Стою пять секунд. Стою десять секунд.
Парни заняты своими мужскими разборками…
Достаю телефон из кармана, проверяю время. Спать остается все меньше и меньше.
Обнимаю себя за плечи, спасаясь от прохладного весеннего ветра.
— Извините пожалуйста, — вежливо обращаюсь к своему защитнику.
Тот оборачивается на меня, перед этим отбив очередной удар.
— Можно я пойду? — с мольбой на челе спрашиваю молодого человека, — Вы же тут и без меня справитесь?..
Про себя отмечаю, что глаза у него миндалевидные… красивые такие. Удивленные.
Молодой человек, кажется, хмурится — под капюшоном не видно, — а затем кивает, отпуская меня на свободу.
Искренне благодарю его и иду домой.
Тело говорит мне о том, что сегодняшний день оно не переживет. Уговариваю тело быть сильным…
Когда добираюсь до квартиры, падаю на постель в чем есть и вырубаюсь в следующую же секунду.
— Ты там закончил? — звучит голос из наушника.
— Да. Ребята хиленькие оказались, — отвечает молодой человек, разглядывая простую черную бейсболку, а затем натягивает на лицо капюшон.
— Зачем вообще на них отвлекся? Мог бы послушать, чего от нее хотели, — замечает голос в наушнике.
— Ясно, чего хотели, — сухо произносит молодой человек; отходит от лежащих на земле тел и смотрит в ту сторону, куда ушла девушка, — Как-то не тянет она на дочь преуспевающего влиятельного бизнесмена.
— Ее отец в тюрьме — это нормально, что она не ходит с высоко задранным подбородком, — фыркает голос.
Молодой человек поправляет наушник, разворачивается в противоположную сторону и идет к припаркованному у обочины внедорожнику.
— Что-то здесь не так. Она проработала всю смену в кафе, а потом ночную смену — в клубе. Не похоже, что она в деньгах купается, — замечает он, открывая дверцу машины.
— Может, прячет наворованные денежки? — лениво протягивает голос.
— Выясним, — коротко отвечает молодой человек, после чего машина трогается с места.
Открываю глаза. Закрываю глаза. Мир, пожалуйста, подожди. Дай еще хоть пять ми…
«I,m on the Hellevator!» — во всеуслышание сообщает мой телефон, заливая комнату мелодией единственной песни, способной меня разбудить.
Группа Stray kids с их композицией «Hellevator» — мои спасители. Остальные треки мой мозг почему-то игнорирует: я из-за этого даже пару раз начало смены проспала, после чего мне влетело от Олега так, что нынче я не имею права даже оспорить его мнение — не говоря уж о том, чтобы прямо «нет» сказать…
В общем, встаю.
Плетусь в душ, просыпаюсь под едва теплой водой. Специально не включаю горячую. Нет, не то, чтобы я экономила… Просто под горячей я не проснусь. Да.
Каждый раз себя в этом убеждаю.
После омовений тела в стиле «Солдата Джейн», иду на кухню и пью воду. Это мой завтрак. Привет, пустой холодильник.
Далее у меня заход в комнату и выбор одежды на работу. В этой кофточке ходила, в этой ходила, остается только… натягиваю майку на бретельках, а сверху — пуловер, которому в этом месяце исполнится пять лет; следом — джинсы и носки. Все, я готова.
Бейсболку на голову и…
Останавливаюсь. Где моя бейсболка? Осматриваю единственную полку, на которой может быть мое спасение от солнца по утрам, от взглядов людей — когда моя голова грязная, и от простуды — когда волосы мокрые. Не нахожу бейсболку.
— Черт, — ругаюсь вслух и иду сушить волосы феном.
Где я ее потеряла? Напрягаю мозг, тот в ответ выдает мне какие-то смутные воспоминания о встрече с шестеркой бандитов и о парне в маске… Эй, это же был мой сон! Зачем путать реальность с игрой воображения?! Зачем вообще тратить энергию на запоминание подробностей из сновидения?!
— Плохой, плохой мозг, — сообщаю части своего организма, рукой подбадривая свои волосенки у корней — гордо встретить новый счастливый день.
Волосы игнорируют мое желание сделать их объемными, и остаются висеть на голове, как приговоренные к смертной казни.
