Когда на моей руке появляется чья-то ладонь, я вздрагиваю.
Поднимаю голову и смотрю… в темноту капюшона. Темнота на улице так же не помогает мне разглядеть черты лица моего спасителя. Молодой человек осторожно вытягивает за провод наушники из моих ушей, а затем кладет их в мою раскрытую ладонь.
— Ты в порядке? — спрашивает тихо.
— Я? — изумленно спрашиваю у него, — Я в порядке… Аты?..
— Встать можешь? — не отвечая, уточняет парень.
Поднимаюсь на ноги, хочу выглянуть и посмотреть, что с остальными, но молодой человек меня удерживает:
— Не надо, — спокойно произносит он.
— Я… Лин… — выдавливаю из себя, не зная, как пояснить, что здоровье сына господина Кана может дорого ему обойтись.
— С ним все в порядке — я отпустил его. Он хорошо бегает, — ровно отвечает парень в маске, а затем останавливает меня за плечи, когда я вновь хочу посмотреть на место драки, — возвращайся домой по другому пути, — произносит он, продолжая удерживать меня на месте.
— Зачем ты сделал это? Зачем заступился за меня? — спрашиваю у него прямо.
— А ты зачем заступилась за меня? — вопросом на вопрос отвечает тот.
— Тебя поймали из-за меня!.. Ты следишь за мной? — чуть нахмурившись, спрашиваю.
Очень жду ответа, но его все нет…
— Слишком много вопросов на сегодня, — наконец, произносит молодой человек, а затем разворачивает меня на сто восемьдесят градусов, — иди домой.
— Позволь увидеть твое лицо, — выворачиваюсь из его рук и тянусь к капюшону, но парень мгновенно отступает и почему-то хватается за свою руку (в районе предплечья), которую я невольно откинула во время разворота.
Смотрю на нее широко открытыми глазами.
Только сейчас до меня доходит, что у него наверняка куча синяков, а может — и гематом!
А может — и переломов!!!
— Тебе надо в больницу! — взволнованно произношу.
— А тебе надо домой, — повторяет молодой человек, вкладывая чуть больше силы в свои слова.
Спорить с ним бесполезно: лучше послушаться и позволить ему пойти и залечить свои раны.
Киваю, виновато глядя в пол, разворачиваюсь и иду в обратную сторону. Затем останавливаюсь и, не оборачиваясь, произношу:
— Спасибо.
И вновь возобновляю шаг…
Даже представить не могу, как дорого обошлась ему эта победа.
Если бы не я, он бы никогда не оказался в таком положении…
Что за ерунда происходит с моей жизнью?!
Глава 4. Пробуждение
— Да все с ним будет в порядке, — голос Динь-динь по телефону звучит устало.
Она уже полтора часа меня успокаивает.
— Он так схватился за руку… — протягиваю, закрывая лицо рукой.
— Это естественно: он же с толпой бандитов дрался! — уже в сотый раз повторяет подруга, — Неужели ты думала, что он уйдет без синяков?!
— Это я во всем виновата! — вновь затягиваю пластинку.
— Слушай, если сейчас не прекратишь, я встану с дивана и приеду к тебе. Хочешь?! — предупреждение звучит грозно.
— Нет, пожалуйста, оставайся дома! — тут же беру себя в руки.
Если Динь-динь приедет, то спать я лягу во втором часу ночи и ни разу не высплюсь.
— То-то! — прям вижу, как она поднимает указательный палец вверх, — Тогда приходи в себя и успокаивайся. Своими переживаниями ты ему точно не поможешь.
— Ты права, — падаю на кровать и лежу неподвижно, удерживая телефон у уха, — но я не понимаю: зачем он это сделал? Зачем ответил на эту провокацию? Он же мог спокойно сбежать, когда понял, что я знакома с Лином, и что он меня не тронет!
— Этот Лин — тот еще козел! — тут же вставляет свои пять копеек Динь-динь, — Нет бы прощения попросить за действия своих телохранителей! Так он еще и ловушку устроил! Не, ну, как таких земля носит?!
— Я понятия не имею. Но сказать, что Лин упал в моих глазах — это ничего не сказать. Падать ниже просто некуда. Если раньше он был в конце моего рейтинга, то сейчас он вне какого-либо рейтинга в принципе.
— Боже, ты что, рассматривала его в качестве своего парня? — изумляется Динь-динь.
