Смотритель остановилась и повернулась к гостям.

— Правила простые, господа. У вас два часа, — она сверилась с часиками на цепочке, извлеченными из кармана платья. — Ни минутой дольше. По истечении срока постояльца уведут.

— Куда? — не столь ради интереса, сколько чтобы отвлечься от дурацкого смеха, спросил Арди.

— В его лабораторию, капрал, по его собственной просьбе. У него, видите ли, эксперимент на стадии, которую нельзя оставлять без присмотра.

Милар моргнул.

— В его… лабораторию, — повторил он так, будто пытался понять, не ослышался ли. — У заключенного. Здесь. Есть лаборатория. И вы согласуете допросы с его экспериментами?

— Совершенно верно, капитан.

— И мне еще Полковник выговаривает за клоунаду, — сообщил Милар куда-то в пространство. — А я думал, у вас тут сверхсекретное учреждение, а не кружок по интересам…

— Этот постоялец, — перебила Смотритель без малейшей грубости в интонации. — находится у нас по собственному желанию. Он не осужден, не задержан и ни в чем не ограничен. Де-факто, господа, он вообще не заключенный. Дверь, к слову, не запирается.

Она отступила в сторону, освобождая проход, и сложила руки. Живую на механическую.

Ардан посмотрел на светлую филенчатую дверь без замка и ощутил, как внутри, контур за контуром, сама собой, будто давно вызубренная печать, складывается мысль. Материалы Тазидахиана. Лаборатория в сердце острова, где нет ни капли Лей. Просьбы, исполняемые женщиной, от которой веяло весьма редкого типа опасностью. Добровольный узник, от которого Короне что-то требовалось настолько, что ему разрешалась подобная… странность.

Он уже знал, кто их ждал за дверью.

Милар взялся за латунную ручку и толкнул створку вперед.

Комната оказалась неожиданно светлой для подземелья. Четыре ряда газовых рожков под беленым потолком, книжные шкафы от пола до потолка, грифельная доска в разводах мела, широкий стол под зеленым сукном.

За столом сидел человек.

Лет шестидесяти или около. Сухощавый, гладко выбритый, в опрятном темном костюме, с платком в нагрудном кармане, он явно скучал, сложив руки одна на другую. А может не скучал, а просто носил на себе, в качестве разношенного пиджака, махровую усталость. Из-под тяжелых век смотрели внимательные, чуть насмешливые глаза, а в углах губ притаилась очень тонкая, очень… знакомая Арду, самонадеянная, полубезумная усмешка.

Человек, чем-то похожий на профессоров в Большом, приподнял подбородок, собираясь заговорить первым.

— Здравствуйте, Гранд Магистр Иван Корносский, — опередил его Ардан.

Тонкая улыбка на мгновение превратилась в самодовольный, хищный оскал. Точно такой же Ардан видел когда-то у сына данного «профессора» — лейтенанта Йонатана Корносского.

Ученый молча кивнул и взмахом ладони указал на два стула напротив.

— Присаживайтесь, — Иван Корносский, отец не только Йонатана Корносского (доставившего, вместе со своим отрядом, Арда из Эвергейла в Метрополию), но и всей современной программы Империи по созданию мутантов, вальяжно выдвинул ящик стола.

Арди, опускаясь на не самый удобный стул, прежде и не знал, что можно «вальяжно» пользоваться предметами мебели, но живой пример Гранд Магистра утверждал обратное.

Господин Корносский достал из ящика лакированный хьюмидор с изображением герба Линтеларской Объединенной Сигарной Компании, поставлявшей самые дорогие и качественные сигары в мире… по всему миру. Одна такая сигара, толщиной с большой палец взрослого мужчины, стоила примерно три с половиной экса, что, при среднем ежемесячном доходе в Империи в двадцать три экса, являлось просто невообразимой стоимостью.

Даже Аркар, обычно, не позволял себе подобные покупки, отдавая предпочтение сигарам подешевле.

И, точно так же, сложно было представить, что в сверхсекретной тюрьме для магов, где содержались те, кого, по каким-либо причинам, предпочли не уничтожить, а держать взаперти, будет находиться нечто подобное.

