— Может верхушка сменяется?

— Да, — кивнул Милар. — Потому что их сжирает время, Ард. Уверен, там самые… ну пусть будет, хоть и коряво звучит, но должности. Так вот, самые важные должности, кроме, возможно, тех, что обитают около самого Герцога, переходят по наследству. По всему миру, Ард.

— Но что это может быть за идея такая?

— Если бы я знал, Ард, мы бы уже собирали группу военных магов, включая лояльных нам учеников Арора, и шли штурмом на логово этого Герцога. Потому что стоит нам понять идею, как тут и мотив сразу нарисуется, а там и весь клубок размотать будет вопросом ну… может пары лет.

— Но если за полтысячи лет так никто и не понял их идеи, то…

— Ха! — Милар перебил и указал пальцем на Арда. — Вот поэтому в нашем деле и важен опыт, господин маг. Ты упускаешь деталь. Кое-кто понял. Кое-кто, все же, понял…

Ардан поднял взгляд на Милара и на мгновение ему показалось, что он где-то под водой. Барахтается в вязком иле, пытаясь всплыть наружу, чтобы сделать спасительный глоток свежего воздуха.

— Арор.

Милар щелкнул пальцами и кивнул.

— А теперь вспомни самую странную и весьма необычную деталь биографии своего прадеда.

Пальцы Арда на столе замерли.

— Темный Лорд…

Капитан снова щелкнул.

— Воспитанник и первый ученик Арора, для которого он сделал, уж прости, но, объективно, побольше, чем для тебя. И тут, вдруг, ни с того ни с сего, он самолично убивает Темного Лорда, чем буквально душит Восстание? Не находишь это странным?

— Думаешь… думаешь Темный Лорд был…

— Сам подумай, — Милар указал дымящейся сигаретой на банку с печеньем, в которой все еще разрастался дымок. — Простой болезненный юноша, который вдруг становится одним из самых, если не самым могущественным Звездным магом своего времени и, вдобавок, необычно сильным Эан’Хане. Причем все это, примерно в твоем возрасте. Сколько было Якову, когда он стал Эан’Хане и зажег Желтую звезду? Двадцать четыре, двадцать шесть?

— Двадцать семь.

— Ну вот, — кивнул капитан. — Предупреждая твой вопрос, я сильно сомневаюсь, что Темный Лорд был той самой идеальной маго-химерой куклой Герцога. Скорее тот просто быстрее остальных ухватился за ошибку природы в лице будущего Темного Лорда и заразил его своей идеей. Банальное совпадение, хоть я и не люблю это слово. Вот так сложилось, что в истории родился подобный Якову человек. И помнишь, что он, внезапно, учитывая, что по письмам долгое время не задумывался ни о чем таком, водрузил на свои штандарты?

— Полагаешь, идея Герцога в… равенстве?

— Не, как я уже сказал, если бы мы знали идеи, то… — отмахнулся капитан. — Это просто ширма. У бомбистов так всегда. Настоящую цель знают только несколько, ну, может, десяток, если организация большая, а остальные в курсе только ее очень простой, усеченной, а порой и вовсе ложной версии. Но! Опять же… но… — Милар зажал сигарету в пальцах, перевернул ту вертикально и некоторое время смотрел, как сгорает пепел. — В этой упрощенной версии фигурировали Первородные и люди. А значит и в полной версии мы, в самом глобальном смысле, тоже задействованы. Причем в настолько глобальном, что Арор, как только понял, что его протеже перешел на другую сторону, тут же его прикончил.

— Но тогда… что именно?

— Ард, еще раз — понятия не имею. Знал бы, уже бы рассказал тебе по дороге к Полковнику, а оттуда прямиком к Императору.

— Прости.

Милар только отмахнулся, и, как-то с ностальгией даже вздохнув, оставил сигарету догорать на кромке пепельницы.

— Пока что это наш самый большой прогресс за все время, Ард.

— Знание о том, что у них есть идея?

— Знание о том, что они не могут воспроизвести какой-то особенный механизм, завязанный на естественном деторождении, Ард, — чуть скривив губы, уточнил Милар. — Звездная магия что-нибудь говорит на данный счет? Что-нибудь про особенность рождения.

— Нет, — ответил Ардан и тут же добавил. — Как и Эан’Хане. Все, что связано с тем, что ты имеешь в виду, касается религий, а не искусства Эан’Хане или Звездной науки. Да, все люди и Первородные, с самого рождения, отличаются друг от друга, что является неотъемлемой частью природных механизмов, но… не более того.