О, они меня добьют сегодня!!!
Осторожно откладываю фен в сторону: он у меня ветеран. Он старше местных третьеклассников, так что с ним нужно обращаться бережно.
Иду в прихожую, обуваюсь, закидываю рюкзак на плечо и выхожу из квартиры.
Здравствуй, суббота! Здравствуй, город! Здравствуй, Моня в наушниках! Надо держать голову выше! Вчера был неплохой улов в клубе: если сегодня кто-нибудь расщедрится на чай, то, можно считать, на ипотечную выплату я уже накопила! А еще только середина месяца!
Надеюсь, Рита позволит мне съесть какой-нибудь вчерашний эклер…
Пока добираюсь до кафе, настроение и вовсе становится неприлично хорошим. Да, я поспала всего три с половиной часа, но это были три с половиной часа счастья! А уж сегодня после смены… ух, держись, кровать! Я запрыгну на тебя с порога!
Ну, если во время полета обогну пару косяков и умудрюсь открыть дверь с первого удара…
В общем, буду спать, как убитая!
Такая бодрость сохранялась примерно часа полтора: потом мозг вспомнил о том, какая я плохая хозяйка, и делать вид, что я бодра и полна энергии — стало реально сложно.
— Рита… — смотрю большими глазами на свою коллегу.
— Делай, — отворачиваясь от меня, сухо произносит девушка.
Благодарю ее черный затылок с идеальным каре и осторожно крадусь к кофе машине, то и дело кося глазом на служебную дверь. Делаю себе Моккачино: кофе и шоколад — это то, что будет помогать мне быть активной ближайшие пару часов.
Да, это запрещено правилами. Да, так нельзя, и вообще у нас есть подсобка с кофе-машиной (подешевле местной, конечно, но тоже какое-то подобие кофе делает), но, если я зайду в подсобку, Олег засчитает мне это, как отлынивание от обязанностей. В подсобку мы имеем право заходить на обед, когда меняемся, и — если приспичило в туалет.
Нарекания мне не нужны. От этого важного человека зависит размер моей надбавки… так что, прости, Олег, но я, пожалуй, обойдусь Моккачино. Это будет наша маленькая месть тебе за излишнюю суровость в отношении своих сотрудников.
— Я сделаю себе через час, — сообщает Рита, проходя к кассе, чтобы принять заказ.
— Договорились, — отвечаю одними губами, переливая священный напиток в полулитровый термос.
Да, я плохой человек. Простите меня за это. Я еще и старый позавчерашний эклер съела. Нашла его в холодильнике и приватизировала. Потому что гостям заведения это все равно уже нельзя подавать! Пусть Олег и требует делать так… мол, на упаковке написано три дня в холодильнике… ага! Это он забыл посчитать, сколько этот эклер добирался до нашего холодильника!
Короче, ем и не мучаюсь муками совести! Я вообще тут людей спасаю! А эти продукты автоматически спишутся в конце дня!
— Убеждаешь себя в своей правоте? — не глядя на меня, спрашивает Рита.
— Так заметно? — поднимаю на нее глаза.
— Когда ты усталая, у тебя лицо — живописная картина, — до жути безразличным голосом отзывается девушка.
Но я знаю эту ее манеру: Рита в принципе не использует всех возможностей человеческой речи, ограничиваясь произнесением слов без каких-либо интонаций.
Но мне кажется, она просто боится с кем-то сближаться, потому строит из себя принцессу-лед.
— А ты сегодня разговорчивая, — замечаю с легким любопытством.
— Больше — нет, — бросает мне девушка и отходит делать клиенту капучино.
Отлично поболтали.
Еще пару часов я смогла продержаться на своем чудо-эликсире из термоса, а потом пришло время обеда. Поскольку с собой я ничего не взяла (какая неожиданность!), пришлось пользоваться услугой нашей кафешки «еда за полцены для сотрудников». Раньше нам отдельно готовили, но потом решили, что это лишняя трата времени. С тех пор ввели систему скидок на основное меню.
Да, у нас странное руководство.
Перекусив и услышав «приятную слуху новость», что цена обеда будет вычтена из моей зарплаты (а то я не знаю, ага!), я вновь вернулась в зал.