— Тебе не стоит знать об этом. Поверь, — мягко отвечает Чону.
— А мой отец…
— Он получит шанс выбраться на свободу, если все пойдет по плану. Но я не могу этого обещать, — звучит ровный ответ.
Молчу. Да, доказательств, что его заставили взять вину на себя, у нас все еще нет, но… для чего-то же нужны Чону все эти записи с признаниями и камеры в моих квартирах, которые вскоре заснимут взлом?
Если не для освобождения моего отца… то, для чего они нужны?
— Хорошо… тогда, может, ты расскажешь мне, что такое совершил господин Кан, что ты приехал в Россию?.. За что ты ему мстишь? — задаю главный вопрос.
Теперь настает очередь Чону молчать.
— Ты не хочешь рассказывать…
— Я не мщу ему, — перебивает он меня, а затем добавляет более спокойно, — я пытаюсь восстановить справедливость. Если бы я мстил, мне бы не понадобились настоящие факты, я бы создал поддельные. Я много раз фантазировал о том, как избавляюсь от него и от его сына… — произносит Чону, а у меня почему-то мурашки бегут по коже — таким странным становится его голос в этот момент, — я не буду врать: я до сих пор порой думаю об этом. Но если я позволю всему тому темному в себе — выбраться наружу… я стану не лучше него. Поэтому я держусь. И стараюсь сделать все в рамках закона.
— А прослушивание телефонов и установка скрытых камер — в рамках законов? Или, может, разборки с телохранителями Лина — в рамках закона? — осторожно напоминаю я.
— Для того, чтобы отыскать правду, приходится марать руки. Но стоит ее найти — и она уже работает на тебя. Причем — в рамках закона, — улыбается Чону, глядя на меня, — Может, ты что-нибудь приготовишь пока?.. — неожиданно предлагает он, — Я очень проголодался.
Улыбаюсь и киваю. Иду на кухню. А сама думаю над тем, что он так и не ответил на мой вопрос…
— Она останется здесь. Я об этом позаботился, — негромко произносит молодой человек, когда Стася начинает заниматься ужином.
— Каким образом? Приковал ее наручниками? — фыркает голос из гарнитуры.
— Нет. Немного припугнул разгромом ее квартиры.
— Не очень понимаю, как это связано, — замечает голос.
А Чону едва заметно усмехается.
Это никак не связано. И громить ее квартиру никто не будет: буквально через пару часов у господина Кана появится куда более важная проблема, чем звонок Стаей ее отцу… Через пару часов он и его сын поймут, что их ложь раскрыта, и кое-кто из Семьи уже идет по их души…
— Как там дела со взломом? — уточняет Чону, разглядывая картинку в мониторах.
Стасе совсем необязательно знать, зачем он приехал в Россию. Он расскажет ей. Позже. Но не сейчас. Вряд ли ей понравится новость о том, что Чону ехал в эту страну, чтобы вытрясти из ее отца — за что тот убил его хена. Ведь после той атаки на сервер, в ходе которой Чону и его друг смогли понять, где и как был убит старший брат, у них не было сомнений в том, кто виновен. Первые подозрения о подставе пришли в голову молодого человека, когда он встретил Стаею… и когда начал за ней наблюдать. Он понял, что такая, как она, просто не может быть в тесном родстве с убийцей. Затем он встретил людей Лина и узнал, что сын господина Кана связан с дочкой убийцы хена. А потом этот клубок постепенно начал раскручиваться и привел к тем знаниям, которыми Чону обладал сейчас.
— У них хорошая защита. На это уйдет время, — сосредоточенно отвечает голос, — что ты решил? Отдашь эти материалы тем людям? Оставишь на них решение — отдавать ли это в полицию?
— Если я не сделаю этого, то Дину не выпустят. Я пообещал накопать что-то на господина Кана. И привести Лина на разборку.
— Но в таком случае… ты не можешь быть уверенным в том, что их преступление будет разоблачено. Ты же это понимаешь? — спрашивает голос осторожно.
