Ардан кивнул, Гранд Магистр ответил тем же и мгновением позднее они вместе с Миларом уже стояли по ту сторону двери. Там их ждала все та же Смотритель и несколько работников в черных плащах.

— Полагаю, разговор прошел плодотворно? — она приподняла брови и посмотрела, в первую очередь, на Арда.

А тот… тот не знал, стоит ли ему озвучивать, что перед ним находилась сестра Йонатана или нет. Наверное, все же, нет.

— Ваш папашка весьма… своеобразный человек, — а вот Милар сдерживаться явно не стал.

— Слово «человек» не очень хорошо подходит для его описания, капитан, — Смотритель улыбнулась. Так же, как, наверное, улыбались все Корносские. — Я бы предпочла использовать такие эпитеты, как кусок дерьма, подонок, грязная падаль и отродье демонов, но, для того, чтобы мы с вами друг друга поняли, вам предстоит еще хотя бы… раз с ним пообщаться.

— Поверьте, госпожа Смотритель, я предпочту с голой задницей Фатийскую границу перебежать, чем еще хоть минуту с тем, что у вас за дверью, — встрепенулся Милар.

Смотритель засмеялась. Заливисто и в голос. Так же, как смеялся и Йонатан. Интересно, а они знали друг друга? Что-то подсказывало Арду, что нет, но, видят Спящие Духи, это уж точно не его дело.

— Пойдемте, — Смотритель сделала приглашающий жест в сторону коридора. — мои люди отвезут вас на берег. Гостиничного номера, увы, не предоставим, но на служебной станции есть путевой домик. Для вас уже нагрели печь. С остальным разберетесь сами.

— Благодарю, — с искренней признательностью в голосе произнес Милар.

Они, спустя меньше часа общения с Гранд Магистром, направились к выходу, а Ард все равно чувствовал себя так, будто только что искупался в зловонной трясине. И настолько уставшим, будто несколько дней бегал вверх и вниз от снежных пиков Алькады до лесных разливов и обратно.

Арди, не говоря ни слова, зашагал следом за остальными и только за поворотом внезапно застыл.

— Я еще в прошлый раз хотела спросить, капрал Эгобар, что вас так заинтересовало в данной камере? — спросила подошедшая к нему Смотритель.

— Старик… — Ардан указал посохом на пустое и, с виду, заброшенное помещение. — Здесь был старик.

В отличие от остальных камер, здесь приделанный к стене деревянный столик покрылся пылью, а по всем углам пауки сплели целые заросли белой, вязкой паутины.

Кровать была сложена и прикреплена за цепи к противоположной стене. И единственным, что бросалось в глаза, оставался начерченный углем символ на стене. На языке эльфов севера он означал простое и банальное «добро пожаловать».

Смотритель озадаченно переглянулась со своими подчиненными.

— Когда-то давно, господин Эгобар, в данной камере обитал Магистр Эйвери Онфальс. Он занимался исследованиями языка Фае и сошел с ума. Собственно, угольный символ и есть все, что от него осталось, — Смотритель указала ладонью на угольную метку. — Но с момента его смерти, эта камера снискала себе дурную славу. Мы стараемся никого сюда не селить. Постояльцы придумали себе весьма занимательную сказку про проклятье, которое Онфальс наложил на данную, как он выражался, обитель великого Aean’rahne, что означает… прошу прощения. Вы, наверное, и сами знаете.

Эан’раанэ в переводе с языка Фае означало — «те, кто слышали первые песни», или просто — «старшие». Так называли тех Эан’Хане, кто снискал себе великую славу за совершенные ими деяния.

— Он умер…

Еще до того, как смотритель закончила, Ардан уже знал, что именно она скажет.

— … девятнадцать лет назад.

Мысли завтрашнего дня.

Милар закрыл за ними дверь небольшого домика, в котором напарникам предстояло дожидаться следующего поезда, следовавшего из Шамтура в Метрополию. Капитан Пнев подошел к окну, отодвинул занавеску и некоторое время вглядывался во тьму, пока не убедился, что они одни. После чего достал связку медальонов и активировал один из них, создавший вокруг напарников простенькое приглушающее звуки заклинание. Что-то вроде миниатюрного стационарного щита, вся функция которого сводилась к тому, чтобы их невозможно было подслушать простыми средствами — ушами.

