— Что это?

— Место встречи и, видимо, тот, кто с вами свяжется от лица Нарихман, — скучающим тоном ответил Пижон. — И, надеюсь, не конкретно вам, Ард, потому что вряд ли Нарихман не в курсе вашей подработки на Полковника. Так что вам с капитаном придется что-то придумать. Или вы потащите нас всех на дно. Кстати, хочу заметить, что если я начну тонуть, то, как и любой утопающий, буду пытаться ухватиться за все подряд.

Ардан дернулся к посоху, что не укрылось от взгляда Пижона.

— Я предупреждал, Ард, что ваша цена очень высока. И, если бы вы в тот момент не находились в эмоциональном разладе, уж простите за прямоту, послал бы вас в особо жестокой и грязной форме совокупляться со всеми вашими предками по обе линии крови, чем пытаться организовать встречу работника Черного Дома и Нарихман, — на мгновение в Пижоне проступило что-то такое, благодаря чему внешне галантный и умиротворенный «аристократ» и стал хозяином криминального мира. — Нарихман, благодаря колоссальным усилиям, уверены, что им организована встреча с молодым магом, которого очень интересуют знания, запрещенные… как же там… — Бельский действительно задумался, а не только сделал вид. Видимо над задачей работал далеко не он один. — Ах да. Аль’Зафирским пактом. И что данный маг обладает средствами, чтобы купить запрещенные гримуары. Больше я не знаю, Ард. Как и они. Все остальное уже на вашей совести. Но вы предупреждены — не ошибитесь. Потому что, будьте уверены, ваша ошибка будет стоить жизни не только мне, но и моим близким. А, как я и предупреждал вас, капрал, на нашей второй встрече — я приверженец тактики сдерживания при помощи осознания неотвратимости взаимного уничтожения. И если будет обречена моя семья, то, не сомневайтесь, чего бы это мне ни стоило. Сколько бы это ни заняло по времени. Но вы, когда окажетесь у своих Спящих Духов, встретитесь там со своей.

Ардан почувствовал, как клыки режут его десны, и как пальцы уже почти коснулись посоха, но… Артур был прав. Он действительно предупреждал, что цена слишком высока. Но Ардан был настолько ослеплен перспективой дотянуться до Кукловодов по линии Аллы Тантовой, что не потратил ни секунды, чтобы подумать о том, что на самом деле имел в виду Пижон.

А теперь… теперь отступать было поздно. И как же был прав Милар, когда говорил Арду, что тому еще рано заключать подобные сделки самостоятельно.

— Вы могли сколько угодно оттягивать этот момент, Артур.

— Не мог, Ард. И вы прекрасно знаете почему.

И, как бы ни было погано и мерзко это признавать, но Ардан действительно знал. Знал и потому и заключил сделку. Он знал, что Пижон убийца, вор, возможно один из самых мерзких ублюдков в их стране, но он все еще человек… чести. Очень извращенной, какой-то совершенно сумасшедшей, абсолютно непонятной, но чести. Пижон заключил соглашение. Они пожали руки. А значит цена будет уплачена. Так, и никак иначе.

Ардан забрал записку, вытер лицо и руки, после чего взял посох и направился к двери. У самого выхода его настиг голос, чем-то напоминающий по звуку спусковой крючок револьвера.

— Ради нас обоих, Ард, постарайтесь… не обосраться.

Ардан бы, наверное, сам бы и не подобрал более емкого слова для описания сложившейся ситуации.

Они впятером обосновались в небольшом кабинете Дагдага, расположенном за стеклом, отделявшим его владения от масштабной мастерской, больше похожей на заводской цех, с очень сложной испытательной площадкой, которой лейтенант управлял при помощи панели с таким количеством тумблеров, рычажков, ручек и всего прочего, что могло щелкать, крутиться, выключаться и включаться, что Ардан вообще сомневался, что нажатием какой-нибудь кнопки нельзя было лишить Лей половину города.

Александр и Дин, сидя в отдалении на единственном диванчике, самозабвенно резались в упрощенную версию Семерки, рассчитанную на двух игроков. Дин порой приподнимал шторку на своем искусственном глазу, а Урский неизменно требовал его не жульничать.

