— Я так и думал.
— Не спеши, Чону. Возможно, она хорошо играет. Мы вообще ничего про нее не выяснили.
— Ты не прав. Мы выяснили много, но не нашли ничего подозрительного.
— Это и подозрительно, — протягивает голос, — да и про деньги она ничего не сказала…
— Она не сказала о них, потому что ничего об этом не знает, — уверенно отвечает Чону.
— С чего ты взял? Хотя… может, ты и прав. Стоит задать этот вопрос ее отцу.
— С этим возникнет проблема. Вряд ли он станет отвечать просто так. И светиться в тюрьме нам тоже не стоит, — качает головой молодой человек.
— Тогда что собираешься делать?
— Думаю, с этим вопросом она сможет помочь… — протягивает Чону, вновь посмотрев в сторону ушедшей девушки.
— Ты уже определился? Будешь работать с ней? — озадаченно уточняет голос.
— А почему бы и нет? — усмехается тот, — Это может помочь нам обоим.
— И почему я начинаю переживать за тебя?., - задается вопросом его собеседник.
— Подожди, — неожиданно произносит Чону и прислушивается.
А затем беззвучно отходит в тень.
— … просто разгромить все, — доносится чей-то вальяжный голос издалека.
— Без уточнений? — спрашивает спокойный голос.
— Без. Покалечить парочку посетителей, запугать персонал. Схема простая. Сейчас ребят наберу, дождемся их здесь, — отвечает первый.
— Не надо, Чону, — звучит голос в наушнике, но молодой человек уже выходит из тени.
— Это еще что за перец? — протягивает первый мужчина, оказавшийся лысым боровом с наколками на шее.
Второй, более высокий и худой, одетый в костюм двойку мужчина, переводит взгляд на Чону — но ничего не отвечает. И словно присматривается к противнику…
— Сегодня вы в клуб не пройдете.
Эти слова молодой человек произносит так легко и непринужденно, словно всегда только и делал, что защищал чужие заведения от разгрома. Откуда взялась эта уверенность, Чону пока ответить не мог, но чувствовал, что пропускать эту пару не должен. Ни в коем случае.
Особенно — того, в костюме двойке.
— Ты кто вообще? — боров делает шаг в сторону молодого человека, — Те жить что ли надоело?..
— Или вы уходите по доброй воле, или я вас выпроваживаю. Но звонок ты сделать не успеешь, — ровным голосом предупреждает его Чону.
— Подожди, — человек в костюме останавливает своего напарника движением руки, — наш собеседник вполне серьезен.
— Так дай я ему… — вновь начинает, было, боров, но его напарник вновь останавливает его:
— Нет.
Чону присматривается к нему. Он явно в этой паре за главного…
— Ты слышал о наших намерениях, — замечает человек в костюме.
— Так тем более его прибить надо! — в очередной раз взрывается боров.
— У него гарнитура в ухе, — спокойный голос мужчины в костюме быстро осекает его,
— если побежишь за ним — он успеет позвонить в полицию. Для этого хватит одной нажатой кнопки.
Чону слова этого человека очень не понравились. Он еще раз окинул обоих пришлых внимательным взглядом, запоминая каждую деталь, которую возможно было рассмотреть при скудном освещении переулка.
— Вы из тех, что были здесь вчера, — произносит молодой человек, и по смене выражения лица борова понимает, что попал в яблочко. Мужчина в костюме в свою очередь остается беспристрастным — и это вновь напрягает Чону.
— Что с ним делать? — боров поворачивается к своему напарнику, — Если дашь команду — я догоню его и устрою небольшое сотрясение. А может — не "небольшое".
— Не догонишь, — спокойно отвечает мужчина в костюме, не отрывая взгляда от молодого человека в респираторе. А затем начинает снимать свой пиджак.
— Ты чего? — удивляется боров.
— Как насчет небольшого поединка? — оставаясь в рубашке, предлагает тот, глядя на Чону, — Если сможешь продержаться пару минут — мы уйдем. Сегодня. Насчет остальных дней недели обещать не могу.
Молодой человек молчит, напряженно глядя на соперника. Было бы глупо соглашаться. Проще всего — проникнуть в здание и предупредить Стаею, что члены вчерашней группировки планируют разгромить клуб. А еще проще — позвонить в полицию прямо сейчас и предупредить о нападении.
