— Он сейчас… — замечает Рита, — ушел, — заканчивает она.
— Это к лучшему, — отвечаю, не поднимая головы.
Думаю, он не дурак, и все понял.
А я вот так и не поняла, как мне к этому относиться?..
Мне его ненавидеть теперь? Или бояться? Или избегать — как сейчас?
Что я должна сделать? Продолжать притворяться, что ничего не изменилось? Или поговорить на чистоту и спросить, зачем он так поступил?..
Может, это все была такая большая шутка?..
Но разве можно так шутить? Да и зачем бы ему было заходить так далеко? Зачем вступаться за меня каждый раз, когда я оказывалась в опасности? Зачем утешать меня — когда мне было плохо?..
Я ничего не понимаю.
— Должно быть, он сделал что-то очень неосмотрительное, — негромко произносит Рита.
— Да. Приехал в эту страну, — отвечаю, с головой погружаясь в работу.
Когда иду домой с работы, смотрю себе под ноги, не поднимая головы. В моих ушах играет новая песня любимой группы, в моей голове — пустота, на сердце — затишье перед бурей. Не то, чтобы я это чувствовала… но успокоилась я слишком рано, это я даже в таком состоянии понимаю. Теперь даже не знаю, когда меня прорвет? Завтра, в клубе? Послезавтра? В воскресенье, когда на весь день останусь одна?..
Заметив перед собой ноги, останавливаюсь. Даже наушник вытыкаю. Ничего себе. Чуть не врезалась в… поднимаю голову…
И резко обхожу Чону, продолжая идти к дому.
Рука на моем предплечье заставляет остановиться вновь. Но желания разворачиваться к нему нет.
— Стася.
Все же разворачиваюсь. Даже взгляд поднимаю. Правда — не сразу на лицо: встречаться с ним глазами желания нет.
Но мне интересно. Честно. Что он еще мне скажет? Перейдет на английский? Или вдруг родит еще одно русское слово?..
Кажется, не то и не это. Чону молчит, напряженно глядя на меня.
Ясно. Разговора не получится.
Хочу развернуться и уйти, но молодой человек вновь меня останавливает. Вырываю руку и с вызовом смотрю на него.
— Хочешь что-то сказать?
Чону открывает рот, намереваясь ответить, но вновь замолкает.
Значит, собирается и дальше делать вид, что не заметил моего озарения?.. Склоняю голову, рассматривая его лицо, затем делаю к нему шаг, раздвигаю полы пальто и приподнимаю свитер. На улице уже темно, но даже при свете фонарей можно разглядеть уродливые пятна на идеальном торсе.
Чону опускает свитер, отводя взгляд.
Мне даже стало жалко материал — у него вся одежда такого хорошего качества, — а мы тут его тянем в разные стороны.
— Наверно, это очень больно. Мне жаль, что так получилось, — произношу, отступая от него.
— Стася, — вздыхая, вновь начинает Чону то, что не может продолжить.
— Я пойду. Поздно уже. А мне надо выспаться — завтра трудный день, — не запариваясь тем, что он может это «не понять», отвечаю и разворачиваюсь.
Как и ожидалось — ни одна фраза, сказанная на русском, меня не останавливает. Чону решил держать маску до конца. Что ж, это его выбор. Но я не могла ошибиться: рост, его размеры, цвет волос, цвет глаз… все говорит в пользу того, что парень в маске и Чону — один человек. Со всеми своими шорами на глазах я не сопоставляла их до вчерашнего дня. К тому же один не говорил на русском, хоть и подозрительно много понимал, а второй — только на русском и разговаривал, но через респиратор, который приглушал голос…
Если бы не случай, который вогнал меня в объятия обоих мужчин — а точнее, в объятия одного мужчины, решившего жестоко разыграть меня, — я бы и не догадалась, что все настолько просто. Вот почему Чону словно слышал мои мысли: он знал меня также хорошо, как и парень в маске. И вот почему они оба появились в моей жизни — из-за того, что знакомый Чону связан с другом моего отца… у него пропала некая сумма денег, которую, как думает мой кареглазый сосед, присвоил господин Кан и отдал Геннадию Юрьевичу на открытие кафе. В причинно-следственных связах еще стоит разобраться: не думаю, что там все так просто, учитывая историю моего отца и наш вчерашний разговор…
К слову, да, именно из-за этого я и хотела бы вести дела с парнем в маске. Он хотя бы со мной разговаривает. А вся эта забота и симпатия со стороны Чону… я теперь не знаю — можно ли ей верить?
