— К чему этот вопрос? — хмурюсь.
— В зеркале себя видишь. Значит, в курсе, что твое личико — очень хорошенькое, — еще суше отвечает подруга, — Тебе даже косметикой пользоваться не надо.
— Всем надо пользоваться косметикой, — парирую спокойно.
— Заканчивай! Ты понимаешь, о чем я! — взрывается Динь-динь.
Этаким «взрывом колокольчиков»… Милым таким. И звонким.
— Я люблю только тебя, — создав из рук подобие сердечка, произношу няшным голосом.
Подруга фыркает, качая головой и закатывая глаза.
— Ну?.. — подначиваю ее, продолжая строить из себя какое-то подобие анимешного персонажа.
Динь-динь держится.
— Ну-ну?.. — демонстрирую ей вторую заготовку, строя милую мордочку.
Та вновь закатывает глаза, но в итоге не выдерживает, и мы одновременно визжим, тряся ладошками:
— Кавайййййй!!!!
Да. Мне стыдно, но это так. Заядлая анимешница и дорамщица Дина Жгутова подсадила меня на азиатскую культуру. В ход пошло все: и японские анимэ, и корейские дорамы, и китайские шоу талантов, и К-рор в целом. Вот почему я знаю, кто такой Ли Мин Хо, и вот почему я в наглую пользуюсь приемчиками (типа Эге) из арсенала айдолов, когда мне нужно вернуть настроение своему колокольчику.
И я не знаю, почему Динь-динь так расстраивается, когда я игнорирую вопросы о своей внешности. Но у нас это постоянная тема для споров.
— Тебе нужен парень, — в итоге припечатывает меня подруга.
— Это заключение врача? — фыркаю, отгрызая от печеньки.
— Это совет подруги.
— Ты знаешь, что у меня нет на это времени, — отвожу от нее взгляд.
— Мне больно это слышать, — неожиданно тихо произносит Динь-динь, — а еще больнее оттого, что я ничем не могу тебе помочь.
— Ты помогаешь. Ты очень заботишься обо мне, — придвигаю свой стул к ее стулу и обнимаю подругу за плечи.
— Это не моя забота. Деньги мне дает мама. Так что, считай, это она тебя подкармливает. А я ничего не могу сделать, чтобы тебе стало чуть легче, — еще тише заканчивает подруга.
— Ты это делаешь своим присутствием, — спокойно отвечаю, притягивая ее к себе и еще крепче обнимая.
Некоторое время сидим молча, обнявшись.
— Так что никакой парень мне не нужен. У меня есть ты, — с улыбкой произношу.
— Парень бы заботился о тебе. Помогал с деньгами. Взял на себя твои проблемы, — начинает перечислять Динь-динь.
— Ты сейчас не парня, а какого-то принца из сказки описала, — фыркаю, отлипая от нее.
— Что есть — то есть, — не стала спорить та.
— Так, мне надо до банка успеть сгонять, — поднимаюсь, — у меня вчера получилось набрать всю сумму.
— Зачем так рано? Ты же без денег на пару дней останешься! — недоумевает Динь- динь.
— Все нормально, у меня останется пятьсот рублей сверху, — улыбаюсь ей, — так что живем!
— Дело твое, — пожимает плечом Дина, но я вижу неодобрение на ее лице.
Человеку без долгов трудно понять, какая это радость — знать, что ты можешь расплатиться раньше, чем обычно! На меня этот ипотечный долг давит так, что скоро седые волосы полезут.
— Ты со мной? — спрашиваю у подруги.
— Не, мне еще эссе писать, — зевает Динь-динь и идет вместе со мной к порогу. Завидую ей. Я бы тоже хотела иметь такую возможность…
— Ну, тогда разбегаемся, — прощаюсь с ней и иду собирать по квартире все свои сбережения.
В банк успеваю перед самым закрытием. Удивительно, но там оказывается полно народу — как будто всем жителям района вдруг приспичило закончить свои денежные дела в последний день недели.
Когда выхожу обратно на улицу, иду, не скрывая улыбки. Как же это приятно, осознавать — что я платежеспособна! И неважно, какие препятствия появятся на моем пути, я со всем справлюсь: если три года назад, когда только закончила школу, — справилась, значит, и в будущем не оплошаю.
Громкие гудки проезжающих мимо машин из свадебного кортежа заставляют меня обернуться им вслед. Весело ребята гуляют… черт!