— Ты не прав.

— Прошу прощения?

— По мнению Герцога и Кукловодов, Ард, ты сейчас неправ, — Милар потряс пальцем и закинул руки за голову. — Ты понял, что они, безусловно, уверены, что создание куклы возможно и что она обязательно вместит в себе какую-то потустороннюю тварь. Отлично. Но если они настолько продвинутые ученые, то почему тогда за столько лет они не воспроизвели то, что создает природа?

— Потому что…

— Потому что это невозможно, Ард. Либо они в этом свято уверены. Так же, как ты сказал, аксиоматично уверены в реалистичности воплощения второго плана касательно их ультимативного инструмента… нет. Куклы. Пусть будет… раз уж мы чуть ли не в сказке, то… Проклятой Куклы.

Да уж… Ардан не стал уточнять, что звучало действительно если не крайне претенциозно, то очень по-сказочному.

— Итак, — Милар закинул ногу на ногу и хищно улыбнулся, будто охотник перед прыжком на добычу. — мы знаем, что Кукловоды создают Проклятую Куклу, но не могут добиться того, чего нельзя получить без естественного рождения ребенка. Чувствуешь, Ард… чувствуешь чем пахнет?

— Я полагаю, ты не про нашу потную одежду и сырые дрова в печке.

— Да, Ард. Я про другое, — Милар прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух. — Я про их немытые задницы, господин маг. Потому что видят Вечные Ангелы, это след. И мы его не упустим, господин маг. Мы ухватились за ниточку, Ард. Осталось размотать клубок. Мы отыщем их логово, а затем убьем всех до единого, кто стоит рядом с Герцогом. И его самого тоже. А если это какая-то неумирающая тварь, то мы найдем способ как его запереть в какой-нибудь магическо-волшебной яме до скончания времен. И я, наконец, смогу снова нормально читать детям сказки без того, чтобы потом мучиться кошмарами по ночам.

Ардан посмотрел на Милара. На этого обычного, смертного человека среднего роста. Ни мутанта, ни мага, ни обладателя преимуществ крови Первородных. Просто человека. Который был готов сражаться с бессмертным противником, которого не смог одолеть даже Арор.

Спящие Духи, если бы дознаватели получали такие же медальоны, то… кем был бы Милар? Гранд Магистром? Или кем-то выше?

А еще Ард внезапно понял, что если в мире и существовал человек, которого Эргар бы смог уважать, то это он — капитан Пнев, вооруженный скорее не саблей и револьвером, а умом и еще настолько непоколебимой волей и отважным сердцем, что… что…

Да.

Действительно.

Будто бы они были в сказке.

— … мои прелестные дамы, чьи лица после летнего, крайне заслуженного отдыха, все еще, даже в этот серый осенний день, сияют ярче солнца, заливающегося стеснительным румянцем над барханами, — господин ан Маниш, кажется, еще немного раздался в районе места, где у него когда-то была талия. — Итак, продолжим…

И, собственно, не изменяя себе, он носил кричащий лиловый костюм с каким-то платком с рюшами и оборками, а еще по перстню на каждом пальце. Любой другой господин в таком, Ардан не побоялся бы подобного слова, наряде вызвал бы если не вопросы, то осуждающие взгляды. Но только не уроженец пустыни Зафиры, Старший Магистр Талис ан Маниш. Такого роста, что впору было засомневаться в его принадлежности к потомкам дворфов, он со всей ответственностью и старанием стремился к идеальной форме — форме шара.

— Пожалуйста, госпожа Эвелес.

С места поднялась невероятной красоты эльфийка, на безымянном пальце которой теперь красовалось кольцо с камнем таких размеров, что Тине приходилось его снимать, чтобы оно не мешало ей на занятиях по Военной Магии.

— Комплексные щитовые чары отвечают задачам, связанным с безусловным превышением энергетического потенциала самого щита. Так, если интервенция или воздействие иного нежелательного действия превышает предел лучей в самом щите, его можно перестроить в комплексный вид, — буквально слово в слово с предыдущей лекцией профессора, отвечала госпожа «невеста Великого Князя». — Таким образом, комплексные щиты помогают нивелировать разницу в силе интервенции и потенциала щита. Но с поправкой на качественную разницу в Звездах, которую нельзя выразить в простом пересчете на лучи Красной звезды. Для такого расчета используется формульный ряд Гранд Магистра Энта Ольховского.