Когда захожу в квартиру, разуваюсь и достаю телефон из кармана.
Мы обменялись номерами… кроме меня, Чону был единственным, кто трогал мой сотовый. И с недавних пор на нем появился жучок.
Стоит ли говорить, что это совпадение слишком… очевидно?
Смотрю на номер, записанный в контакты несколько дней назад… вспоминаю, как объясняла Ему, чего хочу… пролистываю историю смайликов, которыми мы общались с тех пор…
И мне становится так тоскливо.
Зачем это нужно было?.. Зачем так играть с чужими чувствами?..
Убираю телефон и иду готовить себе поздний ужин.
Может, когда-нибудь он объяснит мне, зачем это сделал. Но пока не сделает этого, может даже не рассчитывать на что-то большее, чем деловой разговор.
Да, у нас с ним есть общее дело. И его нужно решить, вне зависимости от моего отношения к молодому человеку, решившему перевернуть весь мой мир.
Чону смотрит вслед уходящей Стасе и сжимает кулаки. Он не может так просто взять и сказать ей: «Постой, я все объясню!».
Если он скажет это, то навсегда разрушит то милое, хрупкое и нежное, что родилось между ними за эти две недели…
Она не простит. Она даже не может смотреть на него — что уж говорить о чем-то большем?
Он полный дурак. И надо было лезть к ней со своей поддержкой, когда он был в образе парня в маске?.. Она догадалась, когда провела руками по его спине, невольно повторив движение, сделанное часом ранее на крыше, в объятиях того, другого… Зачем он вообще обнял ее? Ловец не имел права на такой жест. Он должен был просто выложить девушке правду и сказать то, что необходимо: что теперь она должна рискнуть всем и связаться с отцом. Естественно, он ее защитит. Он никому не даст возможности навредить ей. Но то, что после встречи с отцом на Стаею будут направлены все копья и стрелы — это он прекрасно понимал. Господин Кан будет хранить свой секрет: ему жизненно необходимо оставить правду под слоем пыли, иначе…
Это самое «иначе» уже произошло — Чону здесь. И он будет мстить за смерть брата. Но для начала он должен узнать, кто его убил. Сам господин Кан? Кто-то из наемных убийц? Или, может, Лин?
Все это придется выяснять, используя Стаею — но у Чону нет другого выбора. Без нее он не сможет добраться до истины.
Но теперь, когда она, кажется, догадалась, что он и человек в маске — одно лицо, продолжать дело стало проблематично. Она не хочет общаться с ним. Она игнорирует его весь день. Она…
Она сказала, что хочет иметь возможность связаться с ним по своему желанию! — не с настоящим Чону, а с тем парнем в маске, что был создан специально для нее…
— Что ж, это шанс, — негромко произносит молодой человек, доставая свой телефон.
«Нам нужно поговорить»
Отправленное сообщение слишком долго лежит в непрочитанных. Должно быть, Стася готовит. Она частенько ест на ночь из-за длинного рабочего дня.
Чону усмехается, качая головой. Кажется, он слишком хорошо ее изучил.
И готов изучать и дальше…
«Я ждала, когда ты напишешь» — приходит ответ, и молодой человек невольно сводит брови к переносице.
Она готова общаться… с тем?..
Глава 17. Переговоры
Когда я вижу это сообщение, первое, что ощущаю, это как мое сердце останавливается, а затем снова начинает стучать — чуть быстрее, чем обычно.
Он прислал смс на тот номер, который дал мне несколько дней назад, как Чону.
Он подтвердил, что он и есть парень в маске.
Строчу дрожащими пальцами: «Я ждала, когда ты напишешь».
С этой секунды никакого больше милого кареглазого соседа-иностранца. Общаемся только по делу. Так будет проще для нас обоих.