Иван достал нож для сигар, откусил кончик и прикурил от длинной, почти каминной спички. Он надувал щеки, гулко хлопал шумными вдохами, пока кончик сигары окончательно не раскраснелся.

— Будете? — спросил он будничным тоном, придвигая хьюмидор на середину стола.

Милар, посмотрев на собеседника, пожал плечами, запустил внутрь ладонь и сгреб в охапку десяток сигар, после чего точно так же, глазом не моргнув, убрал их во внутренний карман пальто. Корносский, в той же манере, и бровью не повел.

— Но…

— Прошу, господин Эгобар, — Корносский придвинул к себе простую жестяную банку, на манер той, которой пользовался в качестве «походной пепельницы» Милар и положил сверху дорогущую сигару. Выглядело это…

Хотя, учитывая все обстоятельства, то, наверное, Иван Корносский, некогда Синий маг трех, снова трех и, внезапно, девяти лучей, по доброй воле заточенный в тюрьму, изолированную от Лей; вкупе с дорогущими сигарами, хьюмидором стоимостью в половину новой кухни Арда и Тесс и… жестяной банкой вместо пепельницы — все это выглядело, если смотреть целиком, на удивление гармонично.

— Прошу, — повторил Корносский. — Судя по вашим академическим успехам, — Гранд Магистр выдвинул другой ящик и достал оттуда несколько журналов, включая свежайший газетный выпуск «Вестника», и пару знакомых любому служащему Черного Дома, казенных картонных папок. — Вы должны быть весьма одарены в интеллектуальном плане, чтобы задавать подобные вопросы.

Ардан прищурился, после чего прислушался к сердцу Ивана. Оно… почти не билось. Ритм оказался едва ли быстрее, чем у той природной химеры, которую пытались выкрасть на аукционе контрабанды Ларандских Мертвых Земель.

— Вы… провели опыты над самим собой, — даже не спрашивал, а утверждал Ардан.

— Частично успешные, — не стал отрицать очевидного Иван Корносский, которому, на данный момент, по документам должно было быть не меньше сотни лет. — Я могу рассказать вам слезную историю про восхищенного магией… мага, которому не хватало ни ресурсов, ни природного таланта, ни мозгов, чтобы зажечь адекватное количество лучей для его далеко идущих амбиций, но, пожалуй, не буду утомлять вас историей своей жизни.

«Иван и был тем человеком… и я мог бы рассказать тебе, парень, слезливую историю о брошенном сыне, но, срань Светлоликого, увы. Я просто рос дебилом. С маленьким мозгом и большим членом.»

Они действительно были сыном и отцом…

— Так что да, в какой-то момент, — Гранд Магистр в области Звездной алхимии поднял сигару и затянулся. — меня заинтересовали, так скажем, экстрателесные способы достижения моих целей.

— И как вас не поместили сюда раньше? — скривился Милар, отодвигаясь немного назад.

— Вы хотели, капитан Пнев, спросить, как ко мне не отправили кого-нибудь сродни почившему лорду Аверскому? — усмехнулся Иван. — На тот момент, спустя всего век после восстания Темного Лорда, у Империи имелась, поверьте мне, огромная мотивация освоить то, что с таким усердием изучалось в Тазидахиане. Тем более… — господин Корносский снова затянулся и смерил Арда чуть насмешливым взглядом. — Восстание оставило Империи достаточно материалов для изучения. Ну а последующая операция «Горный Хищник» принесла мне буквально несколько тонн очень полезного био-материала. В разной степени свежести и пригодности, но, тем не менее, очень полезного.

Ардан почувствовал, как клыки и когти режут десны и пальцы, но сдержался. Только задышал чуть чаще и потратил лишнее мгновение, чтобы отодвинуть взгляд прочь от горла этого человека. Или уже не совсем человека…

— О, надо же, вы полностью контролируете инстинкты звериной сути матабар? — чуть приподнял брови Иван. — Очень занятно. Полагаю, ваш младший брат в данный момент уже был бы на полпути к моему горлу, на которое вы так усердно смотрели, я бы сказал, на полсекунды дольше положенного.