной из причин очередного крестового похода. Не единственной — поводов сложилось несколько.
Основным инициатором был король Франции Людовик IX, который в 1244 году дал обет принять крест, но столкнулся с проблемой выбора направления. В Испании все кончилось, Египет и Сирия в организованном походе не нуждались. В Пруссии или Ливонии операция прошла бы в интересах Священной Римской империи — вероятного противника Франции, да и ловить в лесах язычников считалось как-то мелко. Экспедиция в Тунис выглядела аналогично — с Сицилией имелись противоречия, и папа возражал.
В те годы французы расширяли сферу влияния в Северной Италии и Провансе. Старшая дочь графа Прованса стала супругой самого Людовика IX, а младшая (и наследница графа) его брата Роберта (две их сестры, кстати, стали супругами короля Англии и его брата, история вообще интересная, но к нашей теме не относится). Король Сицилии Танкред II, держащий в руках ключ к перевозкам между Западным и Восточным Средиземноморьем, владеющий югом Италии и частью Сардинии, традиционный союзник пап, начал задаваться вопросом о лидерстве в союзе… и Италии вообще. Не то чтобы он не уважал понтифика, просто полагал, что слабый в военном отношении папа мог бы уделять больше внимания его просьбам. В смысле, больше всех. Включая собственное мнение. С набирающей силу Флоренцией и Миланом король Сицилии имел запутанные военно-дипломатические отношения, как и с остальной Северной Италией, ныне отдалившейся от Священной Римской империи. Риску захвата сицилийцами всей Италии или Рима папа Иннокентий IV искал противовес, сближаясь в том по интересам с Флоренцией и Венецией. Кандидатов имелось три — западный и восточный императоры и король Франции. Византию в Италии видеть не хотелось, хотя венецианцы ориентировались именно на василевса. Император запада Генрих IX был слаб. Людовик IX — силен, благочестив и имел интересы на юге. С ним сближение и началось, породив одновременно ухудшение франко-сицилийских отношений. Поход французов через Северную Италию — естественно, транзитом к подвигам во имя Креста, не более, смотрелся с точки зрения папы более чем своевременным.
Проект обсудили с греками. Выяснилось, что Константинополь, Буда и Галич имеют свой план, менее глобальный, зато выполнимый. План предусматривал наступление трех союзных монархов в районе Дунайского выступа, с одновременным возмущением против монголов половцев, с целью выхода на линию Днестра или Южного Буга. Бела IV идею принял сразу. Даниил Галицкий колебался, в таком раскладе именно он оказывался на переднем крае войны с Бату. Увеличение сил могло его убедить, отчего Иоанн III Комнин предложил разработанную операцию для крестового похода.
Как часто бывает, новые участники увидели в предложении не то, что хотел сказать автор. Ростислав Черниговский и тамплиеры расценили план как отказ Даниила Галицкого от претензий на земли Южной Руси, отчего к папе и королю Франции вышли с проектом кроме захвата Приднестровья возвратить в христианскую гавань Киев, Чернигов и Переяславль. Бывшее Переяславльское княжество затем отходило ордену Храма целиком, за остальные земли Ростислав признавал себя вассалом папы и обещал лены крестоносцам. В Риме предложили сделать Киев епископским городом — конечно, подчиняющимся папе. Поправку немедленно приняли, но оставили пока в секрете. Греки предостерегли подельников от чрезмерных фантазий, но спорить не стали. Их любой вариант устраивал, лишь бы монголам стало не до Дуная. Венгры поступили аналогично, Людовика IX столь серьезная и сложная цель, к тому же — чисто попутно — сопряженная с политическим интересом убедила. В Европе и Византии запустили подготовку к походу, а на Русь отправились дипломаты.
Князя Андрея Владимирского проект заинтересовал. В Орде он ориентировался на Гуюка и знал о готовящемся походе на улус Джучи (во Владимирском княжестве вообще, видимо, о монголах знали много больше, чем в Европе и Византии), а рисков в конфликте с соседским улусом князь не видел. Он и без того ставил на Великого хана, удар в спину из Европы ухудшал положение Бату, так что объяснить выступление Гуюку можно было. Даже союз с крестоносцами сюда вписывался. Вот идея получения короны от папы, предложенная послами, Андрея смущала — хан к такому финту своего вассала мог отнестись критично. Несмотря на последующие события, похоже, позицию Владимирского князя вполне разделяли его вассалы, включая старшего брата Александра. Они знали, что Русь Бату завоевывал не своими силами, а войсками всех улусов. Сейчас соотношение выглядело иначе, вселяя надежду вернуть соседу должок… да еще без особого риска. Гарантировать крестоносцам отсутствие угрозы из Владимира ничего не стоило, а ввязываться ли в драку самим, решать можно было по ситуации. Впрочем, ряд источников позволяет предположить, что Андрей подстраховался, сообщив хану о подготовке нападения на улус Джучи с тыла, неизвестно лишь, успел ли Гуюк получить вести при жизни.