— Я не обещал Стасе, что ее отца освободят, — без эмоций отвечает Чону, — он сам выбрал свой путь и даже не пытался бороться — это стало ясно из нашего разговора. Так что доводить его дело до конца я не буду. Это не моя задача. Однако, что касается господина Кана… как только компромат окажется в руках его врагов, судьба этого человека будет предсказуема. Мне даже руки марать не придется — он сам загонит себя в тупик.
— А Лин?..
— Лин — мой, — четко произносит Чону и сжимает зубы.
— Так, хорошо… но ты же помнишь, что тебе не нужно марать руки и все такое, да?.. Чону ничего не отвечает, смотрит в противоположную стену.
— Так, ладно. Отвлечемся. Ты ведь догадываешься, что на компьютере господина Кана может не оказаться никаких данных? Да, у него была привычка хранить всю информацию, но это…
— У нас есть признание отца Стаей, записанное с телефона. У нас есть разговоры господина Кана и владельца кафе. Этого достаточно для того, чтобы начать пересмотр дела — если кто-то захочет его начать. Взлом сервера — это больше вызов, чем попытка напугать. Я хочу, чтобы они боялись. И я хочу, чтобы они знали, что я иду.
— Мм… Чону, ты меня немного пугаешь, — замечает голос, — Пойди, обними свою Стаею и успокойся. Осталось совсем немного: все, что тебе нужно, это довести свое дело до конца.
— Наверно, именно поэтому я и встретил ее. Чтобы не сорваться, — задумчиво произносит Чону, а затем выдавливает из себя улыбку, — без нее эта история была бы слишком темной.
— Кстати, ты договорился с владельцем клуба?.. — через несколько секунд молчания спрашивает голос.
— Сейчас этим займусь. А ты подготовь документы, — берет себя в руки молодой человек.
— Уверен, что хочешь оплатить ущерб — в случае такового? Ты ничем ему не обязан.
— Обязан. Там работает моя девушка. Не хочу, чтобы у нее были проблемы, — с легкой и на этот раз искренней улыбкой отвечает Чону.
— Куплю уши, которые этого не слышали. Реально, хен, это так на тебя не похоже.
— Отвали, — с усмешкой отмахивается Чону.
— Не забудь связаться с Л ином, — напоминает голос и отключается.
(прим: "Хен" — обращение младшего брата к старшему, также может использоваться в неформальном общении при обращении младшего члена коллектива к старшему)
Глава 20. Полностью посвященная Чону. Ну, почти…
— Они все не приходят… — Стася поднимает на него встревоженный взгляд, — почему?
— Прежде, чем сделать шаг, нужно хорошенько обдумать последствия. Ты же понимаешь, что господин Кан не будет рисковать своей репутацией просто так? Возможно, для начала он просто позвонит тебе, — Чону поднимает руку и, коротко погладив ее по голове, прижимает девушку к своей груди.
— Он никогда мне не звонил, — хмурится Стася, — всегда просто присылал своих амбалов, и они везли меня к нему.
— Тем более — нет смысла переживать. Ты же здесь, со мной, — чмокнув ее в макушку, улыбается Чону.
— Я волнуюсь не из-за того, что они не смогут меня достать… — слегка запутавшись в аргументах и фактах, замечает Стася.
— Тебе вообще не нужно волноваться. Тебя никто не тронет. Я обещаю, — серьезно произносит молодой человек и поднимается с кресла, вынуждая подняться и Стаею, сидевшую у него на коленях.
— Ты уже?.. — немного робко спрашивает она, глядя, как Чону идет к шкафу с одеждой.
— Да, пора, — коротко отвечает тот и снимает с себя кофту.
— Боже, ты хоть предупреждай, — мгновенно прикрыв глаза ладонью, бурчит Стася.
Но Чону замечает, что девушка продолжает следить за ним сквозь пальцы; усмехается.
— Мне нравится то, какая ты стеснительная. У тебя хорошее воспитание, — хмыкнув, замечает он.
А затем и вовсе растягивает на губах широченную улыбку, потому как Стася после этих слов краснеет и совсем отворачивается.
Но, к личному сожалению Чону, у него не было времени наслаждаться реакцией девушки на себя. Время не ждало. Поэтому он быстро натягивает черную футболку, берет короткую куртку, надевает сверху, достает респиратор из кармана и идет к входной двери.