Больше же в кабинете, кроме рабочего стола, явно уже даже не только требующего, но и молящего о ремонте (и попутно страшащегося замены… на что угодно, хоть на сколоченные складские ящики), ничего и не было. Если не считать нескольких шкафов и архивов, но их Арди в подобных местах уже воспринимал как часть данности, нежели элементом интерьера.

— Тридцать пять дней до срока… — Дагдаг сидел на барном стуле и стучал ладонью по столу, заставляя подрагивать стекло, которое использовал вместо сукна.

Под ним покоились какие-то таблицы, чертежи и записи, которыми главный конструктор и снабженец Черного Дома пользовался, видимо, на регулярной основе. А еще расписание чужих смен. Под началом Дагдага трудилось чуть больше двух десятков механиков и инженеров, но их Ардан если и видел, то мельком, да и то всего пару раз.

— И что вы от меня хотите? — спросил, наконец, полудворф.

— Дай-ка подумать, — протянул Милар, постукивая пальцем себя по подбородку. — Слушай, Дагдаг, а ты можешь соорудить такую штуку, которая сразу будет сама за меня отвечать на идиотские вопросы?

— Я могу, Милар, соорудить такую штуку, которая каждый раз, когда у тебя появится непреодолимое стремление к сарказму, будет тебе в задницу вводить громадный, железный фаллос. Как тебе идея? — квадратные зрачки Дагдага слегка сжались, из-за чего стали напоминать ромб. Исключительно дворфийская особенность, связанная с природной приспособленностью к темноте. И, в то же время, подобный момент сигнализировал о раздражении. — Могу даже украсить небольшими кристалликами. Вроде и красиво будет, и разорвет тебе все то, чем ты думаешь вместо мозгов.

— Ну вот опять! — взвыл Дин, заглушая ответную колкость Милара. — Я уже скоро буду тебе свои носки должен.

— Оставь их себе, — буркнул Урский, и они продолжили игру.

Милар с Дагдагом переглянулись, посмотрели на парочку оперативников, и синхронно горестно вздохнули. На какое-то время в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь шлепками ладони по стеклу.

— Я не знаю, Дагдаг, — наконец нарушил молчание Милар. — Честно, понятия не имею. Я себе язык готов отрезать за то, что говорю такое, но Пижон, сука, прав. Мы не имеем права рисковать тем, что Нарихман могут, в теории, знать, что Ард служит с нами.

— Да… — протянул Дагдаг. — вероятность далеко не нулевая.

— Ты можешь его как-то замаскировать? — спросил Милар.

И они оба на сей раз скрестили взгляды уже не на оперативниках, а на скромной фигуре сидящего рядом Ардана. Тот то и дело ерзал на стуле из-за того, что край спинки врезался ему между лопаток.

— Ну, физиономию мы ему поправим, это вообще не проблема, но все остальное, — Дагдаг покачал головой и развел руками. — Рост я ему никак не исправлю, Милар. Ты вот часто видел таких здоровенных людей?

— Рейш Орман с его сыновьями.

— А, ну прекрасно, о Камни и Скалы, раз уж Орманы, то все в порядке, Милар, все просто чудесно.

— Дагдаг, — взмолился Милар и махнул рукой. — Я и сам понимаю, что это звучит по-идиотски.

— Нет, Милар, по-идиотски звучало, когда мы это недоразумение с посохом в руках, сажали за руль моего произведения искусства, которое он помножил на ноль, — Дагдаг, уже отвернувшись от Арда, ткнул в того большим пальцем, чем-то напоминавшим навершие молотка. — А сейчас ты несешь какой-то бред.

— Это я и сам понимаю, Дагдаг, мне от тебя нужна не критика моего кризиса идей и веры в то, что мы сможем провернуть это дело, а какие-то идеи, — Милар, судя по интонации, сдался и решил перестать спорить и мериться в том, у кого остроумие более… остроумно.

Дагдаг оперся на стол, снова посмотрел на Арда, после чего перевел взгляд обратно на оперативников.

— Вариант с тем, чтобы попытаться кому-то из ваших провести несколько сжатых лекций в области запрещенных Зафирским пактом знаний отпадает еще на моменте его рассмотрения, — безрадостно констатировал Дагдаг. — Если Нарихман хоть вполовину все те же скользкие ублюдки, что и раньше, а пока не доказано обратное, именно так о них и стоит думать, то они в первую очередь убедятся, что перед ними маг.