– Так-так-так, а вот и предмет…

– Никакой я не предмет, – обиделся Борко, – я…

Но он не успел договорить, потому что в класс вошел учитель и сказал:

– Вообще-то физика – это самый важный предмет. Если вы пока этого не приняли к сведению, то советую принять, и как можно скорее. Я понимаю, что на дворе весна и ваша молодая кровь так и кипит, ну и что? Пусть она кипит где-нибудь в другом месте! А на физике я попрошу думать о физике. Выбросьте из головы все постороннее и посвятите все свои мысли закону всемирного тяготения!

– Вот она, – сказал Ацо, – невыносимая тяжесть бытия.

– Тихо! – крикнул физик. – Судя по результатам предыдущей контрольной, вы вместо того, чтобы учиться, витаете в облаках. Вы хотя бы ощущаете… ощущаете, какой сейчас век? Сейчас космический век! Люди летают в космос, а вы…

– А что мы? – спросил Гоце. – Мы люди простые.

– Да что же это такое! – возмутился физик. – Бунт? Да как вам не стыдно!

«Ну вот, – подумала Эмма, – началось. Опять все то же самое. Как же я устала, как я устала от всего этого! Ну зачем мне всемирное тяготение? Мне от него ни тепло ни холодно! Сейчас, наверное, в парке такие красавчики собрались. Пожалуйста, дорогая вселенная, сделай так, чтобы меня туда притянуло и не отпускало…»

– Ацо и Гоце, к доске. Быстро!

Ацо и Гоце были два коренастых и безумно талантливых вольных артиста (так они себя называли). Само собой, как и все остальные, они вовсе не хотели идти к доске.

– А может… – сказали они.

– Быстро! Слушайте условие задачи: Вычислите силу притяжения Луны к Земле. Масса Луны равна 7×1022 кг, масса Земли – 6×1024 кг. Расстояние между Луной и Землей считать равным 384 000 км.

«Какая она красивая, – думал Борко, – надо записать условие… Какая же она красивая… Луны к Земле… Нужно сосредоточиться, сосредоточиться! Какая же она красивая!»

– Хмм, – сказал Ацо, – тут не обойтись без эксперимента.

– Так, мальчики, только посерьезнее, – предупредил физик.

– Гоце будет Луной, а я Землей.

– А почему это я должен быть Луной? – обиделся Гоце.

– Да потому что это твое предназначение, – объяснил Ацо, – давай бегай вокруг меня!

– Я? Вокруг тебя? Да ни за что! Это ты бегай вокруг меня!

– Вот видите, – развел руками Ацо, – нет никакого притяжения.

Все засмеялись, а кто-то даже присвистнул, но тут…

– Неправда! – сказала вдруг Марта, спустившаяся на минутку со своих облаков. – Притяжение есть! Оно равно 1,9×1014 ньютонов.

Все рты от удивления пораскрывали, а кто-то даже еще раз присвистнул. Что же до физика, тот прямо-таки прослезился. «Не зря, – подумал он, – не зря я в школьном дворе яблоньку посадил!»

Так бы они, наверное, и молчали до самого звонка, если бы с улицы не донесся рев мотоциклов.

– Наверное, это он, – шепнула Эмма, обернувшись к Марте.

– Что? – не поняла Марта.

– Это Витязь, точно тебе говорю!

Беспечный ездок

У фонтана, недалеко от входа в парк «Женщина-борец», было лучше всего прогуливать школу. Уж поверьте мне на слово. Так что, где бы вы ни были, приходите к этому фонтану, и вы всегда найдете у него отличную компанию. Здесь собираются одни только веселые и беззаботные, отпетые и матерые. С такими не соскучишься.

– У, бездельники! Каждый день они так: ругаются, курят, плюются, – ворчали прохожие, – прилежные ученики, ничего не скажешь!

Фонтанных ребят было сложно не заметить. Даже если бы вы не знали, что это они, то, увидев их на улице, вы бы сразу поняли, что перед вами фонтанные ребята. Самым известным из них был Витан по прозвищу Витязь, высокий и сильный мальчик с внимательными карими глазами.

Таких мальчиков много по всему миру, и все-таки Витязь был один в своем роде. По крайней мере, его «банда» в этом ни на секунду не сомневалась. Гёрги по прозвищу Джо, Панде, он же Пантера, и Никола, или сокращенно Ник, – вот и вся «банда». Небольшая, зато очень опасная. Для этих орлов не было ничего невозможного. Дрались они, как львы. А умные были – не по годам.