Милар сел за стол напротив Ардана. Тот знал, что красноречивые взгляды Гранд Магистра не останутся Миларом незамеченными. Не может быть, чтобы дознаватель первого ранга, капитан Пнев, не заметил чего-то столь очевидного.

Видят Спящие Духи, скорее всего Милар понял про паранойю мутантов уже спустя полминуты диалога, а не под конец, как сам Ард.

— Нам надо поговорить, господин маг, — и, судя по тону, капитан Пнев был настроен крайне серьезно.

— Да… наверное, надо.

Милар постучал пальцем по сигарете и снова затянулся. За окном по жестяному откосу барабанил дождь. Крупные капли, летящие откуда-то с высоты затянутого черными тучами низкого неба, гулко шлепали нестройный ритм.

На столе порой мигала старенькая масляная лампа с опаленным основанием, по металлу которого расползались черные пятна нагара.

— Десять лучей, да? — Милар стряхнул пепел в пепельницу.

Арди уже достаточно пообщался с капитаном Пневым, чтобы понимать, когда тот пользовался риторическими вопросами. Так что юноша мазнул взглядом по часам. Они сидели здесь уже четвертый час, а сам Ардан начал немного страдать от сухости в горле. Все же три часа практически монолога не способствовали тому, чтобы сохранить голос.

— И что мне делать с этой информацией, господин маг? — Милар потушил огарок в пепельнице, после чего достал из мятой пачки новую сигарету. Уже, наверное, пятую по счету.

— Ты сам хотел поговорить.

— Вечные Ангелы, Ард, да, я хотел поговорить, — всплеснул руками Милар. — Я хотел послушать необычайно занимательный рассказ о том, как ты… ну там… может артефакт какой-то использовал. Или опять влез в постель с каким-нибудь мутным дельцом и заключил, за моей спиной, обалденно неудачную сделку, которая в твоем наивном воображении показалась тебе крайне полезной. Вот что я рассчитывал услышать, а не про десятый луч в Синей звезде, который ты скрываешь, насколько я понимаю…

Милар сделал приглашающий жест ладонью.

— На данный момент кроме тебя никто не знает.

— Тесс?

Арди отрицательно покачал головой. Его жена, разумеется, была в курсе того, что Ардан, по сути, должен был носить Синий плащ, а не Зеленый. Причем с погонами на девять звезд. Но не более того. Он не хотел посвящать ее в совсем уж подробные детали, чтобы в случае чего, она могла искренне отрицать свою осведомленность.

В, как выразился Милар, воображении Арда это должно было уберечь ее от возможных проблем.

— Разумно, — и, судя по тому, как скривился Милар, не одного только Арда посетила подобная идея. — И что ты планируешь делать?

— Понятия не имею.

Капитан Пнев прищурился.

— Серьезно, Милар, я понятия не имею, что с этим делать, — развел руками Ард. — Если я прямо сейчас заявлюсь в Черный Дом, то вряд ли когда-нибудь снова покину его пределы.

— Ну вряд ли все так печально… — начал было Милар, затем подумал немного, осекся и вздохнул. — Ладно, возможно ты прав.

На самом деле они оба знали, что Ардан был прав. Неважно, какую там протекцию ему оказывала Императрица-консорт, не имело значения, что он был женат на старшей дочери генерал-губернатора Шамтура; скорее наоборот — чтобы избавиться от каких-либо моральных оков или чего-то иного, что могло бы влезть в данное уравнение, все просто вспомнят его фамилию, и этого вполне будет достаточно.

Милар снова молча курил, а Ардан смотрел за окно, где небесная тьма кружила в танце с мраком окутанного ночной вуалью озера. И они танцевали, перемешиваясь друг с другом в чернильных разводах чего-то одинаково непроглядного и завораживающего.

— Если бы не этот финт со змеем, я бы еще решил привести какие-то контраргументы, но, пожалуй, воздержусь.

Ардан кивнул.

Сложно было представить, что Полковник не знал, что в Крылатом Озере жила Аномалия, которая, де-факто, находилась на службе Черного Дома. Скорее наоборот. Учитывая некоторую уникальность положения Ардана, как одного из немногих (он не верил в абсолютную неповторимость своего случая на «балансе» Черного Дома) Звездных магов, еще и попутно Говорящих, то скорее все складывалось так, что на Арде просто проверили «работоспособность» твари.