Застываю на месте, потому что я в кого-то врезалась. В кого-то очень крепкого и доброго, судя по тому, что он сумел и сам устоять, и меня за плечи удержать, да еще и не обматерить меня за рассеянность.
Поднимаю голову и встречаюсь глазами с карей бездной… в количестве двух экземпляров.
— Прости-те, — выдавливаю из себя, глядя в эту красоту.
Блин, а глазки-то реально красивые! У Лина цвет был другим… более разбавленным, а у этого молодого человека он был настолько темным, что заставлял усомниться — не линзы ли?.. Хотя нет, не линзы. Выглядит очень естественно. И весьма подходит своему хозяину…
Так.
Что с моей жизнью?..
Почему я не врезаюсь в какого-нибудь славянского парня с шапкой ушанкой? Или хотя бы в медведя с балалайкой?.. Это все из-за того, что в далеком детстве я мечтала стать женой Брендона Ли?
Ну, до того, как узнала, что он умер…
Блин, я опять отвлеклась — а тем временем я все еще стою в (почти что) объятиях кареглазого незнакомца.
Кареглазого незнакомца, от которого очень вкусно пахнет…
— Я извиняюсь. Засмотрелась на свадебный картеж и вас не увидела. Простите, — повторяю извинения, но на лице молодого человека с явно азиатскими корнями — странное выражение, а между бровей и вовсе появляется складка.
Он же на меня в суд за это не подаст?..
Мягко высвобождаюсь из его хватки, отступаю на шаг.
Сказать-то мне ему в общем-то больше и нечего… так что выдавливаю из себя подобие улыбки, киваю и обхожу. Судя по тому, что мне в спину не несутся ругательства, жертва не имеет претензий. А если и имеет — то оставляет их при себе. И на том спасибо.
Иду домой по длинной дороге, спокойно наслаждаясь городским пейзажем. Мне нравится гулять, никуда не торопясь. Просто идти. Смотреть по сторонам и слушать звуки города. Это удивительно успокаивает.
И к тому моменту, как я дохожу до дома, мое настроение становится не просто нейтральным, оно стремительно приближается к отметке «хорошо»!
Сворачиваю к своему дому, хочу уже зайти в подъезд, как останавливаюсь: около ворот, огораживающих внутренний двор дома, стоит тот самый молодой человек, в которого я врезалась, и внимательно смотрит на эти самые ворота.
Вот бывает же…
Но не похоже, что он шел за мной. Это просто странное совпадение. Присматриваюсь к нему.
Кажется, он выглядит слегка потерянным. Или растерянным. Молодой человек опускает взгляд на свой телефон, что-то активно проверяет, а потом оглядывается по сторонам в поисках ответа на неведомые мне вопросы. Затем замечает меня.
Ой.
Поднимаю ладонь, приветствуя парня, как своего знакомого.
— Привет. Мы уж сталкивались до этого, — поясняю ему на его вновь ставший странным взгляд.
Молодой человек хмурится, снова смотрит в экран своего смартфона, а затем поднимает свои карие глаза на меня и спрашивает немного неуверенным голосом:
— Help?..
Ох ты ж. Он, кажется, по-русски не понимает. Но у меня с английским тоже не все гладко, так что даже и не знаю, сможем ли мы понять друг друга.
Но все-таки подхожу. Он сегодня — пострадавший. Так что я ему, считай, должна.
На экране его телефона, предложенного мне в качестве подсказки, была парочка иероглифов (ну, тут я позволила себе скептичную усмешку — я ж еще тот знаток азиатской письменности! Как и каждый второй в России, ага… Что не так с этим парнем?!) и (что и привлекло в итоге мое внимание) четыре цифры, две из которых (о, хвала небесам!) были мне знакомы — потому что это номер моего дома. А вторая пара — это, наверно, номер его квартиры. Он — студент по обмену? Или какой- нибудь работник «по обмену», только прибывший в нашу страну?.. Специалист из зарубежья?.. Почему его в таком случае никто не встретил и не довел до съемной квартиры?.. У нас много квартир сдается — дом-то почти новый.
— Этот дом, — потыкав пальцем в сторону оного, поясняю по слогам. Потом на всякий случай указываю пальцем на цифру на экране, а затем — на номер дома на табличке с торца, для чего мне приходится взять молодого человека за локоть и отступить с ним от ворот на несколько шагов, чтобы ему было видно, о чем я говорю.