— Значит, они шли сюда уже с определённым планом, — холодно констатировал я.

В голове мгновенно сложился пазл.

Классическая схема. Штабс-капитан и его дружки качают права у парадного входа, отвлекают на себя всё внимание. В это время еще трое… хотя, может и не трое. Может, их было больше…

И что? Они спрятались, чтоб в нужный момент украсть детей? На кой черт им…

Я еще не успел до конца додумать эту мысль, а ответ уже пришел сам собой.

Им все дети и не нужны. Так вышло, что они забрали троих. Поманили… не знаю… конфеткой, игрушкой, котёнком. В этом времени с маньяками еще никто не знаком. Детишки понятия не имеют, что чужим дядькам верить нельзя. Особенно, если эти дядьки что-то обещают.

Но главное — те, что прятались у дальнего вагона, скорее всего были заинтересованы только в одном ребенке. В наследнике Строганова. Любые другие — на хрен им не нужны.

Кто-то сдал бандитам, что в поезде есть ценный кадр. Вот за этим кадром они и явились.

В принципе, я даже могу предложить, кто именно сдал. Интеллигентная гнида, которую Селиванов вышвырнул за периметр.

Он знал, что бабка — нянька богатого наследника. Оказавшись на улице, обиженный на весь мир очкастый просто продал эту информацию первой же банде, чтобы спасти свою шкуру и заработать копейку. По крайней мере, такой вариант первым приходит мне в голову.

Я повернулся к генералу Корфу и Селиванову.

— Ваше превосходительство. Петр. Берите людей, сделайте факелы и прочешите каждый метр вокруг эшелона, под вагонами, за пакгаузами. Ищите следы. Волоки, оброненные вещи, окурки — всё, что угодно.

— Сделаем, Павел Саныч, — мрачно кивнул приказчик, сжимая в руке наган.

— Вы думаете, они еще здесь? — с надеждой вклинился Прокин,

— Я думаю, что их здесь нет, поручик, — жестко ответил я. — Но мне нужно знать, в каком направлении увели детей. Или утащили. Хотя, скорее всего, мальчишки двигались самостоятельно. До определенного момента.

Я обернулся, взглядом нашёл в толпе грузинского князя. Он стоял молча, кутаясь в рваную шинель.

— Михаил, вы Харбин знаете хорошо. Языком владеете прекрасно. Идемте. Нам предстоит кое-какое дело. Будем применять методы нетрадиционной дипломатии. Тимоха, за мной.

Не дожидаясь дальнейших вопросов, я быстрым шагом двинулся в сторону выхода из тупика. Князь и Тимофей, естественно, рванули следом.

Пока шли, в голове прокручивал варианты дальнейших действий.

Бегать по ночному городу, пытаясь найти иголку в стогу сена — удел идиотов. Преступный мир живет по одним и тем же законам, что в Москве двадцать первого века, что в Харбине начала двадцатого.

Бандиты — люди с определённым образом мышления. Как говорится, ничто человеческое им не чуждо.

Допустим, они действительно украли пацана, за которого можно выручить денег. Много. По крайней мере господа в этом уверены. Очкастый по-любому сказал им, что у Арины должно быть золото припрятано. Вряд ли он это знает наверняка, просто прикинул хрен к носу и сделал верные выводы. Как и я. Поэтому белогвардейцы имеют даже не один вариант, кому продать мальчишку. Не дотянутся до Строганова, явятся к нам.

В любом случае эти господа сейчас в эйфории предвкушения. Значит где-нибудь что-нибудь да вылезет. Информация, случайное слово. Могут пойти бухать, играть в карты и трепать языком перед девками.

— Михаил, — бросил я на ходу, не оборачиваясь. — Далеко отсюда ближайшие кабаки с рулеткой и публичные дома?

Переводчик поравнялся со мной, удивленно моргнул.

— На Пристани. Это минут пятнадцать пешком, за железнодорожным переездом. Там и казино коммерческого клуба, и дома терпимости на любой вкус. Но Павел… простите, вы хотите искать детей в борделе? Или просто снять напряжение?

— Зачем мне его снимать? — Я удивленно покосился на грузина, — Совершенно не напряжён. А искать… Да, будем именно в борделе. Но не детей. Информацию. Шлюхи и крупье — кладезь любых сведений.

