— Что бы ни происходило: не выходи из квартиры, — серьезно произносит, встретив взгляд Стаей.
— Да куда мне?.. Я буду ждать тебя, — немного нервно отвечает та, подходя к порогу,
— и новостей о том, что Дина добралась до дома целой и невредимой.
— Я сообщу об этом в первую очередь, — кивает молодой человек.
Стася прикусывает губу, а затем подходит к нему и крепко обнимает.
— Пожалуйста, будь осторожен.
— Знаешь, когда девушка говорит это, стоя в одной рубашке и закинув руки тебе на шею…
— Это звучит ужасно пошло! — стукнув его ладошкой по груди, протягивает та, — И ты сам сказал мне надеть твою рубашку, потому что я пролила соус на джинсы!
— Я пролью соус на всю твою одежду — лишь бы всегда видеть тебя в своей рубашке, — усмехается Чону и треплет девушку по волосам.
— Ты невыносимый, — скрестив руки перед грудью и прикрыв лицо одной ладонью, сквозь улыбку произносит Стася.
— А ты красивая. Очень красивая, — неожиданно серьезно произносит Чону, — иногда мне даже кажется, что ты создана специально для меня.
Его слова заставляют девушку замереть, а затем начать взволнованно вглядываться в его глаза и искать в них ответ: то ли это, о чем она подумала?..
— Я пойду. Будь умницей, — мягко прощается Чону и выходит из квартиры, не дожидаясь ее реакции.
Он еще успеет ее изучить. И он определенно будет делать это не здесь, а в своем доме, в Корее. И неважно, как отнесутся к этому родители.
Эта девушка удержала его на земле. Она дала ему повод искать что-то лучшее в себе. Она заставила его вспомнить о том, что он молод, а впереди — вся жизнь.
«Вся жизнь» — про себя повторяет Чону.
Жизнь, которой у хена больше не будет…
Он должен закончить это дело. И вот тогда он сможет наслаждаться молодостью и всем тем, чем наслаждаются молодые люди его положения!
Наслаждаться Стасей…
Чону надевает очки, натягивает капюшон и выходит из подъезда.
Он будет всем этим наслаждаться.
Но сначала — поставит точку в этой темной истории.
Анатолий Владимирович внимательно следил за выражением лица своего гостя, связавшегося с ним сегодня днем по телефону и пришедшего в клуб перед открытием — как и было оговорено во время звонка. Владелец ночного заведения не особо одобрял предложение провести финальную разборку между двумя влиятельными семьями на территории своего клуба, но финансовые гарантии, полученные от этого странного молодого человека в респираторе, скрывающем его лицо, были слишком привлекательными.
На самом деле, после сегодняшней ночи Анатолий Владимирович, — а для друзей просто Анатоль, — сможет спокойно продать клуб (хоть с молотка), уехать в столицу и открыть новое заведение, обеспечив себе подушку безопасности из круглой суммы на счету — если дело не пойдет так быстро, как он бы того хотел.
Да, предложение было слишком соблазнительным. А Анатоль был в первую очередь бизнесменом.
Но вообще… как только две семьи, устраивающие погромы везде, где появляются, и угрожающие всем "нежелающим склониться ниц", будут стравлены между собой — в городе даже дышать станет легче. Может, владельцу ночного заведения даже уезжать никуда не придется! Нужно будет просто дождаться, чем закончится это великое противостояние.
К слову, Анатоль очень надеялся, что два клана тупо перебьют друг друга на радость всем своим врагам…
Но вслух об этом никогда не говорил. Умные люди вообще молчат о подобных мыслях…
— Лин только что зашел в клуб, — выслушав отчет охраны, предупреждает владелец клуба, усаживаясь в кресло перед экранами.
— Слышал, вы были приятелями, — замечает Чону, оторвавшись на секунду от монитора.
— Были. До тех пор, пока Лин не решил, что понятие «Приятели» расшифровывается, как — люди, которые обязаны ему по гроб жизни, — ровно отвечает владелец тот.
— Он никогда не знал, что такое дружба, — отзывается Чону.
— Этому не учат в ваших школах? — с легкой иронией уточняет Анатоль.