Но в данный момент никто никому не угрожает, и никто ни на кого не нападает.
А на пути у этой парочки стоит только он…
— Где гарантия, что вы уйдете? — спрашивает громко.
— Я даю слово, — абсолютно серьезно отвечает человек в костюме.
Чону переводит взгляд на борова. Мгновенно оценивает того, как бойца: сильный, но неповоротливый и быстро выдохнется. Затем возвращается взглядом к человеку в костюме…
И некоторое время анализирует свои впечатления, потому что по какой-то причине не может понять, какая у того физическая форма.
— И я могу доверять твоему слову? — без эмоций уточняет у него.
— Выбора у тебя все равно нет. Ты же не уйдешь с нашего пути, — так же ровно отвечает мужчина в костюме.
— Ты прав. Не уйду, — произносит молодой человек.
— Тогда начнем… — предлагает человек в костюме и выходит вперед.
Спустя несколько часов…
— Ащщщ! — поморщившись, выдыхает молодой человек, перебинтовывая торс.
— Ты там живой вообще? — интересуется голос из наушников.
— Почти, — сквозь зубы отвечает Чону, — ты выяснил, кто он?
— Я тебе что, многорукий Шива? — возмущается голос, — За те пятнадцать минут, что мы с тобой общаемся, я успел взломать камеры наблюдения на нескольких улицах, отследил откуда он выходил и в какую машину садился, но лица так и не разглядел толком.
— Мне не нужно, чтобы ты его разглядывал, мне нужно, чтобы программа его опознала, — поджимая губы от боли, отвечает Чону и закрепляет бинт.
— Раз такой нетерпеливый, нужно было фото сделать — у тебя было достаточно времени даже для совместного селфи, — фыркает голос.
— Ладно, понял. Не буду давить, — поднимаясь с кровати, произносит молодой человек и идет к аптечке, лежащей на столе.
— Сегодня он отступил. Но что будешь делать завтра? Снова встанешь на его пути?
— задает логичный вопрос его собеседник.
— Завтра клуб не работает. И послезавтра тоже. Я успею прийти в форму, — отвечает Чону.
— Ты понял, о чем я.
— Я не знаю, что я буду делать. Для начала нужно понять, что это за человек и на чьей он стороне, — начиная рыться в аптечке, сухо произносит Чону, — может, он и его хозяин — это враги младшего Кана. Но тогда им незачем воевать с владельцем клуба: насколько я понял, они с Лином довольно холодно разошлись после разборки в пятницу. Так что мне всего лишь нужно донести до этой третьей стороны, что они не на тех нацелены. Черт!
— Что такое?
— Обезболивающее закончилось. И снотворное тоже.
— До больницы не хочешь дойти? — протягивает голос невзначай.
— Не хочу, — отрезает молодой человек, а затем, морщась, натягивает на себя пуловер.
— Я найду этого человека. Если он смог так тебя отделать, он действительно опасен, — замечает его собеседник.
— Если бы мы сражались не на время, я бы его сделал. Но мне нужно было понять, почему он сказал про две минуты, — убрав портмоне в карман, произносит Чону и идет в прихожую.
— И почему? — уточняет голос.
— За две минуты он может вырубить любого противника серией мощных отработанных ударов. Но я видел по его лицу: он не привык к тому, чтобы кто-то оставался на своих двоих после встречи с ним. В следующий раз мне будет проще.
— Что, полагаешь, сможешь предугадать все его ходы при следующей встрече? — фыркает голос.
— Нет. Просто не буду драться «на время», — выходя из квартиры, произносит Чону.
— То есть…
— Буду бить всерьез, — отрезает молодой человек и, захлопнув дверь, идет к лифту.
Через пятнадцать минут, купив в аптеке все необходимое, Чону возвращается обратно. У самого подъезда его телефон вновь вибрирует, предлагая ответить на звонок.
— Что? — спрашивает молодой человек.
— Я пробил то здание — куда он с лысым приехал после вашей встречи. Оно принадлежит одному известному бизнесмену. У него очень тесные связи с несколькими депутатами, и в данный момент он активно пропихивает в политику своего сына. Могу предположить, что те двое — его люди. Но кто и с кем повздорил, это еще надо разобраться.