Тимофей за моей спиной недовольно вздохнул. Мысль о том, что наследник Арсеньевых намерен посетить злачные места, показалась вахмистру кощунственной. Однако, что показательно, спорить со мной он не стал. Наверное, уже понял, если я принял решение — переубеждать бесполезно.

Мы пересекли заснеженные пути, вышли на окраину Пристани.

Контраст был разительный. Грязный, темный мир товарных тупиков сменился яркими вывесками, светом электрических фонарей и гулом ночной жизни. Отовсюду слышались смех, звуки музыки, звон посуды.

— Нам нужно заведение, где собираются представители… скажем так… Различных местных группировок. В первую очередь, наши. Белогвардейцы. — пояснил я князю.

Михаил кивнул и тут же уверенно свернул в узкий переулок, освещенный красными бумажными фонарями.

Через пару сотен метров мы остановились перед массивной резной дверью с бронзовыми ручками. Вывеска гласила: «Салон мадам Розы».

Именно это место упоминал тот слюнявый ублюдок из банды Горелова.

— Тимоха, наганом не размахивай, но держи под рукой, — вполголоса бросил я. — Мы сюда не воевать пришли, а провести разведку.

— Хорошо, ваше сиятельство. Понял, — тяжело вздохнул вахмистр. Судя по этому вздоху он то как раз настроился на очередную драку.

Я толкнул дверь. В лицо ударил тяжелый аромат французских духов, пудры, сигарного дыма и спирта.

В холле, устланном дешевыми, но яркими коврами, играл патефон. Несколько девиц в шелковых пеньюарах, со скучающим видом курили на бархатных диванчиках.

При нашем появлении они оживились, профессионально осмотрели меня, Тимоху и князя с ног до головы. Поняли, что из троих гостей только одного можно воспринимать как достойного клиента. Все внимание жриц любви сосредоточилось на моей персоне.

Я не успел произнести вежливого «добрый вечер», как нам навстречу выплыла сама хозяйка. Грузная женщина лет пятидесяти, с ярким «боевым» раскрасом, затянутая в корсет. Этот корсет был настолько тугой, что, казалось, дамочку сейчас разорвет пополам. На ее крепкой, отнюдь не лебединой шее блестело фальшивое колье.

— Господа желают отдохнуть? — проворковала хозяйка борделя, пытаясь с первого взгляда оценить нашу платежеспособность. — У мадам Розы лучшие девочки.

Не знаю, почему, но она говорила о себе в третьем лице.

— Господа желают поговорить с мадам Розой о деле.

Я подошёл к ней вплотную, подхватил под локоток и оттащил в сторону, подальше от жриц любви, которые упорно пытались показать нам свои прелести. Парочка особо рьяных буквально вывалили эти прелести наружу. Чем изрядно смутили бедного грузинского князя.

Тимофей замер рядом. Встал так, чтобы перекрыть обзор.

Улыбка мадам мгновенно увяла. Взгляд стал колючим.

— Я не собираюсь платить больше того, что уже оговорено с господином… — начала она.

— Побойтесь бога, мадам Роза, — жестко перебил я дамочку.

Достал из кармана две тяжелые серебряные монеты с профилем Юань Шикая. Сразу отдать не стал. Просто держал на ладони, под носом у Розы, чтоб она видела серьёзность моих намерений.

— Не собираюсь обирать такую замечательную особу, — улыбнулся я ей, — Мне нужна информация.

Хозяйка борделя посмотрела на серебро, облизнула ярко накрашенные губы.

— Слушаю вас, молодой человек. Сразу поняла, что вы — из приличных господ.

Я наклонился ближе к мадам.

— Если в ближайшее время кто-нибудь из ваших девочек услышит, как клиенты треплятся про Восьмую ветку, про украденных детей, хороший куш, или нечто подобное… Вы немедленно пошлете ко мне человека. На товарную станцию, тупик за старыми пакгаузами. Спросить князя Арсеньева.

Я разжал кулак. Серебро скользнуло в пухлый кулачок Розы. Она мгновенно спрятала монеты в вырез платья.

— Две — это задаток, — уточнил все с той же милой улыбкой, — Еще пять даянов тому, кто принесет интересующую меня информацию. И десять — если информация приведет к результату. Моя щедрость безгранична, мадам. Но если узнаю, что вы знали и промолчали… Вот этот человек, — я кивнул на Тимофея, — вернется и сожжет ваш бордель вместе с его содержимым. Мы друг друга поняли?