— А в ваших? — спокойно парирует Чону.
— Уделал, — усмехается мужчина, затем задумывается ненадолго и протягивает, — И все же я не очень понимаю, почему именно здесь? Почему не где-то в другом месте?..
— Потому что Лин уверен в твоей лояльности, — ровно отвечает Чону.
— Хочешь сказать, что я только что продал друга? — спрашивает Анатолий Владимирович с усмешкой, при этом глядя на экран цепким взглядом.
— Насколько я понял, вы не были друзьями, — отзывается Чону, не спеша отрицать этот факт.
— А ты ничего не боишься, — холодно замечает владелец клуба, не переставая улыбаться, — и за словами не следишь.
— Прошу прощения, — без особого почтения отзывается Чону, — приучен к хамству с детства.
Анатолий Владимирович прищуривает глаза, не зная, как относиться к подобному поведению своего гостя, а Чону…
Он просто не видит причин, по которым он должен был бы сейчас тратить свое время и объяснять этому человеку, что тот уже продал и себя, и свой бизнес, и даже своего приятеля, — какими бы сложными ни были их отношения…
И то, что он сидит здесь и сейчас, и имеет возможность наблюдать за всем со стороны — это не более, чем поблажка со стороны Чону. Документы, которые полчаса назад подписал Анатоль, имели несколько пунктов, которые требовали более тщательного изучения. Но гарантированная сумма на последней странице явно затмила глаза отличному бизнесмену, которым и являлся Анатолий Владимирович — большую часть времени…
Никто в этой ситуации не мог считаться откровенным злодеем: контракты подписывались с момента изобретения письменности, а внимательность была и будет ценнейшим качеством среди дельцов. Однако Чону мог позволить себе пренебрежительный тон по отношению к этому человеку.
Для того бизнес стоял на первом месте. А люди — на втором. Это подтверждало и его решение взять Стаею на место администратора, сделав ее чем-то вроде буфера между владельцем клуба и Л ином. А также — его решение устроить разборку двух семей в своем клубе — учитывая, что Лин совсем недавно считался его приятелем.
Да, с такими людьми у Чону был короткий разговор…
Звонок заставляет молодого человека оторваться от экрана.
— Слушаю, — коротко произносит он.
— Все идет по плану? — голос мужчины в костюме вынуждает Чону неосознанно напрячься.
— Лин уже в клубе, сидит заинтригованный. Покинул отчий дом без спроса — чтобы встретиться с неким анонимом, утверждающим, что у него есть компромат на вашего босса.
— Его охрана?..
— Ждет за клубом, — сухо отвечает Чону, — Что с девушкой?
— Цела и невредима. Активно хочет узнать мое имя. Понятия не имею — для какой такой цели, — неожиданно усмехается мужчина в костюме.
— Это было необходимо? — без эмоций уточняет Чону.
— У нас нет никаких гарантий. На слово полагаются только полные кретины.
— Я должен увидеть, как она возвращается домой — в целости и сохранности, — ровно произносит молодой человек.
— Как только мы полностью расправимся с группировкой Лина, а ты передашь нам компромат на него и на его семью — я отправлю девочку домой.
— Предлагаю другой вариант. Я помогаю расправиться со всеми его охранниками — а их будет вдвое больше, чем вы ожидаете, и передаю флешку со всеми необходимыми для его уничтожения данными — а вы шлете мне видео, где девушка спокойно добирается до дома. И уходите из клуба.
— Ты планируешь самостоятельно разобраться с Лином? Что у вас за отношения?
— Это вас не касается.
— Как нам понять, что на флешке — необходимые данные?
— У вас будет время проверить ее, пока я буду общаться с Лином. И если там не будет компромата — вы спокойно вернетесь в клуб и разберетесь со мной.
— Смелое предложение. Ты сказал, что охранников будет больше, — через паузу замечает мужчина в костюме.
— Да.
— Почему? — тут же уточняет он.
— Потому что скоро господин Кан будет очень напуган за судьбу своего сына и наверняка пришлет ему подмогу, когда узнает, что тот выбрался из дома, — холодно отвечает Чону.