— Я — нет. А он себя рассматривал. Но теперь уже точно может ни на что не надеяться: я даже разговаривать с ним не буду, — произношу с холодом.
— А если он снова к тебе на работу придет? Что будешь делать? — задает ТОТ САМЫЙ вопрос Динь-динь, — Расскажешь господину Кану?
— Нет, этот вариант исключен, — отрезаю, глядя на потолок, — если он сделает это снова… придется что-нибудь придумывать. Но я это так просто не оставлю.
— Ты помнишь про пятницу? — осторожно напоминает подруга.
— Как можно забыть? — вздыхаю.
То, что мы обязательно пересечемся в ночном клубе — это факт: Лин все время там зависает на выходных.
А в этот раз я буду работать там и пятницу, и субботу…
— Блин, ну, ты и влипла, — протягивает Динь-динь.
— Сама в курсе, — еще тяжелее вздыхаю, затем смотрю на часы, — Ладно, мне пора ложиться — иначе не высплюсь. Спасибо, что поговорила со мной.
— О чем речь? Я же твоя подруга, — фыркает Динь-динь.
— Спасибо тебе, подруга, — улыбаюсь и сбрасываю вызов.
Некоторое время лежу на спине.
Хоть я и сказала, что собираюсь уснуть… было очевидно, что сделать это не получится: я слишком взволнована.
Хоть в аптеку за успокоительным иди…
Собственно, так я и поступлю: иначе и впрямь не смогу выспаться и завтра буду весь день клевать носом.
Встаю с кровати, натягиваю теплый свитер и выхожу из дома. Хорошо, что рядом есть круглосуточная аптека…
Когда вхожу в помещение, невольно останавливаюсь: у кассы стоит мой новый сосед по подъезду. Ничего себе! Как он, интересно, покупает что- либо, если даже языка не знает? Подхожу к нему и замечаю в окошке бумажку с названиями лекарств на русском.
— Здравствуйте, — здороваюсь с женщиной на кассе.
Та здоровается в ответ, а мой сосед оборачивается и смотрит на меня. И, если в первую секунду взгляд его был очень напряженным, то уже буквально в следующую — он смягчился и вновь стал привычно растерянным и обаятельным.
— Здравствуйте, — здороваюсь и с ним, кивая головой.
Тот кивает в ответ и неловко переступает с ноги на ногу, подходя чуть ближе к окошку.
Женщина в этот момент как раз складывает в пакет бинт, лейкопластыри и что-то из обезболивающего. Так! А с ним-то что случилось? Присматриваюсь к той части лица, которую я могла увидеть со своей стороны, и замечаю наливающийся синяк на скуле.
— Боже, на вас кто-то напал? — сама не замечаю, как кладу руку ему на плечо.
Молодой человек поворачивает ко мне голову и смотрит полувопросительно-полу-растерянно.
— Кто это сделал? — указываю пальцем на его скулу.
— Да что, в нашем районе отморозков мало? — фыркает женщина на кассе, — Увидели, что по-русски ни «бэ», ни «мэ», вот и побили.
Поджимаю губы.
— Who did this? — вспомнив уроки английского, настойчиво спрашиваю молодого человека.
Если это были люди Лина… если после встречи с тем парнем в маске они вымещали свой гнев на первых встречных…
— О… — кажется, мой сосед понимает, о чем я спрашиваю, но его ответ мне не особо помогает: он неловко пожимает плечами.
Ну, конечно, он не знает — кто это был. И естественно он не сможет описать внешность нападающих — не при нашей языковой пропасти.
Черт.
— С него три тысячи двести рублей, — произносит женщина.
Молодой человек тут же достает свою карту и прикладывает к терминалу.
А я с подозрением смотрю на женщину. Это что надо было такое купить, чтобы три тысячи вышло?.. Но заглянуть в пакет, конечно, не позволяет воспитание.
Ладно, разберемся.
— Мне фитоседан: номер два, пожалуйста, — быстро произношу и достаю сотку из кармана.
Также быстро расплачиваюсь, забираю товар и выбегаю из аптеки вслед за соседом. Мы вместе идем к дому: он — впереди, и я — позади, отставая на пару шагов и все время поглядывая по сторонам. Мало ли из какого угла кто выпрыгнет? Уже довольно поздно… а район у нас и вправду не спокойный.