Тем утром в Скопье произошло всего одно значимое событие – Витязь бросил недокуренную сигарету и посмотрел на часы. Он, конечно, догадывался, что выглядел при этом весьма эффектно, и ему было немного жаль, что рядом нет ни одной кинокамеры, которая могла бы его запечатлеть.

– Ходу, – сказал он, – через пять минут большая перемена.

– Для такого гонщика, как ты, – заискивающе улыбнулся Джо, – пять минут – это целая вечность.

– Вот именно, – поддержал его Пантера, – может быть, мы и позавтракать успеем? Я сто лет не ел плескавицу2!

– Завтрак у тебя будет завтра, – сказал Витязь, – у меня есть дела поважнее.

– Ну так что? По коням? – спросил Ник. – А то здесь как-то прохладно. Я замерз!

– Сейчас такую куколку вам покажу – пообещал Витязь, – мигом согреетесь, так что готовьте солнечные очки! Может быть, и вы себе кого-нибудь найдете… Конечно, не такую красотку, как в моем последнем фильме «Зорро», но все-таки… Зайдите ко мне вечером, неплохое кино получилось, я вам покажу. А теперь… чего встали? Поехали!

После этих слов никто уже не думал о завтраке, потому что все знали: если Витязь чего-нибудь хочет, он своего добьется. А если кто-нибудь встанет у него на пути, то несладко придется этому храбрецу, поэтому лучше быть вместе с Витязем, чем против него. Все очень хорошо помнили, что ждет того, кто перейдет Витязю дорогу.

– То есть вы полагаете, – спросил он однажды, – что неандертальцы сами собою вымерли? Нет, господа, им помогли, – объяснил Витязь, а для того, чтобы усилить эффект, добавил: – Откуда, по-вашему, берутся все эти скелеты в кабинетах биологии? Надеюсь, мы друг друга поняли.

И они действительно друг друга поняли. Больше повторять не пришлось. Ребята завели моторы, разогнались и полетели по улицам Скопье. Витязю не терпелось поскорее увидеть одну девчонку, которая ему очень нравилась. Так нравилась, что он даже аппетит потерял. Более того, чтобы завоевать ее сердце, он был готов петь для нее серенады, но… Ддя начала ему пришлось бы научиться петь… Да и вообще кому нужны эти певцы? Вот то ли дело мотоциклисты! Стоит только сказать девчонке, что у тебя есть байк, как она тут же падает в обморок и потом визжит от восторга. Ну, или наоборот. Тут уж как получится.

Фонтанные ребята следовали прямо к своей цели. Они не сбавляли скорость на поворотах и не останавливались на светофорах, они в принципе редко останавливались (даже о запятых и точках иногда забывали). Говорят, это вредно для здоровья – остановишься, задумаешься, загрустишь, а потом – бах и высокое давление. Ну и на что это похоже? Нет-нет, никаких остановок – полный вперед: курс на школу имени Иоганна Генриха Песталоцци, где только что началась большая перемена. На заднем дворе все еще было пусто, а это значило, что там они смогут спокойно обсудить свой коварный план…

– Какой у нас коварный план? – спросил Джо.

– Все как обычно, – сказал Витязь, – я выступаю, вы аплодируете.

– То есть как?

– А очень просто. Хлоп-хлоп-хлоп. Понимаешь?

– Но я тоже хочу выступать, – вздохнул Джо и сделал круглые глаза.

– У меня свои методы, – отрезал Витязь, – я работаю один.

– Конечно, для девочек у тебя всегда есть методы! – сказал Ник. – А у меня ничего нет, даже двух одинаковых носков!

– Не все сразу, мой дорогой друг, не все сразу. А теперь смотрите и мотайте на ус!

Заревел мотор, поднялась пыль… и чуть ли не гром грянул! Витязь не хотел, чтобы его появление осталось незамеченным – пусть все слышат. Он объехал разок вокруг школы и оказался прямо перед главным входом.

Тем временем Марта и Эмма, ни о чем не подозревая, ели бутерброды. Тут же стоял Борко и грыз карандаш: то ли от волнения, то ли в поисках вдохновения.

Как только Витязь припарковался, Эмма подмигнула подруге – не упусти, мол, такой шанс один раз в жизни выпадает.